Ольга Янышева – Играй! (страница 3)
В общем, вспоминать те времена тоже не сильно хочется.
После случившегося я вынесла для себя два урока: не стоит совращать мужчину, надеясь на скорый приход человека, которому вы хотите что-то доказать – он может не прийти, и тогда бедная пятнадцатилетняя идиотка получит заслуженное. И второй: надо заняться физическими нагрузками, потому что даже парень-доходяга априори сильнее девушки. Чтобы дать ему достойный отпор и не выглядеть слабым глупым котёнком, которого тыкают в его же «дела», мало быть подтянутой. Нужно знать слабости мужчин.
Это меня и привело в солдатский лагерь.
Да, я никому не сказала, понимая, что кроме угрызений совести и кошмарного чувства стыда я больше ничего не почувствую, но на папу насела конкретно.
Роман Иванович (пусть там, в Раю, Боженька предоставит папочке самую мягкую перинку) был грозным мужчиной только на людях. Дома же я и Таша вили с него верёвки.
«В тот раз было так же…» – руки уже дрожали, когда в соседней комнате тихо заработал телевизор, оповещая меня о том, что маме так же не спиться.
Перевернувшись на спину, сцепила руки за головой, принимаясь качать пресс.
«Надо бы купить грушу боксёрскую…» – со времен тех тренировок прошло не так много времени, ведь папа, пока семья не переехала в Москву, не прекращал меня брать на учения, держа в тайне от мамы наши занятия, но форму я всё равно умудрилась потерять, живя в Голливуде вместе с полоумной сестрой, сбежавшей от любви всей её жизни… ещё и беременной! – «Мдааа… не мне судить. Я не лучше. Сейчас с Макаровым поступаю так же – отталкиваю мужика, толком не объясняя причину!» – живот заболел, но я продолжала подниматься, касаясь локтями ног, согнутых в коленях.
Бросив взгляд на часы, убедилась, что времени на тренировку потрачено прилично. Полчаса и нужно быть на работе, потому что день предстоял мне тяжёлый. Первый из шести концертов выпадал именно на сегодняшний день.
Когда вышла из спальни, мамы в зале не обнаружила. Зато унюхала сногсшибательный запах бекона и яиц.
«Ммм…» – застонала мысленно, шустро юркнув в ванную комнату, чтобы наскоро ополоснуться под струями тёплой воды. – «Поесть надо плотно… чтобы снова не подвергнуться желанию Антона – вместе пообедать! Блин, с его настойчивостью нужно контейнеры с едой носить на работу, иначе я совсем обессилею!» – придя к выводу, что Макаров не отстанет от меня, пока я не предоставлю ему уважительную причину его слишком преданного воздержания, которое длиться уже месяц со дня моего дня рождения, будь он проклят, уныло закончила собираться.
– Детка, – появилась в дверях мама, улыбаясь своей особой нежной улыбкой, видя которую папа всегда был готов горы передвинуть и моря развести руками, – завтрак готов… идём?
– Да. Идём.
Пока закидывала в себя невероятно вкусный омлет, разглядывала родительницу, не зная с чего начать, чтобы реально отправить и маму и Ташу со всем её семейством вон из Питера. Они мне реально будут мешать. Лучше, когда этой сволоте некем меня будет шантажировать. С Макаровым отдельная история… уж что-что, а как задеть мужское эго, отвадив ухажёра куда подальше, я точно знаю.
«Жалко только, что с маньяком так легко в своё время разобраться не смогла…» – мрачно констатировала факт, залпом выпивая горячий кофе.
– Мамочка… – начала быстро, стараясь преподать идею так, чтобы она шла именно от самой мамы… не выглядя при этом подозрительно. – Ты ещё раз подумай на счёт Калининграда. У тебя там подруг столько осталось… тётя Зоя… тётя Света… Таше с Кирой тоже не помешает прогуляться по памятным местам нашего детства. Уверена, Ящер оценит возможность просто отдохнуть. Насколько я знаю от Яночки, Русик уже пять лет в отпуске не был…
– Я не хочу тебя оставлять одну, – выдавила из себя мама, стыдливо потупив взор.
– Что ты?! Глупости какие! Когда это я одна была?! Вокруг меня столько народа всегда…
– И это чудовище… его же не поймали, – губы у мамы задрожали. Сжав их в тонкую линию, женщина сурово посмотрела на меня. – Ты себе не представляешь, как я его ненавижу! Голыми руками бы придушила!
«Ещё как представляю, мамуль!» – хотелось ответить родительнице, но я лишь встала из-за стола и задвинула стул.
– Не думай о нём. Это работа правоохранительных органов.
– Да их попытки бестолковые только сильнее всё запутывают! Вообще не пойму, как можно, в век технологий, тыкаться в пустоту, так и не найдя сумасшедшего ублюдка!!!
