Ольга Янышева – Долина драконов (страница 46)

В красной дымке явственно выступил городской парк Шандары, где мы вчера смотрели фейерверки.

– Это не то место, где можно побыть одной, – неодобрительно сверкнул глазами Хадим.

Я проигнорировала его взгляд.

– Не важно. Спасибо за компанию.

Охотник не посмел меня больше задерживать.

«Даже не спросил, когда мы встретимся снова!» – Возмутилась про себя, не понимая, почему такие чувства вообще имеют место быть.

Присев на лавочку, задумчиво уставилась в небо, пытаясь понять, что со мной творится.

Ладно, с Хадимом всё понятно. Он такой хитрый жук, что не стоит обижаться на его молчание. Савой-ра не просто так окружил меня своими аватарами. Пусть демон и создаёт впечатление, что я что-то решаю, но было бы глупо в это верить самой. Тем более, когда притяжение настолько сильное, что сопротивляться ему становится всё трудней.

Я заметила, когда вчера покидала гостеприимного хозяина замка, мне было сложно уснуть, не думая о нём. Занимали мысли о Чике, поэтому это хоть как-то разбавляло тоску.

Сегодня же в портал я еле успела провалиться. Даже магия артачилась! Не хотела, чтобы я уходила! И это совсем уж дико! Не страшно и не фатально, но хотелось бы всё-таки быть хозяйкой своему сердцу, а не сосудом, за которого провидение избрало пару ещё до его рождения!

«Божееее, – выдохнула тоскливо, закрыв руками лицо, я становлюсь капризной! Никогда не была, а сейчас натурально топаю ножкой, пусть и мысленно! Соня, так нельзя! Ведь хороший же мужик! Блин! Как там понимают, что любят именно этого человека?! – Задумавшись, отрешилась от пения птиц и шелеста листьев. – Надо представить, что с предполагаемым объектом случилось что-то плохое… точно!»

Старательно рисуя в воображении собственную трагедию, представила, что Маркус поймал Хадима и обвиняет в преступлении. Демон не сознаётся… только улыбается мне, стоящей в толпе придворных, так мило, как умеет только он.

Дыхание перехватило.

«Что там ещё может произойти?! Вливают какую-нибудь гадость пленнику, которая оказывается не сывороткой правды, а приглушающим зельем… не важно, что такого не существует! Это только моя больная фантазия! – Задумавшись, поморщилась. – Плохой подход. Это реальность! Настройся, Соня! Это реальность!»

До самой казни я напредставлять себе не смогла.

Взбесилась ещё на моменте, когда Хадима только-только начали пытать!

Внутри меня что-то ревело от ярости и злости.

«Блин! Ничего не понятно! Это любовь или чувство праведного гнева!? – Запутавшись ещё больше, убрала преграду из рук, и удивлённо моргнула. – Ночь!? Как так!? Десять минут назад солнце стояло в зените!»

Рядом со мной кто-то всхлипнул.

Испуганно дёрнувшись, увидела маленькую девочку.

– Привет. Ты почему плачешь?

Маленькая ракханка, примерно пяти-шести лет, подняла на меня своё зарёванное лицо и забавно икнула.

Я удержалась от улыбки, демонстрируя серьёзность.

– Мама меня не любит…

Бунтующие чувства, немного поутихшие, зашевелились в груди.

«Ну, конечно! Мало тебе, София, своих проблем! Надо влезать в отношения между дархами совершенно незнакомого семейства!»

Я не могла по-другому. Видимо, это комплекс всех преподавателей.

– Почему ты так решила?

Девчушка вытянула руку и развернула её ладошкой вверх.

Тоненькая белая ниточка, на которой были вдеты несколько разноцветных камушков, явно не драгоценного происхождения, красиво поблёскивали в свете городского фонаря.

– Я сделала ей браслетик. Хотела подарить… – дитя громко всхлипнуло, и слёзы градом заструились у малышки из глаз. – Она сказала, что это гадость. Что жена купца не может носить некрасивые побрякушки. Я так старалась!

