Ольга Янышева – Наследница (страница 39)

Разве это нормально?! Эта неправильная связь путала мысли и чувства, подставляя чужие, не характерные мне. Сердце, будто скованное железным обручем, теперь не реагировало но реальность с её информацией. Окружающая действительность была мне безразлична…

Почему новость о том, что Святослав не изменял мне, я восприняла одинаково с известием об испорченном фрейлиной платье?! Разве я не любила его? Почему не могу вспомнить того состояния, когда все внутри замирало всего лишь от одного взгляда темноволосого паренька, превратившегося в красивого мужчину? И самое главное, почему каждый раз, когда я засыпала, моё желание быть с Росом троекратно усиливалось, вытесняя другие прочь!?

В комнате Роса я почему-то была совершенно одна, что УЖЕ не укладывалось в привычное развитие событий, после которых я считала себя грязной и мерзкой.

Вдруг окружающая реальность вздрогнула и пошла волнами. Как будто в гладкую поверхность воды бросили камень. До моего слуха донеслись звуки яростного боя. Крики, лязг оружия. Я увидела Святослава, рядом с ним был Фредерик и Араторн… и еще солдаты, в том числе и гвардейцы.

Святослав что-то кричал, призывал всех к себе. К нему стали сбегаться и строиться воины. Тесно смыкая ряды. Они стояли около большой кучи каменных обломков и кирпича. Пахло гарью, везде лежали мертвые, изломанные, изрубленные тела. Меня затошнило, а сердце неистово забилось в груди при взгляде на того, кто на самом деле был мне дорог!

Святослав повел ряды солдат на вершину этой кучи обломков. Оттуда на них бросились дикари, варвары. И этих варваров было много, очень много. Я видела, как рубился с многочисленными врагами Святослав. Видела, как в какой-то момент упал мой брат. Гул битвы, то отдалялся, то приближался. Казалось, будто я качалась на гигантских качелях.

… а потом в башню рядом со Святославом ударил огромный камень. Во все стороны полетели обломки, поднялась пыль. Последнее что я увидела, это как волна обломков накрывает Святослава, и громко закричала…

Картинка резко пропала. Перед моими глазами возникло злое лицо Роса.

— Рос! Что… что это было?!

— Где, радость моя? — Выражение злости моментально исчезло, одаривая меня нежностью и любовью. В груди больно закололо, но жар, разрастающийся внизу живота, убил все тревоги и страхи, вытесняя прочь из моей головы мысли о Святославе, которого я умудрилась не только обидеть, но и предать.

— Нигде… — улыбнулась счастливо, маня пальчиком своего любовника, чтобы получить очередную порцию быстропроходящего восторга.

Со дня первого бала прошло уже четыре дня, и принцы стали требовать от меня чуть ли не приз «зрительский симпатий», как однажды сказал отец на жеребца, занявшего в скачках первое место.

Сравнение отвратительное, но я себя ненавидела в каждым днём всё больше и больше, поэтому такое соотношение вызвало на лице лишь кривую улыбку.

Наблюдая за кружащимися парами, я сидела на троне матери, которое обещало скоро стать моим, внимательно слушая весёлое щебетание Златы. Именно благодаря подарку Святослава я успешно держала свои мысли в реальности.

Переживания вернулись сразу, как только я очнулась ото сна. Продолжая видеть непонятную мне бойню, хоть образы людей и были сильно размыты, хваталась за это воспоминания, жутко страшась их реального осуществления.

Стоило только вспомнить о сне, как в груди опять сдавило от предчувствия беды, но Злата, словно почувствовав это, присела ко мне на плечо, убеждая посмотреть на принца драконов, который внешностью очень напоминал Роса, был таким же высоким, златокудрым и голубоглазым. Пять дней назад это сходство было мне приятно, а сейчас хотелось спрятаться в уголок, чтобы укрыться от его глаз.

У Святослава тоже были голубые глаза, но они искрились настоящими теплотой и любовью… у Роса было всё не так.

Я боялась спать и в тоже время боялась, что не усну… эту жуткую зависимость не передать словами! Ужасно, что я не могу ни с кем поделиться своей проблемой! Мне оставалось только надеяться, что в реальности мои остатки разума сохраняться, потому что во сне я больше не принадлежала себе.

Всё вокруг меня приобрело краски фатальности: давление на мою волю Роса, невозможность сопротивляться ей, любовь к Святославу… теперь я не могла даже и мечтать, чтобы попросить у него прощение… я больше не достойна его…

Злата продолжала что-то говорить, заливисто смеясь, а я старательно улыбалась, кивая головой, когда это было необходимо, ловя на себе тревожные взгляды сестёр, думая только о том, чтобы всё, что мне приснилось, было просто жутким сном, который смениться этой ночью на давно забытую пустоту, уничтоженную Росом с его появлением.

… Анри шел по переходам дворца. Попадающиеся ему на пути придворные прижимались к стенам, спеша уступить ему дорогу. Лицо Верховного Мага было мрачным. Принцесса Аквитании устраивала второй бал для претендентов на свою руку.

«Сейчас я их обрадую!» — думал мрачно Анри.

