Ольга Ярмакова – Вихрь переправ (страница 56)

– Значит, Агнишандир, по сути Индия? – поинтересовался вслух Матфей.

– Не совсем, господин, – опередил других прислужников Рарог. – Но лишь в большинстве своём. Мы на севере, а на юго-востоке страны живут дети Дракона. Потому всё неоднозначно. Это земля благословенных.

Он наполовину высунулся из кармана куртки; Матфей предпочёл оставить верхнюю одежду, расстегнувшись, нежели тащить её в руках или на плече, как Луция. Внутренний карман с заветным конвертом теперь стал всеобщим оберегом и за ним нужен глаз да глаз.

По обеим сторонам берега уличной реки проплывали кирпичные стены домов, облицованные небесной бирюзой. В несколько этажей, обычно не более пяти, с пластинами броской рекламы на балкончиках и фасадах, здания так тесно и близко жались к улице, что её асфальтового полотнища местами едва хватало разъехаться повозкам двух рикш.

Нагнетался и сам воздух. В усиливавшийся зной незатейливо вплетался, как лента в косу, душный жар местных общепитов, чересчур щедро сдобренный пряными специями. Ещё, пожалуй, проникновенные, чувственные шлейфы благовоний змейками выползали из-за неприкрытых манящих дверей крохотных магазинчиков, торгующих маслами. Эти незримые джины щекотали нос, маслили нёбо и ласкали кончик языка, а затем ныряли в глубины тела, соблазняя, восхищая, дурманя.

Уличный поток вскоре стал так плотен, что друзья, опасались растерять друг друга в гудящей толчее, двигались вереницей, взглядом цепляясь за макушку впередиидущего.

Луция во главе шествия остановилась и взглядом дала знать, что они пришли. Девушка стояла напротив магазинчика, чья цветастая вывеска двоилась родным, вирийским, языком и загадочными восточными символами: «Великий Монгол».

– Думаю, этот подойдёт, – кивнула она то ли своему прислужнику, то ли спутникам. – Нам повезло, ещё не час пик, и мы можем позволить себе час примерки. Но не более того.

– Хм, но мы же не дошли до базара. – Эрик вопросительно изучал даль уличного движения.

– Собственно, это и есть сам базар, – одарила его Луция снисходительной улыбкой. – Забудьте о прилавках под тентами и под деревянными навесами на окраине привычных вам городков. В этой стране базар и есть сам город. По крайней мере, эта его часть.

– Чего на свете только нет, – скорее для виду произнёс Виктор Сухманов; каре-зелёные глаза юноши всё больше полнились раздражением: он с трудом выносил многолюдность, и открытие куда сильнее досадило, чем удивило его.

– А как насчёт цен? – заволновалась Юна, она с тревогой переводила взгляд с Матфея на Луцию, и добавила тихонько. – Нам это по карману?

– О, милочка, не волнуйся, – насмешливо глянув на нёё, произнесла Луция. – Цены здесь, не в пример вирийским, до смешного малые. За один вирийский рубль дадут полторы агнишандирских рупии. Да и качество одежды вполне ничего, сносно.

Прислужники остались снаружи, благоразумно условившись обождать вынужденную заминку неподалёку, что подразумевало выбрать какой-нибудь укромный уголок, в чём Матфей сильно сомневался, учитывая плотность зданий.

Они прошли в «Великий Монгол», над дверью звякнул медный колокольчик. Благой приятностью оказался кондиционер, низвергавший почти осеннюю прохладу, сдобренную нежным лотосом. Казавшийся крохотным снаружи, внутри магазинчик поражал едва ли не бездонными недрами. Рачительные хозяева хорошенько расстарались, уподобив своё детище западным аналогам. Одежда на любой вкус и размер терпеливо ожидала своего покупателя на вешалках, будучи расставлена по цветам, стилям и законам моды. Обувь от затейливых сапог до простецких сандалий изящными серпантинами красовалась на специальных островках.

Эрик тут же отправился подбирать себе более подобающую обувку. Как ни любимы были туфли, а с желанием покрасоваться временно приходилось распрощаться, если ноги дороги.

– Нам, девочкам, нужно вас оставить, мальчики, – медовым голоском проворковала Луция. – Сами понимаете, примерки и всё такое.

Юна с досадой отметила, как нехотя отпускают Луцию, а не её, Юну, парни. Кошки заскребли внутри от столь явного безразличия, болезненно цепляя коготками. Она всё ж пошла с рыжеволосой выскочкой.

– Тебе не хватает лоска, – долетело до её слуха. – Сама ты ничего такая, но шика не хватает.

– Чего? – оторопело выговорила Юна.

А Луция словно в танце начала кружить среди рядов платьев. Её тонкие, бледные с россыпью едва заметных веснушек руки едва касались сочных нарядов. Вот кончики пальцев чуть пригладили лимонно-жёлтый шёлк сарафана, но тут же заскользили по лаймо-кремовому хлопку платья с коротким рукавом.

– Тебе нужно платье, милочка, – Луция не глядя в глаза Юне, обдала ту холодной улыбкой. – Приталенное, подчёркивающее, а не скрывающее твои достоинства. Пора избавляться от балахонов.

