Ольга Янышева – Лис и Александра (страница 90)
— Не забыла. Ты мой ласковый и нежный зверь.
— Вот и хорошо. А теперь, радость моя, закрывай глазки и баю.
Замолчала. Продолжал ее поглаживать. Почувствовал, что совсем расслабилась. Переложил рядом на бочок. Повозилась, устраиваясь по удобней. Правую руку оставила на моей груди и закинула на меня ногу. Все правильно, а то не дай бог, кто-нибудь утащит. Еще пока не знаю, как у нее с ревностью.
Лежал, закрыв глаза, пытался анализировать происшедшее. При первой близости, когда мы с ней сняли накал настоящего безумства, видел спираль и сонм ее предков, которые одобрили меня, назвав нас детьми, которые теперь с ними навсегда. Здесь в бассейне, при третьей нашей близости, видел Сердце Мира, которое так же одобрило мою тушку. Вернее то, что внутри ее. Почему-то вторую близость, Сердце Мира проигнорировало! А что было бы, если кто-то из них посчитал, что как кандидат, я божественному дитя не подхожу? По логике, такой кандидат, остался бы остывать на брачном ложе. И не имеет значение, что это за ложе — шикарная постель, сеновал или бассейн. Твою сущность просто бы стерли в порошок! Если так, то получается следующее: кукловод знает только часть тайны. То есть, что бы получить доступ к Сердцу Мира и фактически стать равный богам, нужно оприходовать принцессу из рода Элинингов. Но он не знает вторую часть, причем, самую важную, нужно еще одобрение предков этой принцессы и до кучи самого Сердца Мира! Одним словом, этот северный олень, который кукловод был обречен изначально, еще тогда, когда только задумал свою авантюру! Весело! А бабушку Эллию на кривой козе точно не объедешь. Соорудила многоуровневую защиту.
Увидел трех лисов. Все трое сидели на задницах в рядок. Кивали своими мордами. Белый, как обычно, вывалив свой розовый язык, тявкнул:
— Молодец недоносок, хорошо попрыгал! Нам понравилось! Я все заснял! За твое первое порно, уже получил кучу лайков! Хочу подписку замутить. Ты как? Надеюсь, против не будешь?
Его перебил рыжий: — Ты все правильно понял. Догадливый!
— Тогда кто кукловод? — вопрос вырвался сам собой.
Все трое улыбались.
— Думай, недоумок, думай. — Белый опять стал хамить. — За тебя же никто, твою ненаглядную не топчет. Вот и здесь, все сам и только сам.
— Тогда отвалите. — Все трое ухмыльнувшись, развернулись и прыгнули в темноту…
Проснулся на самой зорьке. Александра сладко посапывала. Осторожно высвободившись, встал. Оделся и вышел во внутренний двор форта. Умылся у колодца. Удивительно, как его пробили в такой толще камня? Вода была чистой и холодной. Караульный одобрительно кивнул. Я ему тоже. Вернулся в комнату. Присел на стул, около окна. Смотрел как постепенно встает солнце.
— Ты уже встал? — Заспанный голос. Оглянулся. Лежит смотрит на меня. — Я даже не слышала.
Губы припухшие. Нормально вчера налобзались. У меня, наверное, такие же. Хотя мои губы грубее, чем ее.
Стихи сами всплыли в памяти. Как раз подходили для этого мгновения. Тем более, я их уже Александре читал:
Счастливо улыбалась.
— Это ты всем своим женщинам по утрам говорил?
— Нет, только тебе!
— Врешь!
— Честное, благородное слово. Ну вот Александра, я тебе стихи утром читаю, а ты начинаешь выяснять, сколько у меня женщин было и всем ли я читал стихи! Это даже как-то обидно.
Протянула руки ко мне. Подошел, присел на край кровати. Склонился. Обняла. Долгий поцелуй.
— Прости меня любимый. И спасибо тебе!
— Ну, вот и хорошо! Одевайся соня, умывайся. Нам уже завтрак приготовили. Скоро выдвигаться будем.
