Ольга Янышева – Лис и Александра (страница 51)
Вот какая! Думал, забудет. Похоже, у девочки гормоны заиграли! Да еще наслушалась стихов таких. Хотел отделаться шуткой. Но она смотрела требовательно! Так, а что я ей расскажу? Александр Сергеевич, не стал описывать ночь в тереме. Предложил самим пофантазировать! Но она-то этого не поймет. Так, что мы имеем в багаже? Главное не спровоцировать ее на неадекватные поступки. Попробуем:
Совсем раскраснелась, глаза блестят лихорадочно. Облизала губы: — Это было утром, а что ночью?
Да что ты будешь с ней делать? Какая настырная! Придвинулась еще, совсем близко, хоть со скамейки падай!
— Александра, ну что там было ночью? Страстные поцелуи и все остальное.
— Нет, ты расскажи! Ты обещал Лис!
— Хорошо, только коротко:
— Это все Александра! — Ее глаза как-то уже, не совсем нормально блестели, учащенное дыхание, губы приоткрыты. Лицо пылает. Все-таки, ты ее спровоцировал, идиот! Чувствую ее дыхание, ее жар. Сердце у самого начинает разгоняться. Кровь приливает к голове и ниже. Она совсем придвинулась близко. Мы почти касаемся лицами. Александра приподнялась. Даже не понял, а она уже расположилась у меня на коленях. Перед глазами ее губы. Положила мне на плечи руки.
— Давай Лис, у нас неоконченный второй урок.
Руки вцепились в скамейку и одеревенели. Даже не вздумай своими граблями прикасаться к ней, зашипела в сознании рыжая лисья морда. Черный лис усмехнулся — расслабь руки, а то лавочку сломаешь. Белый лис скривился, потом показал свой розовый язык — возьми ее и увидишь, что будет!
Я что, уже схожу с ума? Кожей лица чувствовал жар ее дыхания. Она слегка прикоснулась своими губами к моим. Губы пересохли. Хотел смочить их языком, но не успел, это сделала она. Гладит руками меня по ежику волос. Прижимается. Сердце бухало как паровой молот. Тепло стал разливаться по телу. Почувствовал как капелька пота побежала по спине, между лопаток. Жар моего тела и ее схлестнулись, заворачиваясь в спираль. Тоже самое было в лесу. Огромным усилием воли, разжал пальцы, руки оторвались от скамейки. Левая, обхватила ее за талию. Правая, легла на ее ногу, возле щиколотки и поползла вверх, задирая подол платья. Хотел остановиться, но не смог, руки, казалось, жили уже своей жизнью. Или они, на самом деле, мне сейчас не подчинялись? Девушка задрожала, прижалась к губам. Стали ловить губы друг друга. Я ее нижнюю, она мою верхнюю. Отпускали друг друга, что бы опять сойтись вместе. Рука дошла до подвязки. Маленькая полоска кожи и дальше нижнее белье. Попыталась просунуться под него, не получается. Не хотела отрываться от кожи ее ноги. Еще немного и белье треснет.
Она левой рукой накрыла мою правую руку, через подол платья. Стала гладить. Что-то остановило, от того, что бы разорвать ее панталончики. Стал гладить через них. Но становилось только хуже. Жар в груди слился со сладостной истомой. Спираль все больше заворачивалась, захватывая нас обоих. В голове стоял шум, будто били билом по рельсе. Совсем уже ничего не соображал. Мысль была одна, как добраться до ее тела! До ее груди, до бедер, до живота. Попытался повернуть ее так, что бы оказаться между ее ногами. Мешало платье. Черт. Наши губы уже не отрывались друг от друга. Слились во едино. Ее правая рука только крепче сжималась на моей шее.
Перед моим взором возникла опять оскалившаяся рыжая лисья морда — идиот, — закричала она, — унеси ее куда-нибудь, только не здесь! Черный, скалил клыки в усмешке — что много тряпок? Сочувствую! — Белый, сидел и довольно жмурился. Опять вывалил розовый язык — ты что, все еще возишься с ее бельем? Ну, ты и тормоз!
Отвалите уроды! Рыжий только сплюнул, черный с белым засмеялись. Видели, как лисы смеются? Я тоже, но эти двое смеялись.
На какой-то миг она отстранилась.
— Саша, нужно остановиться. — Не своим голосом прохрипел я.
Она смотрела на меня и, казалось, не видела. Мотнула головой, — нет. — И опять впилась в мои губы. Сама попыталась сесть мне на ноги, но не боком, а полностью, что бы своими ногами сжать мои. Но мешало платье. Александра готова была расплакаться, но как заплачешь, если оторваться от губ не можешь? Только если слезы побегут.
