Ольга Ярмакова – Без пяти минут полдень (страница 2)

– Добро пожаловать в магазинчик странностей, – голос господина Коллекцио опередил хозяина, тот словно ведущий на сцене, вынырнул из-за плотной портьеры, загораживавшей дверцу в чулан.

Сперва Мила не признала в молодцеватом господине хозяина магазинчика, приняв его разве что за сына Коллекцио. Тот держался прямо, с задором, растеряв разом все свои морщины, оставив лишь на лбу парочку продольных отметин. Волосы почернели и удлинились, но по-прежнему лежали идеальным зачёсом назад.

– Это вы, господин Коллекцио? – воскликнула она. Так странно: даже одежда на нём была точь-в-точь как на пожилом господине.

Вместо ответа помолодевший Коллекцио устремил на девочку взгляд, от которого ей стало не по себе – знакомые хитринки бесновались в его глазах.

– Ну что, – он оторвал взгляд от Милы и огляделся вокруг, обращаясь странным образом к самой комнате, а не к гостье, – устроим достойный приём нашей гостье? Тогда начнём!

И в ту же минуту всё завертелось, закопошилось, задвигалось вокруг девочки.

Куклы тянули к ней руки и капризно звали: «Мама!». Канделябры и чайники дребезжали, телефоны надсадно трезвонили, требуя абонента срочно снять трубки и ответить. Картины и миниатюры с интересом наблюдали за Милой – некоторые даже подмигивали! Но самым невероятным оказалось то, что все чучела животных ожили и принялись шалить! Белки сновали по полкам шкафов и норовили что-нибудь свалить на пол, когда же им это удавалось, павшая вещица укоризненно протестовала. Олень разлёгся у двери и принялся её сторожить. Собака и цапля устроили игру в салки, причём правила игры выглядели весьма сомнительно, особенно, когда цапля бежала вдогонку за псом и норовила щипнуть того за хвост.

Мила так растерялась от подобной кутерьмы, что по рассеянности не заметила, как присела на старый аккордеон. Музыкальный инструмент обиженно взвизгнул под нею и взбрыкнул, точно был не аккордеоном, а скаковой лошадкой. От неожиданности девчушка взвизгнула и подскочила, предпочтя блюсти дистанцию между собой и норовистым аккордеоном. Но тут ей в спину пыхнула жаром буржуйка, да ещё как! Из распахнутой настежь заслонки валил жар горящих дровишек. Ещё чуток и недружелюбная буржуйка опалила бы Миле спину.

– Э, нет, так не пойдёт! – грозно скомандовал молодой Коллекцио. – Как не стыдно? К нам в кои-то времена пожаловала гостья, а вы её обхаживаете эдаким манером. А ну-ка, исправляйтесь, да живее!

Тут гомон усилился в разы. Звери засуетились, вещи задвигались, портьерная занавесь и та задёргалась. Но к удивлению Милы порядок всё же установился. Всё находилось на прежних местах, а обитатели магазинчика пытливо, затаив дыхание, следили за девочкой, будто ожидая чего-то от неё.

– Но как? Как такое возможно? – смогла выговорить Мила.

– Сущий пустяк, – усмехнувшись белоснежной улыбкой, ответил хозяин. – На самом деле, ничто никогда не умирает, да и не бывает мертво. Нужно знать способ, и я его знаю.

– Но что же вы продаёте тогда? – Интерес всё-таки очнулся в юной гостье.

Коллекцио пристальнее вгляделся в лицо девочки, и прищур его хитроватых глаз усилился.

– А разве что-то нужно продавать?

– Но это же магазин, а в магазинах всегда что-то продают.

– Что ж, – пожал плечами он, – значит, мой магазин – исключение. Разве что, я совершаю небольшие сделки…

И отвёл в сторону глаза. Вот хитрец! Точно знал, как в ловко расставленный силок из слов угодит её любопытство.

– Что за сделки?

– А вот придёшь в час открытия – узнаешь, – загадочно произнёс продавец и скрылся за складками портьеры.

Мила тут же поторопилась следом, но тут раздался оглушительный колокольный набат позади неё и … она проснулась.

С нетерпением отсчитывая минуты, за которыми медленно складывались часы, Мила дождалась нужного часа и вприпрыжку понеслась наперегонки с западным ветром по центральной улице к заветному переулку. Без пяти минут полдень она стояла напротив двери.

Вроде бы ничего не происходило, но внутри как будто бы кто-то пробежал, цокая коготками по деревянному паркету, затем что-то с грохотом упало на пол и зашипело, и на том всё.

Мила ухватилась за ручку и толкнула дверь – колокола тут же рьяно заголосили.

Вопреки ожиданиям вещи в магазинчике не вели себя, как во сне Милы, куклы неподвижно сидели по своим местам, и уста их не шевелились и не звали. Дырявые кофейники висели себе тихонько под потолком, нисколечко не сияя. Чучела пребывали на тех же местах, где их оставила Мила прошлым днём, их искусственные глаза слепо таращились в пространство. И, конечно, буржуйка не пыхала жаром, стоя скромно с запертой заслонкой.

