Ольга Янышева – Лис и Александра (страница 134)
— Господин, это много! — Пискнула девчушка.
— Это мало, детка! Поэтому на, держи, второй. — Протянул изумленной цветочнице еще одну серебряную монету. — Если бы ты знала, кому они предназначены, то попросила бы за каждый букет по золотому!
Стражники смотрели на меня заинтересованно. Как и стоящие за ними зеваки.
Вернулся назад. Цветы засунул в набедренный боковой карман. Естественно они не влезли и торчали из него. Ничего главное, что бы можно было достать их вовремя. Мне же не бегать, в конце концов, не потеряю.
Билли смотрел на меня вопросительно. Улыбнулся ему, кивнул одобрительно!
Что-то долго! Там, какой то фраер, что то пиликал на дудке. Чувствовал нарастающую слабость. Голова начала кружиться. Этого еще не хватало. Грохнуться здесь! Закрыл глаза. Увидел Сердце. Почувствовал его теплоту и нежность. «Поможешь мне?».
Искорки зароились вокруг меня — «Тебе нельзя. Иначе потом тебе будет плохо, Александр. Ты можешь не выдержать. Ты еще слишком слаб».
«Пусть. Но я должен это сделать! Я должен сыграть ей мелодию своего сердца. Пожалуйста!»
«Хорошо».
«Спасибо тебе!»
Открыл глаза. Крендель пиликать на дудке перестал. Все пора. С меня достаточно. Снял плащ и куртку. Оставшись в потрепанной и заштопанной майке. Кобуру с пистолетом снимать не стал. Ибо нечего! Почувствовал прилив сил. Посмотрел на свой бок. Там было засохшее кровавое пятно. Мда, не эстетично. Но наплевать. Время-деньги! У стоящих недалеко стражников, зевак, Билли, сопляка-графчика и прочих на лице стало расти изумление. Все правильно, на моих плечах, руках заплясали разноцветные искорки. Подошел к молодому графу.
— Дай гитару! — протянул руку. Он не задумываясь отдал мне свой лайер. Ему взамен отдал скрипку и плащ с курткой.
— Подержи. И это, не вздумай свалить с моими вещами. А то знаю я вас графьев.
Сделал два шага в сторону. Пальцы пробежали по струнам. Не знаю почему, может из-за хорошей акустики, может искорки усиливали звук, было же в доме такое, когда Анабель избавляли от проклятия, но звук разнесся по всей площади.
Мой голос разносился по площади. Увидел с боку, как Александра замерла.
Она меня еще не видела, но уже слышала! Как только стихла мелодия. Сразу подошел к молодому графу. Заметил, как на площади наступила тишина. Это хорошо!
Отдал ему гитару, забрал скрипку. Ну, все пошли, спеть спели, теперь по играем!
Вышел напротив помоста. Александра соскочила со своего трона. Вцепилась в перила. Только не сейчас солнышко. Дай я тебе с играю!
Приложил скрипку, поднял смычок. Что тут можно исполнить? Только одно — «Тоску Фантазии» Вивальди. Гениальное творение, гениального мастера. Я слышал эту композицию в Будапеште в исполнении Эдвина Мартона. Это и будет тебе, мое сокровище, песня моего сердца.
Смычок побежал по струнам. Полилась музыка. Я прикрыл глаза… Мальчишка играл на скрипке соседской девочке. Она стояла спиной и слушала, потом повернулась улыбаясь. Это была Александра…
Смычок продолжал порхать по струнам. Я отдавал всего себя этой музыке. Смотрел на нее… как долго я шел к тебе… десять лет… даже больше… шаг за шагом… мгновение за мгновением…день за днем… год за годом. Сначала я не знал, куда иду и зачем… и только попав сюда, я понял, что все эти годы шел к тебе! И я дошел.
Встала и подошла к перилам Лолерея. Рядом с Александрой стояла Алиса. Из-за них выглядывал Анри. Стоял маршал. Я смотрел на них и играл.
Вот музыка стихла. Опустил смычок. Почувствовал, как стала накатывать слабость.
— АЛЕКСАНДР! — Закричала ненаглядная. Выбежала с помоста и бросилась ко мне. Уронил скрипку со смычком. Вытянул руки. Расставил ноги с упором назад. Главное не упасть, когда она кинется на шею. А то не хорошо получиться, перед ее поданными. Их королева валяется в пыли с каким-то оборванцем. Не солидно! Поймал ее. Не упал! Обхватив мне шею, голову, начала целовать лицо, что-то говорила, но я плохо ее слышал. Подбежала Алиса. Пошарил рукой и достал букеты. Не выпали. Тоже хорошо. Протянул Алисе. Букет для Александры держал в руках, так как она отцепляться от меня не желала.
— Я вам тут цветов принес девчонки. Как тогда на берегу реки и в лесу. Полевых.