– Помнишь, папа говорил, что возможно Мастер продвинутый айтишник? Если так, то век технологий в помощь идёт не только следователям и опергруппе. Не думай об этом, хорошо. Ты – папина «нежная фиалочка», – вспомнилось мне ласковое прозвище отца, которым он часто величал маму Марину. – Тебе эта грязь не нужна. Знаешь, мне кажется, – немного позволила себе откровенности, по-настоящему так считая, – Мастер сам в шоке от произошедшего. Нет, – заметила ошарашенный взгляд Ташкевич Марины, которая от меня даже шаг назад сделала. – Я его не оправдываю, ничего такого не подумай. Просто… я была достаточно послушна… этот ушлёпок знал, что я буду выполнять его приказы. Единственное, он не думал, что спасающих приедет столько. Было бы один-два – жертв его похищения вывели бы эти люди. И! Даже если бы я встала со стула-детонатора, они все, максимум, вылетели на снег с порожков, как это и произошло с Андреей, дядей Сашей и Дмитрием Леонидовичем… Папа задержался… вот … и… – в уголках маминых глаз стала скапливаться влага. – Думаю, Мастер не объявиться пока я не совершу ещё какую-нибудь вольность, недопустимую для меня, по его мнению… Вот.
– Это ужасно, дорогая! – белокурая вдова кинулась мне на шею, громко зарыдав.
– Так! Мама, перестань! Нам надо жить дальше. Мне тоже тяжело жить. Но я делаю эти шаги, словно заново учась ходить в обыденной действительности. И ты живи! Уверена, папа хотел бы именно этого!
Глава 3
Думать о том, что сказал бы папа, узнав о моём решении найти Мастера самостоятельно, больше не доверяя никому, я не стала. И так понятно, что лекция о собственной безголовости была бы мне обеспечена!
Быстро одевшись, застегнула сапоги и выскочила из квартиры Смирновой, убедившись, что мама меня услышала. Уверенна, уже сегодня она начнёт действовать согласно своему желанию, и у меня будут развязаны руки!
Единственное настораживало – все родные уедут, но Антон-то останется! Мало, что останется! Он ещё и не оставит меня в покое, продолжая настаивать на внятном пояснении нашего разрыва!
Если я скажу о настоящей причине – заточение мне обеспечено! Кто-кто, а Макаров уж точно не отпустит меня на опасную игру «Интуиция», где я должна угадать маньяка… ещё и вслепую!
Если сказать, что я просто его не люблю, окажусь в проигрыше ещё быстрее. Макаров, не муж моей подруги, которой пришлось чуть ли не умереть, чтобы доказать этому остолопу Зарецкому, что он – ничто без своей «не сестры»! Антон просто шагнёт ко мне навстречу и наглядно докажет, что я его и хочу, и люблю, и жизни без него не мыслю!
«Чёрт! Что же делать!?»
Я знала, что делать, но от этого знания становилось гадко на душе. Что-что, а предательницей быть – для меня самоубийство личности!
«По-другому никак!» – задрала голову вверх, заходя в здание торгового комплекса, где заведовала двумя концертными залами, являясь не только звукорежиссёром, но и входя в администрацию развлекательного центра, отстроенного Зверевым Андреем.
– Виктория Романовна! – сразу же воскликнула моя помощница Ксюша, подскакивая со своего кресла. – Доброе утро. К вам посетитель.
Я резко остановилась.
«Точно Антон! Он и так долго ждал… по ходу, терпение стритрейсера лопнуло», – заранее угадала своего утреннего гостя, буквально за секунду рапортовавшей брюнетки, которая была моей пальчкой-выручалочкой.
– Антон Евгеньевич… я его сопроводила к вам в кабинет… и кофе предложила…
– Спасибо, Ксюша, – тяжело вздохнув, повернулась к двери, убирая пальто в шкаф. – Ты – молодец!
Нацепив маску высокомерия, стиснула зубы, подходя к двери своего кабинета.
«Так! Попробуем всё-таки более лёгкий вариант разрыва. Может, он поверит?» – резко выдохнув, а затем вздохнув, почувствовала, как каждая клеточка тела наполняется решительностью. – «Я никому больше не позволю сделать меня слабой!»
Едва переступив порог, растеряла весь свой боевой настрой, попав под перекрёстный огонь пристальных серо-голубых глаз любимого рыжика.
Меня смутил его внешний вид.
Привыкнув к тому, что вечно молодой стритрейсер (несмотря на то, что тридцать годиков ему перевалило ещё три года назад!), всегда одевается в молодёжном стиле, больше соответствующему внешнему виду моих ровесников, чуть челюсть не уронила, при взгляде на своего любимого Рыжика, волосы которого оттенком больше напоминали цвет червонного золота, чем привычную рыжину.
Мужчина сидел в кресле, вальяжно развалившись на его мягкой оббивке… в КОСТЮМЕ!!!
Серые брюки и такого же цвета пиджак потрясающе контрастировали с шёлковой светло-синей рубашкой, оттеняющей его очаровательные глаза, обрамлённые такими пушистыми ресницами, что любая красавица позавидует!
Во рту резко стало сухо… а внизу живота стала наливаться тяжесть, остановившая меня на полпути к столу.
Медленно поднявшись с кресла, Макаров улыбнулся: