Ольга Янышева – Наследница (страница 85)
— Да.
— Я не согласен!
— Я уже согласилось!
— Э, нет. Я тебя выслушал, но тут моя епархия. Так что… эй сопляк, ты готов отказаться от короны кронпринца Аквитании? Говори!
Внезапно, я осознал, что могу говорить.
— Да! Согласен. — Зачем мне корона кронпринца? Что значит корона кронпринца? Ничего, просто кусок драгоценного металла. Эля не будет королевой, ну и что? Главное, что она будет со мной.
— А так же отказываешься стать стражем Сердца Мира?
— Да!
— Прелестно! Наш старший сопляк обломился! Нечего отлынивать от работы. Пусть дальше пашет, как Папа Карло! А пока родиться новая наследная принцесса, вырастит, найдет себе очередного недоумка в мужья, пройдет много времени! Зацените братья, какую я пакость для Лиса — Александра приготовил! Ничего, этот негр ещё поработает на нашей плантации. А тебе, — белый лис смотрел на меня, усмехаясь, — я так уж и быть подслащу, можешь заняться любовью со своей подружкой, прямо там, в подземелье, дабы осветить наш договор. Твоя принцесса, кстати, будет не против. Вон, какая горячая… — Белый лис опять повертел тёмную коробочку в своих лапах, и, развернувшись к двум другим животным, проговорил мерзким голосом. — Братья, запасаемся попкорном и включаем камеры! Обещаю, будет классное порно!
Повернувшись ко мне, удивленно на меня посмотрел:
— Ты ещё здесь? Пошел вон! — И ударил меня своей лапой!
Всё пропало. Я вдруг почувствовал свое тело и боль в боку. Открыл глаза.
Я всё еще лежу в подземелье. Поглядел на свой бок. Демоны. Нужно вытащить этот чертов обломок меча!
Упав на колени, коснулась своего сердца, мысленно благодаря за небывалый дар, а когда сзади послышался надсадный кашель графа де Конта, думала — умру от счастья.
— Слав! Слав!
Подхватившись, подбежала к мужу и рухнув рядом с грязным парнем, отбрасывающим погнутый меч и испорченные доспехи в сторону, несмело протянула руку к любимому лицу.
— Эля… ты здесь… — Озадаченно хлопая глазами, брюнет провёл руками по своей груди, где ещё недавно торчал меч. — Я жив… жив… Мы оба живы! — Распахнув руки для объятий, Святослав счастливо улыбнулся, притягивая меня к себе, но я отстранилась, опасливо проверяя тело возлюбленного на предмет ран или ушибов.
Синеглазый мужчина смутился:
— Эля, что ты делаешь? — Перехватив мои руки, Святослав заметил, как я зашипела от боли, тут же бросаясь на шею совершенно здорового парня. — Что это? Это… он, да?
— Слав, я так тебя люблю! Ты спас меня! Теперь всё хорошо! Теперь мы всегда будем вместе! Больше я тебя никогда никуда не отпущу одного!
— Глупая, так было нужно… — Святослав насмешливо улыбнулся, наклонив голову набок.
— У меня аллергия на эти слова. Не хочу никогда их больше слышать. Теперь между нами не будет никаких тайн и недомолвок! С меня хватит уклончивых ответов и загадочных объяснений! Я люблю тебя! Я — твоя жена! И рада представится: «Меня зовут Эллия Александра, графиня де Конт»!
— Ты что-то путаешь, родная, — глаза Святослава засветились блеском. Было видно, что его родовая фамилия, прозвучавшая, как моя новая статусная роль, доставила молодому графу удовольствие. — Наследная принцесса Аквитании — намного выше графини де Конт.
— Это не имеет значения, родной. Если бы Сердце Мира потребовало бы стать служанкой до конца своих дней у самого плохого хозяина в обмен на твою жизнь, я бы ею, не раздумывая, стала! Только бы ты — прекрасный страж Сердца Мира был всегда рядом!
— Что? Это шутка? — Граф де Конт посадил меня к себе на колени, мрачно нахмурившись.
— Нет. Я так люблю тебя Слав, что готова быть кем угодно, лишь бы знать, что тебе хорошо!
— Зеон потерял великую королеву, предложив такую глупую сделку, моя Эля… — я испуганно замерла, слушая горячий шёпот любимого, и прикрыла ладошкой его рот, озираясь на спиралевидную колонну.
— Не говори так! Это всё ерунда! Только ты один важен для меня!
— Я отказался быть стражем. Если нет моей королевы рядом, ничего этого мне не нужно… — Слав был так хмур, что страх разрастался всё сильнее.
Не понимая, что хочет сказать Святослав, тревожно заглянула в его глаза:
— А где ты хочешь быть и кем… и с кем?