Силы убывали стремительно, как песок сквозь пальцы. Почувствовал как побежало что-то горячее по моему боку. Рана вскрылась. Меня качнуло. Нужно прилечь… Немного поспать… И я буду в норме… Но почему-то не мог. Понял, это меня Александра удерживала, не давая упасть. Еще подумал — я такой большой и тяжелый, а она такая хрупкая. Это сколько же в ней сил? Александра что-то кричала. Подскочила Алиса и тоже обхватила меня. В ушах нарастал гул. Последнее что увидел, это как Анри перепрыгнул через перила и побежал к нам. Дальше темнота…
«Великая, когда же эти стенания прекратятся?!?» — я больше не могла слушать завывания очередного «жениха», зря напрягавшего свои связки и мои бедные уши, потому что место на троне, рядом со мной давно занято. Стоит только истинному кронпринцу возвратиться ко мне, как это станет очевидно для всей остальных.
Шёл третий тур, в который, по сути, я даже не вникала. Это «шоу», как говорил Александр, меня порядком утомило, начиная от нелепого турнира, заканчивая сегодняшней проверкой на музыкальный талант, не наблюдающийся у претендентов на мою руку.
Много положительных эмоций у меня вызвал второй тур, на котором никто не смог набрать нужного количества баллов или симпатий, потому что тётушка Лолерея всех женихов забраковала, при этом комментируя выступление каждого вслух, вызывая у меня колики в животе от смеха! Это было до невозможности смешно!!!
После поэзии Лиса, нашей компании вообще не нравилось ничего из прочитанного герцогами и принцами. Особенно волновался Солио. Хороший мальчик. Очень талантливый поэт. Я и Лолерея почитали ему стихи Лиса. Он настолько был впечатлен, что заплакал. Сказал, что он полное ничтожество и бездарь. Но мы его успокоили. Он на самом деле талантлив, в отличии от этой своры. Я надеялась, что мой Александр, когда вернется, сможет о многом с Солио поговорить. И я ему пообещала это. Он очень ждал моего мужа.
Солнце уже повернулось на запад, падая мне прямо на лицо. Я просто откинулась на троне, чуть ли не дремая, от разморившей меня теплоты. Друзья и судьи сегодняшнего зрелища находились рядом, и только это не позволяло мне уснуть окончательно, проявляя неуважение к горланящему непонятно какую балладу герцогу.
Тошнота подкатила к горлу. Я сделала незаметный знак Анри и в моей руке тут же оказался напиток с лаймом и солью, который очень бодрил и напрочь прогонял первые признаки токсикоза.
«Хотя, думаю, если меня прямо сейчас при всех вырвет, никто не подумает на беременность…» — тихо хихикнула, рассматривая скорчившееся лицо тётушки на дерущего горло мужчину.
Я уже решила прекратить наши мучения, но герцог заткнулся, и со всех сторон послышались облегчённые вздохи и бурные аплодисменты не таланту, а завершению номера.
«Просто удивительно, насколько люди в моей стране воспитаны! Меня ещё десять минут назад посетило желание схватиться за гнилые помидоры или тухлые яйца… ну, да ладно!»
Прикрыв глаза, опять откинулась на мягких подушках, готовясь к очередной порции мук, как услышала мягкие переборы струн лаера, а затем… затем голос поющего Лиса:
Я раскрыла глаза, резко подавшись вперёд, но не смогла рассмотреть моего мужа, потому, что на постаменте для выступающих никого не было. Тридцать секунд и вперёд вышел высокий мужчина в потрепанной одежде, сильно исхудавший… совершенно иной, но мой! Мой Лис!!! От него остались одни глаза, сверкающие теплотой, лаской и любовью.
Вскочив с трона, схватилась за перила, готовая уже сейчас бежать к своему возлюбленному, который вернулся ко мне вопреки всему!
«Я ждала, и он выполнил своё обещание!!!» — сердце грозилось выпрыгнуть из груди от любви и восторга, захвативших моё тело. — «Вот, что значит словосочетание: „парить на крыльях любви“?! Я готова хоть сейчас взлететь к небесам, крича от счастья».
Лис играл на скрипке, а на его плечах и руках плясали разноцветные искорки. Народ замер в изумлении, затаив дыхание. Что это была за музыка!!! Вслушиваясь, я поняла, это музыка его души, крик его сердца. Все замерли. Солио посмотрел на меня: «Это ОН?». Я кивнула. Увидела, как у многих на глазах появились слезы. Конечно, так играть мог только он, мой Александр. Мой единственный и неповторимый!
Как только музыка затихла, и кронпринц отпустил смычок, я, больше не сдерживаясь, бросилась к нему, забыв обо всем. Добежала. Обхватила Лиса за шею, начала целовать его бледное лицо.
«Больше никогда не отпущу!!!» — думала я, прижавшись к дрожащему от слабости мужчине.
— Я вам тут цветов принёс, девчонки. Как тогда на берегу реки и в лесу. Помните?
Маленькие букетики полевых цветов вызвали ещё большую волну любви и признательности к мужчине, которую не способны были вызвать огромное количество дорогущих красивых цветов, стоящих возле помоста на котором я сидела в окружении аристократии и судей.