Ольга Ярмакова – Великан Круча (страница 9)

– Ещё рано говорить о неудаче, – отмахнулся Лёшик. – Ещё есть аквапарк.

Но у большого и стеклянного здания с ярким названием «Жемчужинка» выяснилось, что попасть внутрь не так-то и просто. На входе за стойкой сидела дама солидного возраста и с деловитым видом встречала всякого, кто входил. Она обдала пятёрку детей таким суровым взглядом, что те заробели. Даже Минька.

– Она нас не пропустит. Тут пускают только со взрослыми, – с сожалением припомнил правила аквапарка Лёшик.

– Но нам нужно попасть туда сейчас! – прошептала Шурка.

Но получилось так громко, что дама с подозрением покосилась в сторону ребят. Вполне возможно, ту даму насторожил внешний вид Кручи, ведь одежда на нём не успела высохнуть, а в таком неопрятном виде ни в одно порядочное заведение не пустят.

И всё-таки попробовать стоило. Вызвалась Лидка.

Она приняла самый решительный вид и двинулась к даме.

– Здравствуйте! – пролепетала Лидка, глядя в глаза даме.

– Здравствуй, девочка, – неприветливо отозвалась дама.

– Можно купить билет на горку? – спросила девочка.

– А где твои родители, девочка? Дети ходят только в сопровождении взрослых. Ты в курсе? – холодно заметила дама.

– А почему нельзя без взрослых? – не растерялась Лидка. – Я уже большая. Мне десять лет. Я могу и без взрослых.

– Правила такие, деточка. Без взрослых не пушу. И остальным это передай, – проворчала дама, явно теряя интерес к юной собеседнице. – Думаете, я не знаю вас, хитрецов? Не вы одни такие.

Какие «такие» – Лидка так и не узнала, потому что дама замолчала и уткнулась в книгу, которая, явно, интереснее всяких детей.

– Не вышло? – спросил Минька.

– Не́-а. Не пускают без взрослых. Как будто мы мелюзга какая-то! – вспылила Лидка.

Но в этот миг дама снова посмотрела на компанию особо строгим взглядом, и ребята поспешили обратно на улицу.

– Прямо цербер! Ух и лютая тётка! – воскликнул Минька.

– А кто такой цербер? – поинтересовался Круча, ведь в Громаде о таком даже не слышали.

– Не знаю, – признался Минька, – только папа так иногда называет своего начальника, когда ругает.

– Что же делать с водопадом-то? – уныло напомнила Шурка.

Лёшик подумал и предложил перенести поход в аквапарк на день – другой, но взять с собой хотя бы одного взрослого, раз даме-церберу так этого хочется. И все согласились. А Круча даже испытал угрызение совести от того, что его возвращение немного откладывается. Зато впереди его ждал цирк!

Прежде чем идти на представление, нужно было привести себя в полный порядок. Круча вернулся на чердак, снял одежду и, завернувшись в одеяло, вышел за порог, чтобы отдать Миньке мокрую рубашку и штанишки на просушку. Тот вернул сухую и сносно выглаженную одёжку через час. Ребята попили с удовольствием горячий чай с печеньем и бутербродами, а после заторопились вниз. У подъезда их уже ждали Лёшик, Лидка и Шурка. Все трое принарядились, и Круче снова стало неловко, ведь его одежда не была праздничной.

– Это дело поправимое, – произнесла Лидка деловым тоном и тотчас стала Петровной.

Она порылась в своей сумочке и отыскала там брошку. Чёрный кот с глазами-изумрудами. Круче он показался невероятной драгоценностью. А когда Лидка Петровна без раздумий приколола кота на рубашку великана, тот совсем обомлел.

– Вот, теперь и ты нарядный.

– С девчачьей брошкой? – усмехнулся Минька.

Он-то гордился тем, что не зависел от нарядов и моды: Минька мог днями напролет ходить в одних штанишках и одной футболке. И его это нисколечко не смущало.

– Ничего ты не понимаешь в украшениях! – невозмутимо ответила за себя и Кручу Петровна.

Минька, как всегда в таких случаях, сделал одно – пожал плечами.

А цирк и впрямь вблизи оказался похож на громадный шатёр. Его стены пестрели разноцветными афишами, дети и взрослые обступали его круглые стены со всех сторон. Но куда больше впечатляла полосатая крыша-купол – под такой верхушкой и впрямь должно быть нечто грандиозное.

Внутри продавалась всевозможная вкуснятина: воздушная вата, мороженое и сладкая жареная кукуруза. Круча и не подозревал, что вата бывает съедобной, пока сам не попробовал.

– На самом деле – это сахар, – пояснил Лёшик. – Его топят и растягивают в нить, а затем накручивают на палочку. Мне папа объяснял. А называется ватой, потому что очень похоже.

Какой же Лёшик всё-таки умный, подумал Круча, столько всего знает. Не то что он, Круча.

