Наш витязь карлу чуть живого…
— Не понял? Он что этого урода живым оставил? — Эмиль был возмущен!
…Пред ним арапов чудный рой,
Толпы невольниц боязливых,
Как призраки, со всех сторон
Бегут — и скрылись. Ходит он
Один средь храмин горделивых,
Супругу милую зовет —
Лишь эхо сводов молчаливых
Руслану голос подает…
…Внезапный князя хлад объемлет,
В очах его темнеет свет,
В уме возникли мрачны думы…
«Быть может, горесть… плен угрюмый…
Минута… волны…» В сих мечтах
Он погружен. С немой тоскою
Поникнул витязь головою;
Его томит невольный страх;
Недвижим он, как мертвый камень;
Мрачится разум; дикий пламень
И яд отчаянной любви
Уже текут в его крови.
Казалось — тень княжны прекрасной
Коснулась трепетным устам…
И вдруг, неистовый, ужасный,
Стремится витязь по садам;
Людмилу с воплем призывает…
Александра заплакала. Заплакала навзрыд. Я замолчал.
— Саша, ты чего? — Она просто закрыла лицо руками. Присел перед нею на корточки. Александра горько плакала.
— Саша, солнышко, ты что? Руслан обязательно найдет свою Людмилу. Давай дослушаем до конца? — она кивнула.…
Безумный витязь жертвы ищет,
С размаха вправо, влево он
Пустынный воздух рассекает…
И вдруг — нечаянный удар
С княжны невидимой сбивает
Прощальный Черномора дар…
Волшебства вмиг исчезла сила:
В сетях открылася Людмила!
Не веря сам своим очам,
Нежданным счастьем упоенный,
Наш витязь падает к ногам
Подруги верной, незабвенной,
Целует руки, сети рвет,
Любви, восторга слезы льет,
Зовет ее — но дева дремлет,
Сомкнуты очи и уста,
И сладострастная мечта
Младую грудь ее подъемлет.
Руслан с нее не сводит глаз,
Его терзает вновь кручина…
Но вдруг знакомый слышит глас,
Глас добродетельного Финна:
«Мужайся, князь! В обратный путь
Ступай со спящею Людмилой;
Наполни сердце новой силой,
Любви и чести верен будь.
Небесный гром на злобу грянет,
И воцарится тишина —
И в светлом Киеве княжна
Перед Владимиром восстанет
От очарованного сна».
Глаза Александры засияли! Я с упоением смотрел на нее. Как она переживает за свою погодку. Как будто она сама Людмила. А что? Возраст такой же семнадцать лет, юна, свежа, прекрасна! Вот только Руслана своего нет. Или есть?
Да, Руслан и Людмила, это было одно из моих самых любимых творений великого поэта. Впервые, я услышал его ребенком, мне читала его бабушка. Больной, слабый, маленький ребенок, слушая бабушку, я представлял себя Русланом, который спасает юную и прекрасную княжну. Слушая сказку, я не был слабым и болезненным, я был большим и сильным. Я мог все! Но, оказалось — не все. И если Руслан смог спасти свою княжну, то я не смог спасти свою… НЕ СМОГ СПАСТИ СВОЮ КНЯЖНУ…Как давно это было… В другой жизни…
Я не сразу понял, что стою, молчу. По щеке текла слеза. Стояла тишина. Александра смотрела на меня удивленно и как-то тревожно.
…Руслан, сим гласом оживленный, 