— С тобой, дурочка, — чмокнул меня в носик синеглазый брюнет, притягивая к себе ещё ближе, — с моей графиней. Я и от короны кронпринца отказался. Мы теперь просто граф и графиня. Осталось это скрепить возле алтаря Богини.
Поцелуй Святослава оказался, как глоток чистого воздуха, как живительной воды после засухи, как самая сладкая патока, превращающая мою жизнь в мёд.
Плотина страсти и жажды быть с любимым разлетелась на осколки, погружая нас в пучину страсти и любви.
Срывая друг с друга одежды, мы соединились в вечном, как мир, танце влюблённых тел, истосковавшихся друг по другу, прошедших по краю пропасти и не давшим упасть своей паре.
Наши громкие стоны отражались от стен подземного зала, скрывавшего от посторонних глаз ещё совсем молодую, но очень крепкую семью, которую теперь не способно разбить никакое постороннее слово, навет или чужая зависть.
Доверие и любовь идут руку об руку вместе, преодолевая все препятствия и преграды!
… даже те, что замышляют сами Боги…
…В какой-то момент граф де Конт услышал хихиканье Белого Лиса и его мерзкий голос: «Классное порно, сопляк»… а потом тихий голос Сердца Мира: «Мои стражи бывшими не бывают…»
Ричарда нашли слева от парадного входа. Он полусидел, полулежал, опершись на стену. На его ногах лежала пара трупов. Он был без шлема. Волосы свисали кровавыми сосульками. Все лицо покрыто коркой крови. Глаза закрыты. Доспех на парне был изрублен, и из прорубленной прорехи на правом плече сочилась кровь. В руках Ричард продолжал сжимать тяжелую шпагу, со знаком дома герцогов Маликорнов.
Фредерик с Араторном оттащили трупы с ног Ричарда. Рядом с ним встала на колени Валенсия.
Девушка гладила лицо молодого парня дрожащими пальцами.
— Ричард. Ричард. Открой глаза Ричард. Не вздумай умирать, ты чертов болван. Открой, пожалуйста, глаза, Ричард.
Она его гладила, а по её щекам бежали слезы. И вот, придвинувшись к нему вплотную, старшая дочь Высшего мага коснулась губ молодого Маликорна своими губами.
Валенсия впервые целовала мужчину. Целовала неумело, как могла. Сначала его губы были безучастны, казались мертвыми, но потом она почувствовала, как мужчина чуть вздрогнул, и его губы ответили ей.
Валенсия хотела оторваться, но не смогла. На её губах был солоноватый вкус крови, но это совершенно не мешало радости, так как Валенсия впервые познала вкус сладости поцелуя возлюбленного.
Что-то звякнуло сбоку, и сильная рука нежно коснулась её затылка, придерживая голову. Она же взяла в свои ладони лицо парня. Для этих двоих перестало существовать время, пространство. Перестало существовать вообще всё. Были только они двое. Когда же Ричард и Валенсия вернулись назад в реальный мир и их уста разошлись совсем на немного, продолжая ощущать дыхание друг друга, молодой Маликорн проговорил:
— Валенсия, я готов умереть тысячу раз, если после каждой своей смерти буду получать твой поцелуй.
Она уткнулась ему в грудь, тихо смеясь.
— Ричард, ты — негодяй. Как меня напугал! Я тебя, наверное, сама убью!
— Убей, любимая. Тогда, возможно я получу что-то, что гораздо больше поцелуя, то, о чём я даже мечтать не смел.
Валенсия выпрямилась, настороженно глядя в глаза Ричарду.
— Что это ты имеешь ввиду?
Ричард ничего не ответил, только смотрел на неё влюблено и улыбался своей светлой улыбкой.
Позади них раздался смех. Смеялись четверо: Фредерик, Ёрика, Араторн и Лидия. Дядька Бертран усмехался, поглаживая свой ус.
— Валенсия! — Смеясь, проговорил принц. — Как это «о чём»? Ты разве не поняла?
Девушка взглянула на смеющихся.
— Поняла, не глупее тебя, Федя! — Потом опять посмотрела на Ричарда и… улыбнулась. — Это только после свадьбы!
— Значит, ты согласишься стать моей женой, Валенсия? — Ричард затаил дыхание.
— Я подумаю! — был её ответ.
— Эй, банда! — Услышали они веселый голос. Все резко оглянулись.
На них стояли и смотрели смеющиеся Святослав и Эллия. Стояли, обнявшись, тесно друг к другу прижавшись.
— Все живы, как я посмотрю? — Спросил граф де Конт утвердительно.
К ним бросились Араторн, Фредерик, Лидия и Ёрика. Валенсия помогла подняться Ричарду. Он стоял, опираясь на свою невесту. Чуть погодя к ним подошли все остальные.
— Валенсия, сестрёнка, — Слав смотрел вопросительно на девушку, — ты дала согласие Ричарду? Нет? Тогда — дай! Я считаю, он это заслужил.