После первого звонка, который, если честно, испугал Кручу, зрителям разрешили заходить в зал и занимать места согласно купленным билетам. У великана аж дух захватило от высоты купола, под которым висел большой блестящий шар. А арена порождала столько вопросов и догадок. Потом прозвучал второй звонок, от которого великан вскочил со своего места. Но всё прояснилось после третьего звонка, от которого Круча всё-таки вздрогнул. Ребята сидели в третьем ряду снизу и сбоку от главного выхода артистов. Заиграл оркестр, зал наполнился бравурной музыкой, и тут свет померк. А когда он снова зажёгся, началось представление.

Никогда прежде Круче не доводилось смотреть что-то подобное. Акробаты, жонглёры, клоуны и дрессировщики – всё оказалось в новинку самому маленькому великану. В родной Большой Ноге о таком и не слыхали никогда. Жонглёры, правда, изредка наведывались в город, но это было давно. А после того, как Злобник поселился в Большой Ноге, ни один артист не желал туда совать нос. Себе же дороже.

Программа двигалась к окончанию, когда на манеж вышел фокусник с гадалкой. Гадалка сразу привлекла внимание. Фиолетовый плащ с блёстками, зелёное шёлковое платье, большие круглые серьги в ушах и золотая диадема с белым камнем в чёрных густых волосах.

– Месье́ Фокусье́ и его верная спутница – мадам Ири́на! – объявил конферансье́ номер фокусника и гадалки.

Первым принялся показывать фокусы месье, гадалка сидела и перебирала на столике большие карточки. Кручу занимали эти карточки, он хотел бы на них взглянуть. Он и сам не заметил, как встал со своего места и принялся спускаться.

– Эй, Круча! Ты куда? – окликнули его друзья, но он, словно во сне, шёл и не слышал их.

Когда он подошёл к бортику, его заметила и гадалка. Она помахала ему рукой и пригласила к своему столику.

– Кто к Ирине пришёл, к ней дорожку нашёл? Нос картошкой, сам с рыбёшку, светлы кольца волос. Никак к Ирине есть вопрос?

А Круча не обращая внимания на фокусника, который ему делал знаки остановиться, шёл вперед. Когда он встал напротив гадалки и посмотрел на чудны́е карточки, странное наваждение сошло с него, и он с удивление уставился на мадам Ирину. Оказалось, что у неё глаза тёмные-тёмные и такие бездонные, что, кажется, пропадёшь в них. Круча испугался, сильнее, чем от трёх пригласительных звонков. Он стоял посреди арены, а со всех сторон на него глазели люди, свистели, что-то выкрикивали и смеялись. Неловко и страшно, вот, что почувствовал Круча.

А ведь он и не догадывался, что среди зрителей притаился один. Высокий, худощавый, с жиденькой бородкой и злой. Не мог Злобник упустить случай последить за великаном вблизи, а не через бинокль. Сидел и смотрел. И ждал.

– Не бойся, малыш. Я отвечу на твой вопрос. Но не здесь, – пообещала тихо Ирина. – Приходи после представления за кулисы. Скажи, что мадам Ирина тебя лично пригласила. Тебя и пропустят. А теперь ступай на своё место и досматривай всё до конца.

Круча кивнул. Никто не слышал, что сказала ему гадалка, но Злобник видел, как двигались губы женщины и понял: великан что-то узнал. Если это касалось возвращения в Громаду, то и Злобник должен узнать. Он решил проследить за мальчишкой, а пока представление продолжалось, Круча вернулся к своей компании и, заняв место, смотрел на арену.

Гадалка

Представление закончилось, зрители разбились на ручейки и потянулись – кто к выходу, а кто к арене. Артисты не расходились, дожидались самых преданных поклонников и подписывали им открытки. А некоторых, самых отважных, усаживали на спину белой лошадки и катали по кругу манежа.

Если бы Круча был обычным мальчиком, у которого нет забот, он непременно бы дождался своей очереди, чтобы прокатиться на лошадке. Но сейчас ему было ни до лошадки, ни до чего другого. Ему нужно попасть за кулисы.

Ребята после выходки великана посреди представления как-то иначе смотрели на него. Вроде бы даже зауважали за смелость. Никто из них не отважился бы выйти на арену да ещё на глазах у всей публики. Даже Минька. А Круча не гордился вовсе. Он толком не помнил, как встал, спустился и оказался подле столика гадалки.

– Это гипноз, – авторитетно заявил Лёшик. – Я видел передачу о невероятных штуках. Там и про гипноз рассказывали.

– Но почему только на Кручу он подействовал? – не поверила Шурка.

Сегодня её рыжая голова казалась просто огненной в ярком цирковом освещении.

– Ну, может… может… он податливый, – пожал плечами Лёшик.

Откуда ж ему знать.

– Нет, он же другой. Он великан, – просияла Лидка.

И её версия показалась самой удобной, а главное, всё объясняющей.

А Круче было не до того, ему всё равно – другой он или нет. Там, за кулисами, его ждала гадалка, и он боялся опоздать.

– Ты куда?

Его окликнули друзья, когда он пошёл к бархатным бордовым портьерам, которые скрывали всё самое интересное в цирке.

– Меня ждут. Срочно, – ответил Круча и нырнул за бархатный занавес.