Ольга Ярмакова – Ведьма и кот (страница 4)

– А может, не стоит так близко к нему подходить? – пугается Екатеринка Фрей, она опасается за братца и надеется, что ладонь бесстрашного, но, увы, безрассудного Эдика не прирастет к камню. – Мало ли что.

– Да что может случиться? Камень, как камень, – отмахивается Валентин, а затем указывает куда-то вверх рукой, обращая внимание друзей. – Вон и кот не боится, сидит себе на самой верхушке.

Все поднимают лица и, действительно, на верхнем выступе каменного копытца царственным сфинксом возлегает кот, да ни кто иной, как Варфоломей, любимец ведьмы. Сверху камень полуприкрыт ветвями березок, поэтому черно-бурому котофею проводить дневной досуг там в самый раз: ни жарко, ни холодно – сплошь комфорт. Кот давно замечает детей, а чует ещё раньше, но надежда не быть обнаруженным живет в нём до того момента, пока толстый умник не принимается тыкать в его сторону пальцем. Варфоломей жмурит желто-зеленые глаза и демонстративно фыркает.

– Да это ж ведьмин кот! – восклицает Эдуард Фрей, в «достоинствах» которого числится ещё и скоропалительная потребность, не задумываясь, говорить всё, что приходит в голову. – Что ему будет.

Но руку всё ж отнимает от стенки камня. Екатеринка с облегчением тихонько вздыхает. А вот Вика, напротив, немножко разочарована.

Кот тем временем исчезает из поля зрения: вот он есть – и вот его нет. Только за чертовым камнем слегка покачивается молоденькая березка.

– Ну вот, ты его вспугнул, – укоряет Вика друга-торопыгу за несдержанность.

– Подумаешь, – дуется Эдик, хотя ему тоже жаль, что кота нет. Мальчик вдруг переводит внимание на другую тему. – А знаешь, что говорят про его хозяйку? Знаешь?

– Ну? – скептически хмуря бровкой, дает ему шанс фантазерка Вика.

– Говорят, что она ведьма, что умеет колдовать, да к ней полгорода ходит за советом и ещё кое-чем, – выпаливает как на духу с самым серьезным видом Эдуард Фрей.

– Это ж за чем же? – просыпается уже интерес у Валентина Новика, что уж говорить о Вике – та вся внимание, а вот Екатеринку эта «сенсация» не интересует.

– Не знаю, – искренне жмет плечиками маленький скороход, – но так многие ребята говорят, да и некоторые взрослые, – и добавляет такой внушительный факт. – Да наш почтальон, дядя Карл, говорят, без ума от неё.

– Что значит «без ума»? – решает уточнить Екатеринка, а вдруг это что-то предосудительное, как частенько любит повторять мама.

– Не знаю, но ребята, как только скажут, что без ума, так тут же добавляют: Клара у Карла украла кораллы, а Карл у Клары украл кларнет.

– Думаете, что она украла у дяди Карла кораллы, и он оттого без ума? – делает очевидный вывод Екатеринка, и глазки её моргают чаще обычного. – А разве у почтальона есть кораллы? Они же растут на дне моря, а дядя Карл никогда не бывал на море, так мама говорит.

– А может, они ему по наследству от отца достались, – додумывается уже не в меру сообразительный Валентин.

– Который был моряком и бороздил моря на пиратском корабле, – буйствует воображение Виктории Гвоздиковой, совершенно очевидно – в будущем писателя-фантаста.

Тут из-за камня возникает тот, из-за кого началась вся эта каша-малаша. Грациозной, только всему кошачьему роду свойственной походкой Варфоломей идет мимо застывших, точь-в-точь как чертов камень, детей.

– Кис-кис, – решает позвать кота Валя, как-никак он заводила.

– Какое невежество: обращаться к коту благородных кровей, как к какому-то безродному дворняге!

Да, ребята тоже не поверили, но кот с ними действительно заговорил. Нигде же не написано, что все коты могут (если захотят) говорить по-человечески, но понимать их могут либо малые дети, либо ведьмы.

– А разве коты могут говорить?! – ахает Валентин, а за ним и все ребята. Эдик и, тот, плюхается мягким местом на землю.

– А дети могут? – парирует Варфоломей. – И в следующий раз – никаких кис-кис, пожалуйста. Ах, да, и никому ни слова, обещайте.

Ребята послушно кивают, дают честное слово, а кот величаво уходит в гущу малины.

Дома Варфоломея встречает Клара Захаровна, не совсем в духе и уж совсем не гостеприимно.

– Всё выболтал, Вара? – едва не шипит она, намеренно искажая имя питомца.

– Ничего я и не болтал, – возражает Варфоломей, но глаза отводит.

– Ну-ну, знаю я тебя, наглая морда, по глазам вижу, что выдал себя, а заодно и меня.

Кот молчит.

– Теперь они всем расскажут, – сетует хозяйка, но вопреки расстроенному лицу, наливает сливочный кофе в блюдце, которое стоит в углу за дверью. Кот тут же бежит к угощению.

– Не расскажут, – лакает кофе Варфоломей, но искоса поглядывает за Кларой Захаровной.

