Ольга Янышева – Я тебе не сестра! (страница 4)
Майклу, мысль о котором возникла совершенно спонтанно, я позвонила сразу же, приглашая погостить в России, уверенная, что американец не будет против такого предложения.
Я не ошиблась.
Единственное, что, возможно, я сделала неправильно – сразу предупредила о задуманном фарсе, попросив помощи у Стенли, чётко обговорив необходимую от парня услугу. Как бы там ни было, а мне претило столь наглое использование человека, тем более вслепую! Какой бы сукой я ни была в глазах общества, всё же предпочитаю обговаривать детали подобного «предприятия» заведомо до его осуществления, раскрывая карты всем «героям трагикомедии, чьи чувства могут пострадать. Эти взбрыки «заигравшихся помощников» ни одному идейному вдохновителю бочку мёда перегадили!
«Не хватало ещё, чтобы весь мой фарс превратился в «пшик»!
– Конкретней, Виктория.
– Лера, мне это всё не нравится! Вы с Наташкой, как две дуры! Та пять лет провалындалась с ребёнком на чужбине, изображая независимую, гордую… имбицилку, и ты туда же?!
Внезапное уныние вылезло наружу, давая трещину ширме, которой я так удачно прикрылась.
– Нет, Вика. Я – «не туда же». Я – намного дальше. Таша молчала в тряпочку, дожидаясь от своего «принца» того самого первого шага, которого ждут многие представительницы прекрасного пола. Знаешь, всегда ругая её, сейчас поняла, что логика в её стратегии, пусть интуитивной, но всё же стратегии, определённо есть. – Грустно вздохнув, продолжила, – я – лошара, Викуся. Разложилась перед «братцем», позволила ему использовать своё тело… дважды! После чего ещё прослушала монолог о том, какая я распрекрасная и как сильно имею право обидеться… он ведь мне даже ни разу не позвонил! Руслан наяривал Ташке, пока ты не оглушила его бредовой причиной нашего присутствия в самолёте! Но звонил же!!! А Витя… ни разу, понимаешь?
– Лера…
– Ты не думай, что я себя жалею! Ничего подобного! Я сама виновата, что терпела всё это дерьмо, с четырнадцати лет привечая его тёлок в нашей квартире, купленной на совместные сбережения, между прочим! Но эту расфуфыренную козу терпеть не собираюсь! Чтоб я сдохла, если она его сестра! Ты видела глаза этой сучки?! Да она же еле отлипла от него, нехотя «дозволяя» Русику и Антону обнять Рыча!
– Так! Остановись! Зачем я вообще спросила, – прошептала Вика скорее самой себе, хмуро сдвинув брови, задумчиво покусывая губу, пока её взгляд метался от одной колонны к другой, стоящей по краям выхода на сцену, сооружённую специально на линии старта. – Яна меня убьёт… но ведь основная часть открытия прошла? Ничего такого нет. Сегодняшнее выступление и так было слишком сдержанным…
– Хватит бормотать себе под нос. Что ты задумала? – Не могла ни спросить, разглядывая все признаки рождения идеи.
– Задумала в очередной раз доказать тебе, что, как подруга, превосхожу всех твоих див!
Вика выскочила в гримёрную, которой стала вторая комнатка нашего шатра, а я пыталась сдержать улыбку, давно считая Вику лучшей.
Да, Таша, Яна, Катя всегда были отличными подругами, напарницами по танцам, палочками-выручалочками, но Вика… Вика для моего сердца воспринималась ни как подруга… Вика – сестра! Родная белобрысая бестия, соратница во всём, в чём я хотела бы поучаствовать, но сама никогда не решалась. Вика – то спиртное, с которым море по колено!
Именно сейчас это происходило.
Передо мной разворачивалась картина настоящих манипуляций с труппой танцоров студии «DIVA», которыми Вика, словно жонглировала, озвучивая задуманный ею бедлам. Самое удивительное, что молодняку, набранному Янкой, с молчаливым удивлением слушающей Викины указания у стены, не вмешиваясь, нравилось всё, что задумал мой Бельчонок.
– Вика, я люблю тебя… – шепнула тихо, застёгивая лиф с шипами, выбранный Ташкевич.
– Пф! Рада, что до тебя дошло, – кривая ухмылочка, знакомая с детства в исполнении стритрейсеров, невероятно шла Бельчонку.
– Вик, а ты заметила, что Рыжик как-то особенно на тебя реагирует? – Осторожно начала расспрашивать подругу, и тут же нахмурилась, разглядывая её колготки в сетку, всё это время спрятанные под кожаными штанами. – Эээ… я сомневаюсь, что тверк в сетке – это правильное решение. Выражение глаз Макарова даже меня напугал.