И вдруг понял, мы не можем друг от друга отцепиться. Чем больше будем пытаться отстраниться, тем сильнее будем прижиматься. Боже, хоть кто-нибудь расцепите нас!!! Я все еще балансировал на грани. Наверное, поэтому, передо мной, все еще маячила рыжая морда. А вот принцесса совсем с катушек слетела. Ей было на все наплевать. Начни ее сейчас раздевать, еще поможет. Твою бога душу, руки полезли расшнуровывать ей платье сзади. Александра только теснее прижалась ко мне, что бы мне было удобнее. Начала постанывать. Ее била крупная дрожь. Меня самого уже трясло. Ну же, хоть кто-нибудь!
В какой-то момент увидел княгиню. Она стояла и смотрела на нас широко раскрытыми глазами. На лице был шок! Чудовищным усилием воли оторвал левую руку от девушки, жестом попытался подозвать ундину. Похоже поняла, что-то прокричала и побежала к нам. Появились еще две девушки, тоже побежали к нам. Княгиня пыталась разжать мои руки. Внутри меня зарычал зверь. Удерживался на самой грани. Подбежавшие девушки, стали отрывать Александру от меня.
Появился Эмиль с Анри, тоже бросились к скамейке. Навалились на меня сзади, прижимая к себе. Александра вцепилась в меня как клещ. Наши губы были соединены. Эмиль с трудом отжал ее руку от моей шеи. Наконец расцепив наши руки, принцессу потащили от меня. наши уста и тела, пусть и в одежде, разъединились.
— Нееет, отпустите меня! — кричала девушка, пытаясь вырваться, что бы опять приникнуть ко мне. Она тянула навстречу мне руки, а я к ней. Ее глаза были безумными. Мои наверное тоже. Так как по мимо Анри с Эмилем, в меня вцепились еще две ундины, те которые встретили нас на берегу с княгиней — беленькая и темненькая подозрительная. Чем дальше Александру оттаскивали от меня, тем больше нас с ней отпускало. Вскоре она потеряла сознание, безвольно обмякнув на руках у княгини. Я сам начал заваливаться на скамейку. Как будто из меня вытащили стержень и тело стало аморфным. На последнем проблеске сознания видел, как Александру уносили из сада.
Три лиса усмехнувшись, отвалили в темноту. Белый, прежде чем пропасть, оглянулся, ехидно ухмыляясь, — не расслабляйся недоносок, у тебя еще все впереди!
Сколько я был в отключке, не знаю. Когда открыл глаза, рядом со мной сидели Эмиль, Анри и Ондина.
— Лис ты как? — Испуганно спросил меня Эмиль.
Я сел: — Нормально. Сколько я был в качестве балласта и что случилось?
Эмиль с Анри замялись.
— Говорите все как есть.
— Без сознания ты был около двух часов. А что случилось, мы сами не понимаем. Я был с Алисией, мы пошли в библиотеку, — я ухмыльнулся, — правда Лис, Алисии княгиня разрешила. А там уже услышали крик. Все бежали в сад. Я испугался, ведь там вы с принцессой оставались. По дороге встретил Анри, они с Ондиной тоже бежали в сад. Там увидели, что … ты и принцесса обнимаетесь. А ты ей пытаешься платье толи разорвать, толи расшнуровать. И подол у ее высочество задран был. Княгиня и еще две ундины пытаются оторвать принцессу от тебя, а ты рычишь. И принцесса в тебя вцепилась так, что еле оторвали ее. При этом вы еще и целуетесь, ни на кого не обращая внимания. Мы с Анри навалились на тебя. Потом, еще две ундины прибежали и тоже в тебя вцепились. Когда вас разъединили, принцесса кричала, что бы ее отпустили, отбивалась. Хотела назад к тебе. Тянула руки. Ты тоже.
Но ты был какой-то… не дрался, просто тянул к ней руки, порывался встать, но мы тебя удерживали и у тебя слезы бежали. Ты плакал. Лис, я такого никогда не видел! А уж тем более принцесса Александра!
— Я сам такого никогда не видел. — В груди была пустота. — Вино есть?
Ондина подала кубок. Выпил залпом.
— Где Александра?
— Ее унесли в покои княгини. Она лишилась чувств, как только ее оттащили от тебя подальше. Ты тоже, упал на скамейку.
Все трое смотрели на меня тревожно.
— Не смотрите так. Я не знаю, что с нами произошло. Я ей стихи читал.
Я конечно помнил почти все. Но не буду же им рассказывать, что Александра захотела закончить начатый второй урок по поцелуям. Нечего им знать лишнего. И как я еще не успел на ней платье порвать и изнасиловать. Хотя навряд ли это было бы изнасилование. Мы оба там с ума сошли. И еще не известно, кто бы кого там изнасиловал.
Нужно поговорить с княгиней.