Ольга Янышева – Владычицу звали? (страница 57)
«Да какая разница! Я должна вернуться к Ригу!»
И только я взмахнула рукой, как меня потащило в сторону двери и зашвырнуло в цветущий парк, где я заметила статуи, которые были мне давно знакомы. Внезапно передо мной возникла голограмма Миши в последние минуты жизни:
– …не так я представлял встречу с родителем…
Мишка мне подмигнул, а затем…
Я резко отвернулась, не желая еще раз видеть смерть брата. Перед глазами встал образ лежащего мужа, который с болью в глазах многократно шептал:
– Живи… Живи ради меня…
Я кинулась в сторону прозрачной проекции, сама не знаю зачем. Голограмма изменилась, являя другой образ. Ромкан Рагнар – отродье подлого демона и злобной, жадной до власти Роксоланы.
«Зачем он сделал это?! Зачем убивать своего брата? Хотя ему было плевать. Он знал, что пара умирает вместе со своим истинным, поэтому он убил бы любого, кто являлся бы моим суженым…»
Переведя взгляд на бассейн со статуями, я опять увидела Мишу. Затем – Рига…
Передо мной мелькали образы самых дорогих мне мужчин. Не выдержав этой пытки, я выпустила магию наружу, стараясь стереть с лица земли эту территорию, и закричала:
«Ненавижу! Ненавижу богов этого мира!!!»
Слезы катились по моим щекам, застилая взор.
Внезапно я почувствовала чью-то руку на своем плече. Резко развернувшись, я увидела девушку с серебристыми волосами, совсем молоденькую и очень грустную.
Позади нее стояли еще трое: черноволосая женщина, высокий хмурый брюнет и золотоволосый парень.
– Мы благодарны тебе за наше спасение. – Голос девчушки переливался, словно кристально чистый ручеек, даря спокойствие и умиротворение. – Даже богам иногда нужна помощь смертных.
– Кто вы?!
Согласна, глупый вопрос, но я так растерялась, что забыла практически весь запас слов.
– Я Хильд, а это мои братья и сестра. Ты уже знаешь о нас достаточно, чтобы понять, что мы Верховные Хранители этого мира.
– Из вас получились плохие Хранители, – тихо прошептала я, совершенно безразлично уставившись в пространство.
– Да как ты смеешь? – В мою сторону шагнул смуглый мужчина, но девушка остановила его одним мановением руки.
– Тише… Она и так наполовину убита. Архан, прости Владычицу, – девушка с грустью и мольбой во взгляде обратилась к богу подземного царства, – помоги…
– Не могу, сестра. Ты же знаешь: кто ушел за грань – того нельзя трогать.
Я совершенно не понимала, о чем говорят эти двое, предполагая только, что это как-то может касаться меня.
– Спасительница имеет право на одно желание… – прошептал золотоволосый бог, который у меня ассоциировался с прекрасным Аполлоном.
– Владычица Хельга, проси. Только помни – мы не возвращаем мертвых… – От сурового взгляда девушки, которая была самой могущественной и старшей среди Высших Хранителей, у меня мороз пробежал по коже.
«Что это значит? Я могу загадать все что угодно, только не спасение Миши и Рига? Но с такой надеждой и верой я больше ничего не желаю! Мне ничего не нужно, только бы все исправить!»
«Перефразируй…» – тихо шепнул Лилерий, мой предок и постоянный защитник.
Это точно он открыл золотую дверь! Богам это было не по силам – они оставались заперты все это время. А эти адские пытки с голограммами привели к огромному выбросу всех моих даров!
«Потом скажу все, что хочешь… А сейчас – ПЕРЕФРАЗИРУЙ!» – Лил настраивал меня на правильный выбор, стараясь не давить.
«Я должна все исправить!» – четко определила я свою основную задачу.
– Мне нужно время… – Я со страхом посмотрела на маленькую Хильд, которая тут же улыбнулась и, довольная, кивнула.
– Только помни, владычица, – бог подземного царства опасно прищурился, – случилось три смерти, поэтому мироздание все равно призовет три души. Разница лишь в том, что в этот раз тебе решать, чьи это будут смерти.
Черноволосая Вива (богиня жизни, если я не ошибалась) подошла ко мне и положила руку на мой живот:
– Тебя ждет не одно благословение богов…
– Владычица Хельга, тебе пора исправлять свою ошибку. Помни, теперь мы всегда будем присматривать за тобой… – Хильд сдула со своей ладони звездную пыль, и передо мной завертелся весь мир.
Жар пламени опалял мои пальцы, которые сдерживали яростный огонь, не позволяя ему распространиться на территорию позади меня. Я увидела приближающегося Мишку…
«Живой! На этот раз ты не умрешь!!!» – Я махнула рукой в его сторону, применяя стихию воздуха, чтобы не подпустить брата ближе, и создала щит, который отгородил меня от остальных, оставив наедине с пламенем фениксов.