– Тише-тише, – потянувшись к девочке, утешающе погладила её по дрожащим плечам. – Так бывает. Взрослые на всё имеют своё мнение. С ним можно смириться и согласиться, или же доказать обратное. Что ты выберешь?

– Я хочу доказать! – С готовностью воспротивилась малышка. – Она не права!

– Как ты это сделаешь? – Хитро улыбнувшись, замолчала.

Это был мой метод работы с детьми. Я никогда не предлагала им вариант выхода из ситуации или ответы на вопрос. Тест – это верная гибель для философского мировоззрения. Я, как и многие школьники, была против ЕГЭ, навязанного одним никому не известным деятелем министерства образования. Понимаю, что отупевшее население с мозгом в четыре варианта ответа – это отличная масса для управления, но, живя сейчас в Долине, я была рьяным противником этого бреда! Ребёнок должен видеть свой путь сам, активно пользуясь опытом планеты, сложившимся в веках! Максимум, что я могу предложить, так это поддержку, если молодой дарх осознанно идёт на ошибку.

Вот и сейчас я лишь молчала, готовясь принять любую мысль девочки.

– Ты… – кроха задумчиво окинула меня взглядом. – Ты – богатая?

– Относительно.

– А кем работаешь?

– Ректором в академии.

– Настоящим ректором!? – Глаза у девчушки забавно выпучились от удивления.

– Да.

– Здоооорово! А ещё ты точно красивая!

– Спасибо.

– А давай я одену браслет тебе… мама увидит, что сам ректор не отказался от моего подарка, и поймёт, что ошиблась!

– Неплохая идея, – одобрительно кивнув, вытянула руку, не замечая облегчения и ликования в глазах ребёнка.

Когда браслет обхватил запястье, намертво защёлкиваясь, вскрикнула от боли.

– Что…

– Простите, госпожа! – Пискнула вмиг повзрослевшая до возраста молодой девушки кроха. – Так приказал Повелитель!

Перед глазами вспыхнули белые огни, и я потеряла сознание.

Глава 18. «А мог бы править… дурак!»

Приходила в себя с трудом.

Голова ощущалась не как орган, способный на мыслительную деятельность, а старенький чугунный горшок, в котором бабушкина соседка своим поросятам еду варила в садке! И тяжёлый такой, собака! Еле подняла его, чтобы принять сидячее положение.

В зале я находилась не одна, однако пробуждение моё осталось незамеченным.

Маркус, правитель Ракхана, и мой новоиспечённый знакомый – герцог Марнийский.

Мужчины о чём-то спорили, сильно жестикулируя руками. Как ни старалась, услышать парочку братьев у меня не получилось. Видимо, венценосная особа со своим подельником по похищению поставили звуковой барьер.

Шевельнув пальцами, попыталась открыть портал в замок Хадима и ойкнула от боли, тут же добиваясь внимания похитителей. Запястье покраснело, а на коже проступили водянистые пузыри, как от ожога.

– Чёрт! Больно!

– Это блокиратор, ректор, – Маркус одарил меня снисходительным взглядом. – Древний артефакт света, доставшийся мне от предков. Единственный в своём роде… О нём написано во всех учебниках артефакторики. Хмм… но плюсы есть. Заодно убедились в несоответствии занимаемой должности.

– И к чему всё это? – Не стала ходить вокруг да около, присматриваясь к помещению, которое у меня вызывало отнюдь не хорошие впечатления.

Храм с высоким куполообразным потолком завис над моей головой больше, чем на десять метров. Кипенно-белые стены, разрисованные золотыми узорами, не сильно выделяющимися на фоне этой бледноты, натурально давили на мозг.

Образы, фрески, свечи и пара мужчин в длинных белых хламидах, и я помрачнела, как минимум, не соглашаясь на отпевание.

– Где мы?

– Храм Пиона. Единственный и неповторимый…

– Уже неплохо, но зачем мы здесь?