– Подумаешь, – фыркнула в ответ Юна, – профи нашлась. И я тебе не милочка.

Снисходительная и до возмутительности покровительственная манера рыжеволосой девицы – особо сильной разницы в возрасте меж ними не замечалось (если только какие-то два или три года – что не давало оснований командовать!) – до скрежета зубов вызвала негодование той, кого величали Ласточкой. Каких усилий воли стоило ей утишить порыв и не ответить грубо!

– Извини, Юна, – проигнорировав обиженный тон спутницы, всё также свысока (во всех смыслах этого слова) продолжала Луция, – но пора взрослеть. Ты сама видела, как они смотрят на интересную женщину в правильной одежде.

На согнутой руке Луции, как на вешалке, быстро наслаивались зелёные, вишнёвые, синие наряды.

– Ничего я не видела, – упрямо гнула своё Юна, её чёрно-белое оперение волос то пропадало среди перекладин с юбками и брюками, то вновь выплывало.

– Видела, я знаю, – усмешка расплылась на алых губах рыжей. – Почему ты так себя не любишь? Ты хороша, даже очень, но…

– Красота должна быть внутри, в первую очередь, – возразила Юна, её монгольские глаза сузились и обдали собеседницу вишнёвыми искорками.

– Много книг читаешь, – откровенно рассмеялась чертовка, глаза которой лучились тёмными гранатами. – Давно могла всех этих парней соблазнить и получить.

– Мне не нужны все, – жгучее отчаяние вырвалось из уст Ласточки, от испуга она прикрыла рот ладонью.

– Ага, тебе нужен один из них, – поймав крючком недосказанное признание, хитро прищурилась Луция. – Интересно, кто же?

Но Юна не дала ей вслух додумать, она схватила первое, что подвернулось под руку – платье цвета кофе с молоком, длинное и мешковатое – и устремилась к примерочной кабинке. За шторкой, отделившей её от прочего мира, Юна согнулась, будто в руках у неё было не невесомое хлопковое платьице, а тяжеленная, с тонну роба.

Она пристроила ненужный наряд на крючок и присела на табурет. Из зеркала на неё смотрело печальное создание, впервые осознавшее терпкую горечь своей беспомощности. Куда подевалась та бойкая, не дающая себя в обиду Юна? Прежде она бы и слова не дала вставить такой выскочке и пустышке, каковой казалась ей Луция. Хотя нет, эта рыжеволосая стерва была непроста, это Юна учуяла ещё в Кошиве на рынке, едва их взгляды перекрестились. И уж точно не пустая. Юна прямо-таки видела, как юркие змеи расползались по внутренностям рыжей, впрыскивая той яд в кровь. Что ей нужно от ребят? А может… может, ей нужен только один из них? Тот, что и Юне.

– Лови, красотка. – Сверху на шторке образовался ворох разноцветных одежд. – Эти подойдут тебе лучше, чем тот балахон, в который ты так отчаянно вцепилась.

Первым импульсом хотелось швырнуть в лицо нахалке эти тряпки, но пойманное вновь отражение остановило её. Руки сами по себе потянулись к свешивавшимся платьям. В конце концов, она ничего, кроме времени, не потеряет от примерки.

Платья садились на неё, как влитые, точно сшитые для неё. Юна поймала себя на том, что любуется собой в персиковом платье из шёлка с длинным расклешённым рукавом. В нём она так нежна, так чарующе притягательна.

– Ну вот, другое дело, – раздался довольный голосок Луции, она украдкой подглядывала за Юной в щель занавеси. – А у меня глаз-алмаз. Угадала с размером. Ещё губы оживить помадой и можно в бой.

– Я не крашусь, – строго заметила Юна.

– А я научу.

Выбрав из всех нарядов персиковое платье, Юна решила в нём же и покинуть магазин. По совету Луции подобрались удобные сандалии и тонкая ажурная накидка-болеро в тон платью. У кассы девушки встретились с ребятами, те тоже легко приоделись, сложив прежнюю одежду в пакеты.

Луция снова приковала взгляды парней. Платье сменили серебристые хлопчатобумажные юбка-брюки, нежно-зелёная шёлковая блуза, на ногах красовались белоснежные теннисные туфли. Медно-вишнёвые волосы обрели свободу от сплетения косы и, аккуратно схваченные на голове золотистым бархатом повязки, мелкими волнами спускались по плечам и спине девушки.

– Юна, какая ты! – Матфей слов не мог подобрать, а вот щёки многое сказали за него, побелев и тут же зардевшись.

Ребята особых стараний в выборе одежды не проявили, за исключением Эрика. Джинсы, рубашки, кроссовки.

– И это тоже. – Луция добавила к общей массе покупок флакончик с бледно-розовой помадой. – Для вашей ласточки.

– Не нужно, – тут же воспротивилась, правда, слабо Юна.

– Не слушай её. Нужно, – назидательно добавила рыжеволосая «наставница», легонько дотронувшись до руки Матфея, всего лишь на долю секунды, и тут же отстранившись.