«Так… теперь с тобой!» – я грозно уставилась на пламя и, распахнув объятья, бесстрашно пригласила ревущую стихию к себе.
Странно, но ожидаемой боли не было. Меня переполняло чувство восторга и силы, которой, казалось, было подвластно все вокруг. Я выпивала магию щита, чувствуя бездонность своего резерва. Единственное, что было странным, – я не понимала, куда пропадает стихия огня, потому как до самого резерва последствия щитовых чар Вальгарда не доходили.
«Это ребенок… Мать, у тебя будут большие проблемы с таким наследным даром, который пробуждается в пять лет!» – Было слышно, что Лилерий доволен силой будущего наследника, который уже принадлежал к его роду.
«Не время расслабляться!» – Я впитала последние крохи огненной магии и зашагала в сторону своих близких, не замечая, что стихия огня не перестает светиться, проносясь по открытым участкам кожи.
– Оля, ты хорошо себя чувствуешь? – с тревогой в голосе спросил Риг, который незамедлительно появился рядом.
– Ты даже не представляешь – насколько…
Я с жадностью разглядывала так хорошо знакомые мне черты лица черного феникса, радуясь его хмурому виду и добрым глазам. Не обращая внимания на пламя, муж заботливо обнял меня.
– Слава богам… Как только все закончится, мы уходим! – суровым голосом заключил Ригвальд.
– Конечно, как и договаривались. Только прослежу, чтобы умерли те, кто должен…
Надо было видеть лицо мужа!
Счастливый папа кружил на руках маму, которая смеялась от счастья, как девчонка. Да, когда человек не опечален никаким горем – это и есть счастье! Не надо никаких крутых виражей судьбы, никаких заоблачных мечтаний… надо просто жить и ценить то, что у тебя есть.
Миша стоял растерянный, чувствуя себя не в своей тарелке, пока папа не кинулся обнимать и целовать своего первенца, которого еще недавно качал в колыбели. Для фениксов двадцать шесть лет – это миг, поэтому у нас еще все было впереди!
Старший брат растерялся еще больше, смутившись от открытого проявления чувств радости и счастья папы, а я довольно улыбалась, глядя на покрасневшего Мишку. Папа повернулся ко мне и игриво подмигнул, приглашая на семейные объятия.
«Сейчас не время…» – подумалось мне, когда я увидела, что к Ригу приближается Сигвальд.
Пока все не вышло из-под контроля, я поспешила к ним, вызывая на ходу Снежка и троих фиритов.
– Сигвальд! Вот твоя семья. Пора состояться обмену! – Риг хмуро кивнул на стражу фениксов, которая вывела вперед Ромкана-младшего и Роксолану.
«Соберись! У тебя даже плана нет!!!» – запаниковал Лилерий, копаясь в моих мыслях.
«Не мешай!» – Я занервничала, наблюдая, как Сигвальд протянул Ригу сосуд.
Волны страха за близких расползались по моим рецепторам с такой быстротой, что я даже не заметила, как фириты встали возле фениксов и бабушки с мамой и выпустили щиты: ледяные и огненные. Мне оставалось за долю секунды спасти Рига и сосуд Сехи.
Как в замедленной съемке, я видела, что Ромкан достает ту дьявольскую монетку, которая в прошлый раз уничтожила всю мою жизнь, а Роксолана при этом довольно улыбается. Рванувшись вперед, я поставила щит на Ригвальда и правителя демонов, потому как в его руках была наша жизнь – душа моего возлюбленного.
Мои глаза продолжали гореть огнем, заставив кузена вздрогнуть.
– Не смей… – прошипела я, выпуская на волю феникса, который, взревев, вырвался наружу, обнимая меня своим пламенем.
«Птичка определенно выросла!» – охреневшим голосом констатировал факт Хранитель.
– Ты сдохнешь! – с яростью в голосе закричал кузен, отбрасывая руку матери, которая пыталась остановить сына, в страхе уставившись на мою ипостась. – Тебе надо было оставаться в подвале, жалкая одалиска!!!
Сзади меня зарычал и Снежок, и Ригвальд, даже не знаю, кто громче…
– Это ты жалкий… Тебе никогда не видать моего трона! – Я дико расхохоталась, слушая нелепые заявления этого сумасшедшего… опасного сумасшедшего.
Как только я заметила резкое движение руки брата, то выпустила волну огня и воздуха. Первая создала кокон вокруг меня, цель второй была отбросить монету обратно к ногам ее безумного хозяина.
Дальше все померкло в огромном взрыве, заставившем содрогнуться земную поверхность и затрещать все щиты, установленные мною и фиритами. Я отлетела в сторону и, не сумев устоять на ногах, упала.