– Тебе откуда знать? Это же дети! Им положено болтать, хвастаться. Это в их природе.

– И всё же не скажут.

– Аргументируй.

– Этот, который у них самый упитанный и разумный, он за умное возьмет молчать, – авторитетно заявляет Варфоломей, долизывая последние капли лакомства. – Тот, что постреленок – тот из честности и данного слова не проболтается: его сестра смолчит по-другому соображению – боится косых взглядов. Ну а та, что чудачка, та из любви к фольклору не расскажет, иначе сказке – конец.

– Ишь, какой наблюдательный, – то ли хвалит, то ли усмехается Клара Захаровна, однако морщинки на её лице чуть разглаживаются.

– Есть, у кого учиться. Мур-мяу.

Кот не произносит больше ничего, подходит на мягких лапках к хозяйке, трется о ногу, мурлыкает. Этому он тоже научился давно, не у Клары Захаровны, но прием безотказный.

– Подхалим, – констатирует хозяйка, но гладит кота по лоснящейся черно-бурой спинке.

История третья. Хозяйка и гости

О чем могут говорить женщины только друг с другом? Да о чем угодно! А если хозяйка к тому же ведьма – правда, это слухи, но кто ж не верит этим самым слухам? – то беседы обретают пикантный оттенок.

Клара Захаровна Купалова живет в домике с ореховыми стенами на окраине Катьковска, и это ли не основание считать её интересной личностью, тем более что живет она одна, не считая черного кота, да занимается в том доме незнамо чем. И пусть никто из катьковскчан не помнит, оттуда приехала к ним Клара Захаровна, но даже спустя тринадцать лет сия фигура продолжает подпитывать интерес к себе женской половины городка. А от женской половины подкрепляет своё любопытство – мужская: ведь любопытнее мужчин никого нет в мире. Взгляните на мальчишек – девчонкам до них далеко.

А лучше всего приобщиться к быту ведьмы – сходить к ней в гости на чашечку кофе. Принимает у себя в домике Клара Захаровна исключительно по одному гостю (вернее, гостье, из мужчин у неё частенько кофеёвничает Карл Демьянович, да пара мальчишек – Валентин и Эдик), но это даже устраивает визитеров, потому как нет лишних ушей и можно говорить о самом-самом.

К Кларе Захаровне ходят за разным. За советом, за излиянием души, за рецептом пирогов, которые не устает нахваливать Карл Демьянович, даже за заговором и лечебными травами, которые выращивает хозяйка в своем садике. Мальчишки приходят за историями, они ещё малы для излияния душ, а рецепт пирога им без надобности – тетя Клара всегда угостит свежим и сдобным.

Есть и те, кто косятся в сторону мадам Купаловой, а бывает, и судачат о ней. Но Клара Захаровна лишь гордо приподнимает подбородок (между прочим, не двойной, как у некоторых) и с королевской невозмутимостью проходит мимо кумушек-сплетниц. А те аж багровеют и пыжатся, но ничем уколоть особу, которая, безусловно, интересует их куда сильнее прочей светской хроники Катьковска, не могут. Вот и остается им – завидовать втихомолку.

Ещё один персонаж есть, которому частые визиты гостей поперек горла. Это Варфоломей, черный кот, который живет в домике со стенами цвета ореха, деля жилплощадь с Кларой Захаровной. У кота свой резон: при чужаках не порезвиться, когда возникает в том надобность, не поговорить по-человечески, ведь взрослые не в пример детям, слышат не слова, а пронзительное мяуканье и норовят шикнуть, а то и чем-нибудь кинуть. Да и просто, мало ли, Варфоломей с виду выглядит молодцом, а ведь ему уже тринадцать лет, не юноша чай, как и большинство степенных взрослых, любит полежать в тишине да подремать.

Ранняя залетная пташка в домике на отшибе – почтальон. Ответственный и пунктуальный Карл Демьянович Полдин возникает на крыльце ровнехонько в десять часов. Клара Захаровна шутит, что ей и часы в доме без надобности, ей их превосходно заменяет почтальон.

Вручая письмо мадам Купаловой и как обычно, путая его с другим (не удивительно, ведь каждый день Клара Захаровна меняет возраст в зависимости от настроения, чем изумляет), господин Полдин следует за гостеприимной хозяйкой в гостиную, где уже накрыт стол, а по комнате гуляет соблазнительный аромат свежеиспеченных пирогов и сваренного кофе. Черный кот, свернувшись клубочком, лежит в кресле, которое задвинуто в дальний и теневой угол.

– Это не мне, – спокойно объявляет хозяйка, давно привыкнув к рассеянности в её обществе бравого почтальона, – это письмо адресовано Клавдии Людвиговне. Экая радость: к ней собирается нагрянуть на будущей неделе сестра, на пару недель. Клавдия Людвиговна с ней не виделась прилично. Кажется, больше восьми лет.

– На самом деле, больше девяти, – уточняет педантичный в фактах господин Полдин, удивляясь тому, как женщина лишь едва взглянув на конверт, рассказывает о его содержимом, будто обладает рентгеновским зрением.