Вот, наконец, двери в зал для балов. Гвардейцы незамедлительно открыли их перед Анри. Он вошел. Играла музыка. В зале было полно народа. Столы, стоявшие в одной части зала ломились от яств. В другой части зала кружили пары. Одной такой парой была принцесса и какой-то принц или герцог. Анри это было безразлично. Зайдя он остановился, обводя тяжелым взглядом всю эту благородную… вакханалию. «Пока лучшие сыновья Аквитании гибнут, здесь развлекаются!» — Думал Верховный Маг. Посмотрел на Лолерею и двух ее дочерей, возле которых крутились разодетые франты. Его заметили. Пары стали останавливаться. Анри молчал. Остановилась пара принцессы и ее партнера. На лице Эллии была тревога, замаскированная деланым безразличием, раскусить которое не составляло труда.

Наконец смолкла музыка. В зале установилась тишина.

— Ваше Высочество! — Анри слегка поклонился принцессе. — Ваша светлость! — легкий поклон княгине. — Ваши Высочества и Ваши светлости. — Кивок всем остальным. — У меня плохие новости! Цитадель прорвана. — По залу пошел гул голосов. Анри поднял руку вверх. — Заткнитесь все! — прогремел его голос. Установилась тишина. — Армия Аквитании потерпела поражение. Маршал с остатками войск отошел к перевалу. Но долго Орду задержать не получиться. Через четыре, максимум шесть дней Орда будет под стенами Аквалона. У меня все. Можете продолжать дальше! Приятно Вам Ваше Высочество провести вечер. — Посмотрел в глаза принцессы. — И особенно ночь!

— Анри! — Княгиня стояла бледная. — Святослав, Фредерик, Араторн?

Анри отрицательно покачал головой.

— Они были во второй линии укреплений. Там был жесточайший бой. Оттуда не вышел ни один человек. Все легли. Княгиня, я советую Вам незамедлительно покинуть столицу и отправиться к себе. Всего хорошего.

Не глядя на принцессу Анри повернулся и покинул зал.

Мне казалось, что весь мир остановился, хотя это было далеко не так. Вокруг меня в прямом смысле слова началось хаотичное светопреставление! Герцоги и ненаследные принцы спешно переговаривались друг с другом, находясь в шоковом состоянии, Златослава уткнулась мне в мочку уха, орошая шею слезами, а я просто стояла… стояла, не видя перед собой ничего.

Мысль о том, что мои мальчики погибли, поселилась ещё тогда, когда я видела действо боя во сне, но поверить в их реальность я не могла ни тогда, ни сейчас, отказываясь даже думать об этом!

У меня не было ни слёз, ни паники. Мозг, как вата, стал мягким и бесполезным для детальных размышлений. Я себя не узнавала.

— Эля, мне так жаль… — всхлипнула Марина, словно ударив меня кнутом. В глазах потемнело…

— Ты сегодня рано, — улыбнулся Рос, приподнимаясь с шёлковых простыней огромной кровати. — Неужели бал уже закончился?

— Рос, помоги мне! — Парень встревоженно нахмурил брови, но как только по моим щекам побежали дорожки солёных слёз, моментально оказался рядом со мной.

— Что случилось? Тебе плохо, любимая?

— Мой брат… — я помнила, как остро реагировал мужчина на разговоры о Славе, особо сильно подавляя мою волю, каждый раз требовательно подчёркивая мою принадлежность ему, поэтому не стала упоминать о любимом, — маг сказал, что он погиб! Ты… ты мог бы показать мне его?

Тревога на лицо друга сменилась мрачностью. Он застыл, как камень, будто выпав из реальности, а потом, так же внезапно пришёл в себя, протягивая ко мне руки, толкая на шёлковые простыни.

— Тебя что-то тревожит, любимая? — жаркий шёпот опалил мой слух, и я застонала, яростно срывая одежду с бледного мускулистого тела, отвечая:

— Нет…

Это было ужасно, но я ликовала. Я почувствовала себя в этой нимфоманке! Я была не безропотной глупой куклой! Внутри моего тела жался маленький комочек ненависти, в который не составило труда окунуть своё сознание, пока моим телом пользовались, одаривая фальшивой лаской. Я не могла управлять им, да и не хотела, забившись внутри него, думая лишь о том, как избавиться от чудовища, которое превратило мои сны в кошмары.

… Темнота. Нет ни времени, ни пространства. Но это только так кажется. В какой-то момент понял, что лечу с огромной скоростью в этой темноте, где ничего не видно. Вдруг вспыхнул свет. Словно в ночи зажглось окно. Вот я возле этого окна. Вижу какое-то помещение, наверное покои, так как там стоит постель с балдахином. На ней двое мужчина и женщина. Он мнет ее тело — грудь, бедра. «Смотри на меня! — слышу его крик, полный ярости и вожделения. — Ты моя, запомни это! Не вздумай о нем думать!» Я не вижу ее лица. Он закрывает его своей спиной. Потом мужчина грубо переворачивает ее на живот… Эллия! Из моей груди вырвался крик, но его никто не услышал, даже я! Я попытался рвануться к ним, но меня что-то отбросило. Свет заколыхался, как будто по воде пошли круги и все исчезло…