Ольга Янышева – Воровка судьбы (страница 12)
Я сама не поняла как, но именно сейчас почувствовала себя на другой планете. Казалось бы, прошли сутки. Давно пора принять другую реальность. Но осознание как-то не приходило. Замки? Что, у нас на Земле, что ли, замков нет?! Есть! Пираты? Да экранизируют почти каждый день. Если нет – в ютубе можно насмотреться до тошноты. Одежда? Да ладно! Пусть мне не удалось побывать на последнем школьном звонке и одеть длинное, вечернее платье, а Рустам Салаватович довольно часто подкидывал работёнку. Именно на благотворительных вечерах приходилось порой красть информацию для бизнесмена или подкладывать флешки тому или иному объекту. На подобных мероприятиях гарнитура у меня на шее бывала подороже нынешней цепочки из жемчуга.
А вот небо… городские огни раньше мешали присмотреться к небу Арконы, но теперь, когда я шла по пляжу практически в темноте, глаз отвести от неба не могла!
Не доходя до воды, даже остановилась, чтобы вспомнить, как дышать.
Я насчитала шестнадцать лун, если это были спутники магической планеты… сомнения вызваны радикальным приближением небесных объектов к Арконе. Звёзды… казалось, я могу разглядеть их в деталях! Без специального оборудования! Просто изредка моргая! Это было… невероятно!
Благодаря звёздам и «лунам», кромешной тьмы ночью не выходило. Морская гладь искрила на все лады радуги. Луны отличались свечением. От голубого до зелёного! Не ярко, даже мягко и приятно, но…
«Кажется, я влюбилась!»
Босых ног коснулась пенистая водица, и позвоночник прошила молния.
–
Тревожно оглядевшись, сглотнула.
А когда обернулась к морским глубинам обратно, ОН уже стоял передо мной!
Глава 13
Да. Именно «ОН»!
У меня не было никаких сомнений, что передо мной ОКЕАН – Хранитель Арконы, Высший… и тот, кто забрал долг Марианны моим присутствием в её теле. Красивый, сильный, с выдающимися бицепсами и сексуальными кубиками на голом торсе.
Но меня больше занимало лицо Океана.
Я попала в приют не через детский дом малютки. Да. У меня была семья… И, положа руку на сердце, нужно признаться, что она была ужасной.
Отец бил мать… сильно. Так сильно, что к моим десяти годам её не стало.
Следующей на очереди оказалась сестра. Старшая. К тому времени Свете почти исполнилось семнадцать.
Нет. Не было никакого сексуального подтекста в побоях отца, но сам факт большой вероятности быть избитой научил и меня, и Свету читать по позе, мимике и жестам мужчины, что нас сегодня ждёт, круче любого специалиста физиогномики или любителя кинесики.
Что сказать? Мы были очень послушными. Отличницы без возможности нормально выучить уроки дома! Вундеркинды прям!
А потом Света в один из дней не вернулась домой.
Больше между мной и отцом не было преград.
Два дня просуществовала относительная тишина, а потом отец ввалился в квартиру пьяный, орал, как сумасшедший, что сестра опозорила его, заявила в полицию, а сама потом сбежала… и с чётко поставленной целью «научить потомство себя уважать» со всей ответственностью принялся за меня.
Я до сих пор помню его ярость, хотя весь последующий год со мной работали лучшие психологи города.
Мэр расстарался.
Оно и понятно! История вышла нашумевшей.
Когда утром приходят органы опеки, проверить: правда ли то, что девочка наговорила на своего отца, а по совместительству уважаемого помощника прокурора областного Суда, избитый маленький ребёнок на пороге собственной квартиры… пф! Картина маслом!
Так вот! Негодование, что я видела в ту ночь в мужчине, которого язык не поворачивается называть «отцом», сейчас отчётливо транслировало идеальное лицо мускулистого молодого атлета, по колени стоявшего в воде.
Благо бешеной злости не было, а то я малодушно делала бы ноги.
Нет – никакой ярости. Лишь чистое негодование и спешка. Будто я опоздала, а он ждал меня… и это ожидание сильно нарушило его планы.
«Плевать! – Одёрнула сама себя, прищуриваясь. – Моя задача сейчас в другом. Раз он не настроен агрессивно – пора выстраивать диалог».
И проявила я свою разумность с малого, но сильно непонятного для меня:
– Здрасьте… а кто такая «нида»?
Хранитель возвышался надо мной, но после моего вопроса в его глазах отчётливо растворились высокомерие и нетерпение.