– Я тоже, – подмигнула Вика, задорно хихикнув. – Пошли. Косуху только скинь. Ты говорила, что татухи всегда твоего «правильного» раздражали… пусть любуется! А прикинь, эта Карина, и правда, сестра Рыча!?
Я недовольно свела брови, ещё недавно подведённые Яночкой.
– И что?
– Золовку злишь… опасно это.
– Иди ты в…
– Куда?
– В…выступать! Слышишь? Дементьева нас уже объявляет.
На ширмой, действительно был слышен Янкин голос, поздравлявший победителя автогонки, которым к моему изумлению стал Зарецкий.
– Откуда у него… он же… – я растерялась.
– Ящеров, хоть и пригнал мотоцикл, не будет принимать участие в мотогонке, – улыбаясь, поставила меня в известность подруга. – Думаю, победа в двух заездах – это перебор для Зарецкого… насколько я понимаю, Антон и Андрей Зверев тоже на машинах были?
«Её улыбка заразна!» – Сделала я вывод, расплываясь от восторга. – «Вика – лучшее, что со мной произошло за эти пять лет на чужбине!!! Невероятно! Ведь мы раньше были чуть ли не врагами!»
– Ты права, Бельчонок, – Ташкевич привычно сморщила носик, – не дадим «братцу» праздновать победу в мотогонках! Никто девочкам участвовать в заезде не запрещал!
Вика засмеялась:
– Ага. Сейчас встряхнём твоё IQ, и отожмём байк у Русика. Если будет артачиться, Ташку подключим.
– … я люблю тебя…
– Было.
– Тогда давай поцелую!
– Фу! I am a straight girl! Не приставай!
– Ну, дай! – Стала дурачиться, пытаясь чмокнуть изворачивающуюся Ташкевич в губы.
Занавеска колыхнулась, и в комнату вошли пятеро танцоров: одна девушка и четыре парня, которым выпала честь играть владельцев «Мотодрома» в нашем номере.
– Воу-воу, полегче!
– Не завидуй, Максик. Маркер нашёл? – Довольная, что «чмок», всё-таки, удался, посмотрела на того, кому не повезло стать «Зарецким».
– Да. И маркер, и фонарик. Только скажи, за каким…
– Захлопнись. Молча постой, мне надо послание на тебе оставить.
Выхватив ультрафиолетовые принадлежности, поставила танцора на колени одной подножкой, придерживая, чтобы парень не повалился на асфальт, и ртом открыла маркер, оставив колпачок в губах.
– Лера… всегда хотел тебе сказать… – у парня глаза горели возбуждением.
– Да что тут говорить, пацик?! – Подал голос тот, который «Антон», – У меня самого штаны задымились!
–Цыц! Королеву БДСМ отвлекать чревато!
Не обращая внимания на масляные взгляды и язвительную реплику Виктории, красивым росчерком, прямо на лбу Максима, оставила для некоторых чёткое заявление, оформив его в трёх словах.
– Следующий!
Сделав надпись остальным, с разницей в содержании, проверила фонариком эффект. Теперь у трёх парней светилось имя изображаемого ими стритрейсера… кроме «Зарецкого».
– Прикольно, – снова хихикнула Ташкевич, рассматривая лоб Максика. – Твой «правильный» сердиться не будет? Почему его Рычом прозвали?
Я лишь злорадно засмеялась:
– Скоро узнаем. Главное, чтобы подсветка с лампами, действительно, оказались с ультрафиолетом!
– ВСТРЕЧАЙТЕ…
– Вовремя. Мальчики, танцуйте как можно брутальнее, а то знаю я эту моду на каблуки… Стритрейсеры не оценят.
– Говоря: «не оценят», Вика подразумевает: «морду набьют», – согласилась я с предупреждением подруги, пару раз подпрыгнув на месте и встряхивая руками, таким образом, скидывая с себя напряжение. – Удачи, мальчики.
Янкина новенькая ученица молчала, настраиваясь на скорый выход, даже не вслушиваясь в наш разговор.
– Удачи и нам, – скисла Вика, как только мы остались втроём.
Я знала, насколько Вика не любит танцевать на публику, поэтому её решение, да и сама задумка были бесценны. Моя благодарность не знала границ.
Заиграла песня «Весел и пьян» Luxsora, символичная для стритрейсеров и меня.
Публика засмеялась, встречая парней-танцоров громоподобными аплодисментами, что говорило об ультрафиолетовом оборудовании.
«УРА!» – Хотелось пищать от восторга, а это очень мешало сосредоточиться, поэтому пришлось откинуть его в сторону, удивляясь, что уже заиграл припев.
Я ликовала. Пусть мне за мою выходку, возможно, прилетит нечто, сродни коллапсу, но я должна дать понять этой… Карине, что Зарецкий мой. «Брат», «опекун», «любовник» – не важно! Виктор – МОЙ!
Ташкевич нервно выдохнула, готовая к нашей части.