Ольга Янышева – Лис и Александра (страница 2)

— Ну да.

— Ты что, хочешь, что бы я с наградным оружием обеспечивал безопасность какой-то маленькой сучки, только лишь потому, что ей так захотелось?

— Лис! Я прошу тебя. Выручи. Мы же всегда друг друга выручали.

Подумал — а что я теряю? Тем более, штука зелени лишней не будет.

— Ладно, Жан, для тебя сделаю исключение. Готовь зелень.

— Добро Лис, через полчасика, я за тобой заеду.

Ладно, в ночной клуб, так в клуб. Вот только джинсы не стал одевать. Ну их. Одел тактические американские штаны, серого цвета. Тактические ботинки Rothco Deployment. Кто-то жалуется, что они тяжеловатые, но как по мне, так в самый раз, если кому-то зарядить по тулову, мало не покажется. Тактическую майку, темно-серого цвета под цвет брюк и такую же куртку. Кобуру для скрытого ношения, своего наградного «Стечкина» и запасную обойму. Рефлекторно попрыгал. Все было нормально.

Через полчаса подъехал Жан, на «Хаммере».

— Кучеряво живешь братишка!

Жан расплылся в улыбке: — да это не мое, служебное. А ты чего оделся, как для боя в ограниченном пространстве?

Сам он был в джинсах и майке с коротким рукавом, и легкой куртке, под которой была кобура.

— Знаешь, я предпочитаю быть готовым ко всему, особенно если рядом сумасбродная девица, которой не привыкли отказывать.

Жан хмыкнул: — Тебя Лис, могила исправит. Ты хоть раз, цивильное носил?

— В школе. И в институте. Ладно, что зубы сушим? Погнали. Бабосы приготовил?

— Бабосы утром, как доставим киндера в родовое гнездо.

— Утром, так утром.

Сначала проехали в загородный поселок, так сказать для вип-персон, куда простым смертным доступ был разрешен только в качестве обслуживающего персонала. При въезде, охрана проверила пропуска. На меня, оказывается пропуск, уже имел место быть. Дом у работодателя Жана оказался совсем не кислый, хотя удивляться было не чему, так как другие здесь не проживали. Жан показал меня своего боссу. Я спокойно выдержал его взгляд. Даже немного по бодались молча.

— Хорошо! Я Валерию верю. Он несет за вас ответственность, — я кивнул, — если все хорошо, оплата утром, — я опять кивнул. А что собственно говорить?

Дочурка оказалась восемнадцатилетней девицей, в общем-то, с не плохими данными тела. Один раз я ее видел, но близко не подходил, да и не разглядывал, просто перекинулся парой слов с Валеркой. Слегка ухмыляясь, одним уголком рта, попыталась прострелить меня своими глазами. Однако прострел ушел в молоко. Так как, она не была в моем вкусе, пусть и симпатяшка, к тому же от таких как она, ничего хорошего ожидать не приходиться, кроме головняка на тыковку и геморроя на задницу. А оно мне надо? Киндеру, такое не понравилось, понял это по изменившемуся взгляду, но надо отдать ей должное, промолчала и как ни в чем не бывало, загрузилась в машину.

В одиннадцать вечера были уже в ночном клубе. Охрана клуба, стоявшая при входе, среагировали только на меня. Киндера и Жана знали. Но они потеряли ко мне интерес после того, как мелкая, небрежно бросила им — это со мной. Причем не ЭТИ, то есть мы с Валерой, а именно ЭТО, то есть я. Один из вышибал даже усмехнулся. Мне, конечно, такое определение моей личности, не понравилось, но мы не гордые и за штуку баксов, можно и пережить. Одним словом счет у нас с девицей сравнялся 1:1. Чуть погодя, спросил у Валеры:

— Жан, а здесь что, стволы не забирают?

— Забирают либо охрана торчит на улице. Но у нас особый статус, клуб принадлежит одному из людей ее папаши, так что расслабься.

— Расслабляться будешь на унитазе, Жан. Хватку теряешь старичок?

— Ты не исправим. Ладно, пошли там столик, это наш с тобой. Объект из поля зрения не терять.

Что можно сказать за такое заведение и его посетителей? Ценники здесь были космические, но публике было на это наплевать. Так как состояла она исключительно из «золотой» молодежи, которая деньги считать не умела в принципе.

В час ночи, расслабон у сопляков, был в самом разгаре. Заметил, как некоторые детишки глотали какие-то таблетки. Ага, пошли в ход так называемые колеса, то есть синтетическая наркота. Почувствовал даже запах марихуаны. Вопросительно посмотрел на Жана. Он только усмехнулся: — Киндер, этим не увлекается, поверь. Она далеко не дура.

Ну и хорошо, а то, как мы будем выглядеть, перед ее папиком, если привезем дитя в состоянии полного неадеквата? Захотелось в туалет.

— Жан, где здесь отлить можно?

— Вон направо коридор, пройдешь, увидишь.

Прошел по указанному Валерой маршруту. За поворотом, какой-то мажор сношал стоя, такую же мажорку, опершуюся на стенку и растопырившую ноги. Одной рукой она держалась за шею партнера, а во второй была сигарета. Признаков снятого женского нижнего белья, не наблюдалось. И обоим по барабану, что на это порно глазели еще трое — такой же пацан и две девицы. Причем все трое нюхали кокс!