— Как не хочется. Я бы год из постели не вылезала.
— А мылась и в туалет ходила, тоже в постели? Ты меня не разочаровывай Сашенька. Я этого не люблю. Ты еще молода, что бы памперсы по старости таскать.
— А что такое памперсы.
— Трусы такие, в которые можно под себя ходить. Что-нибудь еще хочешь знать?
— Как это, под себя, в трусы?
— Забей. Проехали. Горе луковое. Вставай моя красавица. Нас ждут великие дела!
Я в страхе наблюдала, как Лис скрылся за поворотом, где ещё совсем недавно по одному выскакивали волколаки, с которыми муж с лёгкостью расправлялся, что было очень странным, учитывая живучесть и неуязвимость этих монстров.
Вернувшись обратно, Лис недовольно гаркнул на улыбающихся Эмиля с Билли, радовавшихся лёгкой победе:
— Чего зубы сушим? Подхватились и вперед. На подходе основная банда. С арбалетами. Утыкают нас как ежиков иголками.
Я побледнела от последней реплики, понимая насколько всё серьёзно. Никогда раньше мне не приходилось бояться за жизнь другого. Именно это прочитал Лис на моём лице и решил успокоить.
— Все нормально! Отделались легким испугом. — Посмотрел на проводника. — До заставы далеко?
— Нет. Если быстро пойдем, через час там будем.
Дальше, под строгим командованием Лиса, мы рванули в сторону заставы, надеясь избежать нападения арбалетчиков. Понятное дело, Лис был очень хорошим воином, но даже его для целого отряда стрелков было маловато. Я не знала, сколько снарядов хранится в его оружии, поэтому мой страх был оправдан.
Когда Лис остановился, резко разворачиваясь назад, я продолжала бежать, понимая насколько опасна остановка. Сердце сжималось от страха за мужа. Я пыталась догнать нашего сопровождающего, который чуть ли не первый бежал в сторону заставы, стараясь как можно быстрее оказаться под её защитой.
Грохнул выстрел, звук которого отозвался в моей душе сладкой трелью кифары. Выстрел означал только одно для меня сейчас — Лис жив, а его противник — нет!
Проводник достал рог, затрубил. Один раз, второй. Ему ответили таким же сигналом. За спиной прогрохотал ещё один выстрел… и ещё один… я начала нервничать ещё сильнее. Словно пелена перед глазами стояла.
Впереди увидела пограничную стражу, которая спешила к нам на помощь, услышав призыв нашего сопровождающего. Можно было бы и с облегчением вздохнуть, но меня сковал ужас — за спиной затихли звуки оружия мужа. Это словно выбило у меня дух из груди, заставив повернуться обратно.
Не обращая внимания на предостерегающие крики, побежала обратно, на встречу к Александру, который появился из-за поворота, ловя меня на бегу.
— Ты чего сорвалась? — недовольно заворчал Лис, а я дала волю слезам, душившим меня от осознания страшных возможностей этого нападения. Я даже не заметила, как мы оказались в укреплённой заставе.
Командир пограничников выделил нам покои, поставил еду и питьё, предлагая искупаться в купели.
Я не могла отойти и на шаг от Лиса, боясь, что он опять исчезнет, как за тем страшным поворотом, где я не могла убедиться лично в его невредимости.
Алисия встала идти в купальню, предлагая мне свои услуги, я отказалась, даже не отрывая взгляда от любимого. Когда наши сопровождающие следующими поднялись, чтобы освежиться, я прикоснулась к руке мужа, тихо шепнув ему на ухо:
— Не ходи. Мы вдвоем с тобой пойдем.
— А я удивляюсь, чего ты с Алисой не пошла?
— Алисия без меня справилась.
— Уверена, что нам нужно так? Здесь много народа. Что о нас подумают?
— Мне наплевать, кто и что будет думать.
— Саш, с каких это пор, тебе плевать на мнение общественности?
— С тех самых. Когда переспала с наемником на сеновале.
— М…да. Я плохо на тебя влияю.