Ольга Янышева – Лис и Александра (страница 143)

— Конечно, ты же все равно все видишь так?

— Так. Поэтому не совсем понял, почему вся не разделась?

— Ты видишь, что у меня под сорочкой ничего нет, но при этом все же хочешь ее задрать.

— Все верно. Уже задрал.

— Я вижу. Что дальше, негодяй?

Понес ее в соседнюю комнату, там была постель.

— Как что? Доставлять тебе удовольствие!

Положил ее на постель. Лежит, смотрит на меня, сорочка задралась до пупа. Ноги согнуты в коленях и разведены в стороны. Дождалась, пока я разденусь полностью, потом выпрямила ноги и скрестила их. Еще и прикрылась ладошками. Злорадно улыбается.

— Что дорогая, решила со мной поиграть в недотрогу? Как в Цитадели? — Закивала.

Лег рядом. Одну ногу закинул на нее, прижав ее ладошки, а второй обхватил, закрыв заодно грудь.

— Тогда спим дорогая!

— Хорошо, спим! — Лежит глаза закрыла, на губах улыбка. Корону так и не сняла. Всегда удивлялся, как она ее крепит на голове? — Вот только я чувствую, как что-то напряженное упирается мне бедро. Он явно спать не хочет.

— Обойдется. Потерпит пусть. Зато потом получит все сполна.

— Хорошо! — И что это она задумала? Через некоторое время почувствовал, как ее сорочка у меня под рукой становиться мокрой. Убрал руку. Ага, молоко сочиться из груди. Я же давлю на нее.

— Что не так милый?

— У тебя молоко сочиться!

— Конечно! Прибывать стало. Даже грудь немного ломит.

— Пойдешь Эллию кормить?

— Зачем? Кормилица справиться. Или Алисия, если своего кормить будет. А ты давай приготовься, сейчас отсасывать будешь.

Вот это засада! Я понимаю, что дети это любят. Наяривают так, что за ушами трещит. Но вот мне, как-то женское молоко не очень! Ехидно улыбаясь, посмотрела на меня:

— Чего скривился ладо мое?

— Может все таки мелкую, сходишь, покормишь?

— Я же тебе сказала, кормилица справиться или Алисия.

Ногу я с нее я уже убрал. Александра села на кровати, сняла сорочку. Та уже в районе груди была вся мокрая. Молоко сочилось из сосков.

— Ну, милый, начинай!

Смотрел на обе ее груди. Как-то даже прикладываться к ним не хотелось!

— Мне долго ждать? Или может кого-нибудь из гвардейцев попросить это сделать?

— Я тебе попрошу.

Пришлось присосаться. Сосал, давился, глотал. А она, только по затылку мне поглаживала, приговаривая: — Умничка милый. Только давай по шустрее. У меня еще прибывает. — Чуть не захлебнулся. То к одной прикладывался, то к другой. Попытался в очередной раз отстраниться, что бы вздохнуть, но она прижала мою голову к груди. — Рано еще. — Поцеловала в макушку. — Какое большое дитя у меня! Как хорошо титю сосет. Здоровеньким будет, крепеньким мой мальчик!

У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Главное ответить ничего не могу, во рту соска. Оставалось только сопеть.

Наконец пытка закончилась. Ее слова: — Все маленький, достаточно! — были для меня как манна небесная! Сижу, гляжу на ее довольное лицо. Взяла свою сорочку, краем подола вытерла мне губы.

— Вот видишь, милый, какое хорошее дело мне сделал! — продолжает ехидно улыбаться. И ведь знает, что мне не нравиться отсасывать у нее молоко.

— Саш, это что, была мелкая месть?

— Почему месть и самое главное, почему мелкая? Ты мне доставил удовольствие. И сам заодно покушал! — приблизила ко мне лицо, начала гладить по груди смещаясь ниже, на живот потом еще ниже. — Ну как, любовью будем заниматься?

— Я уже тебе доставил удовольствие, сама сказала. И остался сытым по горло.

— Это было удовольствие. А сейчас наслаждение! — Начала гладить мне достоинство. — Чего это ты любимый расслабился? Нужно опять напрячься. Вот так хорошо, напрягаемся.

— Александра, перестань!

— Это почему? Ты же так хотел. У тебя даже слюна бежала, пока ты раздевался. Как я тебе голая в короне?

— Корона это государственный атрибут, а не игрушка!

— Серьезно? А как же стриптиз в короне?

— Это не считается баловством! Так как, таким образом, ты поднимаешь престиж своего государства в моих глазах!

— Правда? Я хочу еще больше поднять, престиж этот. — Начала целовать грудь, живот, продолжая опускаться ниже. Почувствовал, как обхватила губами. Потом были зубки и язык. Закрыл глаза. Гладил ее по спине. Между лопаток. Отстранилась. — Вон как хорошо престиж подняла, да милый!

Схватил ее, перевернул на спину. Засмеялась. Навис над ней: — Что смеешься? Корону свою сейчас не потеряешь?

— Не дождешься!

— Ну, смотри! — Вошел в нее. Она охнула. Заелозила задом.

— Грудь мне поцелуй!