Ну, ни хрена себе, детки оттопыриваются! Они проводили меня остекленевшими глазами. Вот сука, уроды. Что-то эта сценка, разозлила меня. Увидел дверь с указанием, что это мужской туалет. Открыл ее и все еще под впечатлением, ввалился в него…

… Двое, мужчина и женщина в плащах и с откинутыми капюшонами, смотрели на шар, висящий в воздухе. Оба были красивы, она настоящей женской красотой, от которой мужчины теряют голову, а он мужской — губитель женских сердец. И самое главное, не понятно — сколько было им лет? Далеко не молоды, но ни одной морщинки или еще какого-либо следа наступающей осени в жизни человека на их лицах не было.

— Смотри, какой экземпляр! Думаю, что нам он подходит. — Сказала женщина, глядя на яркий шар, в котором виден был зал какого-то увеселительного заведения, столик и сидевших за ним двоих мужчин.

— Который в сером? — она кивнула, — этот громила? Ты на его лицо посмотри. Это же вылитый головорез, с глазами профессионального убийцы! Ты, что, хочешь его к нашей девочке?

— Конечно милый. А что, мне нужно какого-нибудь рафинированного мальчика? Так их и так около нее хватает. А то, что этот парень головорез, так даже еще и лучше.

— Ты в этом уверена?

— Нет, не уверена, но знаю точно, что с ним там будет весело. Милый, если мы ничего не сделаем, то нашу Аквитанию ждет смута как пятьсот лет назад. Ты хочешь этого? — Он отрицательно покачал головой.

— Вот видишь. Нашу аристократию, да и не только ее, нужно встряхнуть. И этот им устроит эээ…, как у них говорят — драйв и жесть. Какие чудные слова! Пусть попрыгают.

— Ты прямо сейчас хочешь его отправить?

— Да, другого случая может не представиться долго, а нам тянуть нельзя.

— Язык не забудь.

— Это не проблема, юноша при переходе сам того не осознавая перейдет на язык Аквитании, как будто говорил на нем всю жизнь.

— Ничего себе юноша! Ему лет тридцать, может чуть больше.

— Для меня они все юноши дорогой, если учитывать, сколько нам с тобой лет.

Мужчина усмехнулся.

— Как думаешь его перебросить?

— Подождем, надеюсь, он пойдет в отхожее место либо еще в какую-нибудь комнату, вот перешагивая порог и… окажется в Аквитании, причем прямо у нашей девочки. Будет весело дорогой.

— Смотри Эллия, как бы это веселье не разнесло в дребезги Аквитанию. Ты всю жизнь была авантюристкой, но, наверное, именно за это я тебя и люблю, — наклонившись, он поцеловал ее в губы…

… Закрывая дверь, еще раз бросил взгляд на недоумков, пара все так и сношалась, а троица продолжала глядеть на меня мутными глазами. Закрыв дверь, повернулся.

Ну, блин, засада! Передо мной, в трех шагах находились две девицы, обе одетые в какие-то старинные платья, такое ощущение, что сбежали из театра, где ставили спектакль про Ромео с Джульеттой. Одна придерживала поднятые до пояса, многочисленные юбки. Вторая стояла на коленях и подвязывала ей ажурный чулок, при этом говорила: — Простите ваше высочество, но никто ничего не заметил. А прислугу я накажу. — Ее высочество стояла со злым выражением на смазливом личике.

Неплохие ножки, — подумал машинально я, — особенно в купе с панталончиками! И тут же разозлился, совсем уже одурели киндеры.

— Слышь, вы, чучелы, что, тоже кокса обдолбались и вам все по барабану? Здесь мужской туалет, мать вашу! Сдернули отсюда, курицы!

Обе оглянулись на меня и застыли на некоторое время. Ладно, хоть нижнее белье у этих есть, пусть и панталончики, а то совсем трэш какой-то. Глядя на их ошарашенные лица, захотелось рассмеяться, подавил это чувство с большим трудом. Чем злее моя физиономия, тем быстрее исчезнут. Стоявшая на коленях, вдруг взвизгнула, уселась на задницу и начала отползать, пытаясь отодвинуться от меня как можно дальше. Шок и растерянность в ее глазах сменялась страхом.

Вот блин, перестарался что ли? Да нет, вторая отпустила подолы юбок и они нехотя опали, словно сделанные из паутины. Зато первоначальный шок и растерянность в глазах этой, стали сменяться на злость, переходящую в ярость.

Мы оказались в королевских покоях, и Алисия, видя, что я нахожусь в бешенстве, решила незамедлительно узнать причину такого настроения. Как только я, сквозь зубы, прояснила ситуацию, фрейлина стала исправлять оплошность горничных, нервно успокаивая меня:

— Простите ваше высочество, но никто ничего не заметил. А прислугу я накажу. — Я была до безумия зла. Меня совершенно не занимало наказание этих неумех. Я была в бешенстве от возможности опозорится сразу на два государства из-за чужой криворукости.