– Пришла. Ну, здравствуй, милочка, – донёсся голос со скрипучими нотками из-за портьеры чулана. – Я ждал тебя. Мы все тебя ждали.

Он вышел. К разочарованию примешалось облегчение: Коллекцио снова старик, каким его она вчера впервые увидела. Все чудеса принадлежали сну.

– Вы вчера обещали что-то необычное, – напомнила Мила.

– Прежде, я хотел бы поинтересоваться: как тебе понравилось у нас после полуночи? – самым безобидным тоном выговорил господин Коллекцио, но глаза его казались хитрее прежнего.

– Но как?! Разве это не был сон?! – ошарашено воскликнула Мила.

– Отнюдь, милочка, отнюдь. Так тебе понравилось?

– Ну… я не знаю…, – замялась, сильно смутившись, гостья.

Поверить в то, что всё приснившееся было явью, она не желала, иначе выходило, что она вопреки строгому запрету родителей гуляла ночью на улице (одна!) да ещё и в магазин наведалась.

– Не беспокойся, – явно читая её мысли, покровительственно, вымолвил хозяин магазина. – Это секрет, а в моём магазинчике все секреты надёжно хранятся в самых дальних углах шкафов. И вот что, сделки, которые я предлагаю мальчикам и девочкам вроде тебя, включают сохранность этих самых сделок.

– И какую же вы мне сделку хотите предложить? – осторожно поинтересовалась Мила, явно заинтригованная таинственностью слов собеседника.

– О, сущая ерунда для взрослых, но заманчивое предложение – для тебя.

Видя, что девочка попалась целиком в его хитро устроенный силок, господин Коллекцио продолжил:

– Вот ведь какая штука. Всю свою жизнь я занимаюсь собирательством. Как ты уже поняла, я – коллекционер, страстный, заядлый. Называй, как пожелаешь. Собиратель редкостей.

– Но ведь это не …

– … не редкости? А вот и нет. У каждой вещицы в этом магазинчике странная и загадочная история, которая ещё не закончилась. Скажи-ка, милочка, в любом ли магазине ты видела живых кукол и восставших оленей? А картины, пробуждавшиеся ото сна?

– Нигде, – честно призналась Мила.

– То-то же, – Коллекцио назидательно поднял вверх указательный палец. – А хочешь ли ты каждую полночь навещать мой магазин? Играть с собакой и белками? Дрессировать аккордеон? Этот негодяй совсем от рук отбился.

Мила растерялась окончательно: с одной стороны, ей страстно желалось вновь побывать в ожившем магазине, но с другой…

– Мне нельзя. Мама и папа запрещают выходить на улицу после восьми вечера.

– Это не беда, это мы можем решить. Никто и не узнает.

– А что взамен? – девочка прекрасно знала: от сделки выгода должна быть обеим сторонам.

– А взамен ты вместо меня станешь хозяйкой магазинчика странностей, – торжественно объявил господин Коллекцио. И видя, какое сильное замешательство отразилось на юном личике девчушки, поспешно добавил. – Конечно, это произойдёт не сразу и не скоро.

– А когда?

– Когда ты будешь готова, милая. И когда магазин будет готов тебя принять.

«Ну, это точно скоро не произойдёт», – подумала Мила, но на всякий случай решила уточнить.

– А если я откажусь?

– Тогда завтра, когда ты сюда придёшь, магазина здесь не найдёшь. Решай.

Собственно, чем так плохо стать хозяйкой магазинчика? И Мила решительно протянула руку, её тут же мягко сжала сухая ладонь старика.

– Сделка заключена! Да свершится в свой срок, что должно!

С той поры прошло немало ночей, в которых Мила гостила и беспечно проводила время в магазинчике странностей.

Девочка выросла, повзрослела, обзавелась семьёй и прожила интересную жизнь. Однажды старенькая Мила по обыкновению заснула в любимом кресле, да так и не проснулась. А на следующий день в другом городе мальчик по имени Эрик, подгоняемый западным ветром, набрёл на чудной магазинчик, вывеска которого гласила: Магазинчик странностей г-жи К.

И случилось это без пяти минут полдень.

Борец

Барон Эрих фон Олдрич, происходил из старого (как по его разумению, так замшелого) немецкого рода, если и ведавшего периоды славы, то так давно, что уже и память не хранила о том заметок. Всего-то и осталось у титулованного мужа – дом из векового камня, да полустёрый герб над входом.

Родовое гнездо Олдричей, по документам тянувшее на солидный дворец, в реалии представляло собою мрачного вида домину: выцветшее, облупившееся, щербатое. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить урон, нанесённый временем и бездействием жильцов: этому «дворцу» уже никакой ремонт не поможет. Любое вливание средств было сродни Танталовым мукам: голод, источаемый тысячелетним камнем стен, не утолить, не задобрить и не обмануть.

И название у особняка имелось приличествующее угрюмому, нелюдимому облику – Рингкемпфер, что означало борец. Однако же это название носило и одно ядовитое растение, именуемое аконитом. Так что, всякий, узнавая этот незначительный, по сути, пустяшный факт, взирал на мрачное здание уже под иным ракурсом, досадуя на неприятное, подспудное предчувствие, которое поднималось из недр подсознания.