Сосредоточено скользя по фигуре Мары заинтересованным взглядом, высший мира сего явно размышлял над ответом. Будто приценивался – чего он будет ему стоить. Надо ли юлить? Или девица откровенность оценит и возможно…
«Что бы это невысказанное "возможно" значило?»
– Нида, – пропел в растяжку мужчина хриплым, окутывающим меня голосом, – значит, "избранная".
«Неплохо. Но конкретики не добавилось. Мне, как попаданке, это самое "избранная", как собаке пятая нога. В какую книгу не плюнь – то спасительница нации в столице, то задира-революционерка в академии магии! Это я ещё не вспоминаю прогрессорство в виде разносолов или техногенных новшеств на головы несчастного общества магиков! Или магов? Тьфу! Непутёвый автор! Конкретно запутал! – За своими мыслями, не отводила глаз от местного Нептуна, ответно разглядывая его мощную стать. – А, не важно! Интересно другое…»
– Избранная для чего? – перешла я на стадию наводящих вопросов, чувствуя себя немножко учительницей из моих начальных классов.
– Не «для чего», – хмыкнул мужчина, возвращая себе непостижимое величие одним заломом бровей. – А «для кого»! Ты – новая нида – избранная мать для моего наследника!
– Ку-ку…
«Не то слово! У кого-то точно кукушка поехала! Стоп! ЧТО!?»
Разинув рот, вернула себе восприятие окружающего пространства, сразу расслышав звуки борьбы за спиной, и попытки сразу двух «кукушек» оповестить меня о прибытии гостей.
«Плевать! – Вернула всё своё внимание торжественному взору ненормального Посейдона. – Меня тут матерью хотят сделать! Вот уж нет! Я лучше стихию смерти обниму, чем полезу в воду… рожать непонятно от кого и непонятно_нафиг_как!»
– Океан! – Ловко материализовалась Мара, оставляя потасовку Кристиану и Волану.
Моих бедных извозчиков качественно обездвижили. На задворках сознания сделала себе пометочку дать парнишкам по два золотых на каждого.
«Боже, о чём я думаю?! Я…»
– Мара… – с тем же сарказмом, что и пиратка, поприветствовал Хранитель обновлённую версию принцессы. – Вижу, ты прекрасно освоилась. Не благодари.
– ЧТО!? Да я…
– Хотела власть, – презрительно скривился высший, и в его руке многозначно материализовался жезл из воды. Острый. Не трезубец, а пика. – Ты её получила. Теперь не только архипелаг Д’Анса – вся Сартонская империя принадлежит тебе одной. Мне же нужна моя нида. Уговор о спасении экипажа «Зари» был предельно честен. Я позволил тебе поднять Левиафана. Мне же нужна чистая душа…
– Это моё тело! Я хочу его вернуть обратно! Ты мог посадить эту… иномирянку в тело Керридел! – Возмутилась Мара, вообще не обращая никакого внимания на меня. Потом до девушки будто бы дошло. – Нида! Так я и знала! И чем, позволь спросить, тебя принцесса Сартоны в качестве инкубатора не устраивала!? А Океания знает?
– Моя дочь не может наследовать воду. Мне нужен сын! Чем не устраивает твоя теперешняя форма? Тем, что девица умерла! Понести от моих чресл может только живая девушка с чистой душой.
Кажется, чем больше я слушала эту перепалку двух любителей поплавать, тем больше начинала закипать.
Ещё и Кристиан с Воланом стали по обе стороны от меня, явно готовясь отстаивать требования Марианны и не собираясь так просто отдавать тело своей возлюбленной.
«Вот же… Эх! Лучше бы я блинчиками с творогом местный контингент удивляла!»
Глава 14
Несмотря на бешеное негодование, которое было для меня новой и непривычно-неприятной эмоцией, вступать в спор за собственные свободы не спешила.
Бесстрашие пиратки и снисходительно-покровительственная улыбочка Хранителя вод Арконы полностью захватили.
– Я не позволю! Лучше «Заря» никогда больше не выйдет в море, чем я позволю утащить моё тело в глубины твоей вотчины! ЭТО МОЁ ТЕЛО! И я его верну! – Взревела Мара, одним взмахом заставляя морскую гладь заволноваться. Учитывая, что тело Керридел владело стихией воздуха, в тёмном небе погасли звёзды, и грозовые тучи звучно затрещали, сталкиваясь друг с другом.
Вдалеке сверкнула молния.
Всё это светопреставление ни на грамм не тронуло Хранителя с громким именем «Океан».
Арконовский Посейдон только нагло усмехнулся.
Движения его руки даже не заметила, а моих «стражей» тут же смело к прибрежной полосе.