— Еще чего! — хрипло ответил ей. — Уже нацеловался, чуть из ушей не брызнуло. Теперь только губы и шея. Поехали…

Лежали оба расслабленные. Я на спине. Она закинула на меня правую ногу и голову положила мне на грудь. Правой рукой поглаживала мне волосы на голове. Корона валялась на полу.

Прикрыл глаза. Неплохо мы с ненаглядной попрыгали. Мысли вернулись к детям. Карапузы уже спят. Сопят своими носиками. Вот интересно, Александра еще рожать будет? Кстати у меня же еще две дочери есть! Лолерея родила. Раньше всех. И не одну, а двойню. Для ундин, это что-то из ряда вон выходящее. Был у них. Малышек на руках поносил. Сказку им рассказал о царевне и семи богатырях. И еще про рыбака и рыбку. Конечно же, послушать сказку собрались и взрослые. Особенно русалок возмутила старуха, которая захотела стать владычицей морскою и что бы золотая рыбка была у нее на посылках. Когда говорил это, смотрел на Лолерею. В ответ она закатила глаза. Потом скривилась. Мелкие очень внимательно слушали. Ни разу не закапризничали. Оказывается, дети у ундин растут быстрее, чем у всех остальных. Мальки, елы-палы! Хорошие дочки. Александра кстати не ревнует. Наоборот, сказала, что бы чаще их навещал, так как дети должны знать своих родителей. С Лолереей у нас отношения ровные. Без всякого интимного безобразия. Она пообещала, что как только девочки достаточно подрастут, то они обязательно побывают в Аквалоне. Познакомятся со своей сестрой. Так что, я теперь многодетный папаша! А это накладывает определенные обязательства.

Свою банду, с которой штурмовал перевал, я не забыл. Осталось их, правда, ровно половина. Но зато слаженность у них появилась. Дрессировал их еще четыре месяца, очень вдумчиво. Потом набрал еще пять десятков, а ветераны стали у них что-то типа сержантов. Потом, дрессировка шла восемь месяцев. Никто не отсеялся. Они составляли у меня самое засекреченное подразделение. Дал им название — «Тени». Ребятишкам очень понравилось.

Неделю назад скоропостижно скончался дракоша! Это, который Дракасис. Непутевый он был. Дурной. Пусть земля ему стекловатой. Самое главное, что следы злодеев, которые его успокоили, вели к фениксам. У меня было стопроцентное алиби! Специально светился на всевозможных великосветских тусовках. Зато теперь княгиней всех драконов станет сестра дракоши. Вот она адекватная девушка! Уверен, сработаемся с ней!

Кстати, теща мне подогнала кроме свадебного костюма, еще и два комплекта тактической одежды и обуви. Один в один такой же, которая была на мне, когда я попал в мир Зеона. За это я ей был особо благодарен!

Посмотрел на макушку жены. По золотым локонам, прокатывались волны алого. Это говорило о том, что ей очень хорошо. Поцеловал в макушку. Подняла личико, посмотрела на меня. Улыбнулся ей. Она быстро переместилась выше. Чувственные губы тоже раскрылись в полуулыбке. Мелькнула ослепительная белизна зубов. Приникла к моим губам. Ответил ей. Она схватила мою голову обеими руками. Залезла на меня. Держал ее за талию. Жадно ловили уста друг друга. В какой-то момент она отстранилась от меня. Глядя мне в глаза, сказала:

— Мне всегда будет тебя мало, мой ЛИС!

— И мне тебя, моя АЛЕКСАНДРА!

— Тогда выпьем друг друга до конца?

— До конца! Никому ничего не оставим!

Эпилог

Сидел на скамейке дворцового сада. На мне были тактические штаны, майка, ботинки. Все новое из комплекта, подаренного мне Эллией. В набедренном кармане покоились тактические перчатки. Рассматривал артефакт красного цвета. Он имел шестиугольную форму и был плоским. Очень удобно носить в кармане. Сегодня Александра в зале для приемов принимала верительные грамоты от нового имперского посланника. Император заверял мою жену, что подобного инцидента, который имел место с прежним посланником, более не повторится, за что приносил свои самые искренние заверения. Я слушать всю эту ахинею не собирался и принимать участие в церемонии, отказался на отрез. А вчера Анри, метнувшись в Цитадель, по своему переходу, притащил мне оттуда два оставшихся артефакта — красный и синий. Синий отдал Хоттабычу. Пусть спрячет у себя где-нибудь. А красный оставил у себя. Покрутив его в руках, запихал в карман брюк. Неожиданно реальность дрогнула и расплылась.

Что за фигня? Еще мгновение и я оказался в каком-то не понятном месте. Все вокруг было ослепительно белым.

— Кронпринц Аквитании Александр, встаньте! — Оказывается, я продолжал сидеть на той же лавочке. Меня похоже перенесли вместе с ней! Я встал. Ни как не мог понять где я, и с кем имею дело. Глаза привыкли к свету. Различил, что нахожусь в неком помещении. По средине большого зала. Напротив меня, на возвышении сидела за столом трое непонятных кренделей.

— В чем дело? Кто вы такие? И какого хрена?

— Не сквернословьте подсудимый! Вы находитесь в здании Сиятельного Трибунала!

— Очень интересно! С какого бодуна я подсудимый? И в чем меня обвиняют?