Ольга Вологодская – Ежонок Алёшка и супер-эврика (страница 1)
Ольга Вологодская
Ежонок Алёшка и супер-эврика. Сказочная повесть
Детская книжная вселенная
© О. Вологодская, текст, 2025
© Издательство «Четыре», 2025
Глава первая
Первая ежиная охота, или Остров Невезения
Алёшка летел высоко над земляничной полянкой.
Передние и задние лапки вытянулись, и ежонок превратился в мяч для регби. Алёшка знал, как играют в регби (похоже на футбол, только мяч вроде дыни), но не думал, что когда-нибудь сам превратится в мяч для этой игры.
А всё старый уж! Стоило последовать совету мамы Ёжики и не хватать змею за хвост. Мама говорила:
– Ежата, если не хотите попасть в
Алёшка однажды видел ужа: это такая пятнистая змея с четырьмя глазами. Два глаза – обычные, как у всех змей, а два – это и не глаза вовсе, а очкастые пятна. Но если не присматриваться, они кажутся глазами. Жуть какая! Зато ужи не кусаются, они совершенно безобидны.
В том, что Алёшка схватил ужа за хвост, оказались виноваты гербициды. Это непонятное слово казалось ежонку горьким и шипастым.
Когда Алёшка с мамой Ёжикой, братом Трошкой и сестрёнкой Ташкой заявились в огород тёти Моти полакомиться жирными слизнями, там стоял очень неприятный запах. Мама в тот же миг дала ежатам команду бежать из огорода.
– Дети, запомните скверный запах гербицидов.
– Мама, а что это за гербициды такие? – спросил Алёшка.
– Люди поливают специальной жидкостью траву и огородные грядки, чтобы сорняки не мешали расти капусте и другим овощам. Но для нас, ежей, гербициды – яд. И для слизней, которых мы так любим, тоже.
Когда они вернулись на ёжиковую полянку, мама заявила:
– Алёшка, поскольку тётя Мотя полила гербицидами огород, а вместе с ней и наш ужин, сегодня ты отправляешься на ежиную охоту один. Пора учиться добывать пищу самому, и не только в огороде.
Алёшка не подал виду, что испугался, и даже кувыркнулся пару раз, чтобы показать маме, как он радуется. А всё потому, что Трошка и Ташка завизжали:
– Мы тоже, мы тоже хотим идти одни на первую ежиную охоту!
Но Алёшка видел, что брату с сестрой совсем этого не хочется. Мама тоже это заметила и применила военную тактику ёжиковых мам:
– А кто будет меня охранять? Кто поможет мне охотиться? Нет. Вы отправитесь одни на первую ежиную охоту в следующий раз.
И Ташка с Трошкой задрали носы кверху, словно им приказали считать звёзды на Млечном Пути. Ташка при этом пропела песенку:
– О-ля-ля, о-ля-ля, охраняю маму я!
Вот так и вышло, что если б не гербициды, то Алёшка сегодня не отправился бы на ежиную охоту один, а спокойно ловил слизняков в огороде тёти Моти и не хватал старого ужа за хвост. Если твой живот исполняет из-за голода печальные песенки, то хвост ужа – вполне подходящая штука для хватания.
Ещё виноват остров Невезения. Алёшка знал, что этот мрачный остров существует: он не раз слышал про него от ежих, которые приходили к маме Ёжике выпить ромашкового чаю с прошлогодним земляничным вареньем.
А ведь сначала всё шло сверхзамечательно. Алёшка отправился по знакомым тропинкам, где мама Ёжика учила ежат охотиться.
Чтобы прогнать страх, Алёшка представил себя индейцем из племени команчей. Есть такое племя в Северной Америке. Правда, как выглядят эти команчи и есть ли у них колючки, как у ёжиков, Алёшка не знал, но само это слово ему ужасно нравилось.
Ежонок тихо крался, останавливался, сворачивался в клубок и затихал. Настоящий индеец! Проглотил двух ночных бабочек, которые зазевались, затем ему попался одинокий дождевой червяк, который не мог отыскать вход в свою норку. Тут Алёшка совсем осмелел и даже забыл, что он индеец из племени команчей.
Вот тогда Алёшку занесло на остров Невезения. Пара аппетитных улиток удрали, скатившись с холма, длинноногие кузнечики вместо того, чтобы прыгать в рот, выпрыгивали из-под самого носа, ночные бабочки порхали высоко над ароматным чабрецом, чёрные жужелицы провалились сквозь землю, а под землёй…
Под землёй ползала куча живности. Алёшка чуял тонким ежиным нюхом жирных червей, слизней, ящериц и полёвок. Но никто из них почему-то не собирался выбираться на поверхность. Ежонок принялся рыть землю, но это оказалось тяжелее, чем бегать наперегонки с белками Хохотушками.
И вскоре Алёшкин живот решил, что ему грустно без жужелиц, ящериц и ночных бабочек. В животе поселились одинокие буковки:
– Р-р-р, у-у-у, р-р-р, у-у-у.
Затем буковкам стало одиноко, и они решили превратиться в слова:
– Урур, ур-ур, рурур, урурур…
А затем, когда кончилась ночь и над Лысой горой появились первые солнечные лучи, буковки решили, что петь слова им абсолютно неинтересно. Буковки принялись исполнять модный хит – очень популярную песенку. Только песенка, по мнению Алёшки, звучала немодно и совсем невесело:
– Ур-руруру-руруру, урру, руру, ру-ру-руру, ур-ур-ур, ур, ру-ру, урруруру, уруууур.
Тут Алёшке и попался старый уж. Конечно, Алёшка обошёл бы его стороной, если бы не остров Невезения и не грустная мелодия в животе. Старый уж лежал, свернувшись кольцом на чёрном камне, и спал. А хвост ужа свисал с камня, словно говорил: «Схвати меня!»
Алёшка сделал так, как просил хвост: схватил, а вернее, вцепился в него острыми зубками. Но тут… тут в нос ежонку влетела струя жидкости, а следом ворвался мерзкий запах, словно рядом разбилась целая корзинка протухших яиц.
Глаза Алёшки подскочили вверх, но смелый ежонок и тогда не расцепил зубы. Хозяину хвоста это почему-то не понравилось. Старый уж поднялся во весь змеиный рост на камне и зашипел. А потом… потом опустился и взмахнул хвостом.
Вот так Алёшка и превратился из отважного индейца в мяч для регби. Он летел над полянкой и думал, что, наверное, никогда никто из ёжиков не был мячом для регби, да ещё таким вонючим!
А затем Алёшка врезался. Только врезался он не в болельщиков, которые смотрят матч по регби, а в огромный густой куст шиповника с розовыми цветами и острыми колючками. Если вы никогда не были мячиком и не влетали вместо пустых ворот в куст шиповника, не пытайтесь это сделать. Хорошо ещё, что Алёшка не застрял в кусте, а пролетел насквозь, приземлившись на мягкий песочный муравейник, укрытый пушистыми цветами чабреца.
На носу у ежонка висел розовый цветок, а колючки шиповника впились в щёки, лапы и даже в живот. «Иглоукалывание, вероятно, полезная вещь, – подумал Алёшка, – но весьма неприятная».
Алёшка представил, как будут хохотать Ташка и Трошка, а затем и все ежата с Ёжиковой полянки: «Смотрите, смотрите, вот идёт Алёшка! У него выросли новые колючки, и он пахнет старым ужом. Наверное, он позабыл, чему его учила мама. Ведь все ежата знают, что с ужами лучше не связываться, потому что ужи стреляют по врагам вонючками».
Алёшка повесил нос, с которого тут же слетел розовый цветок шиповника, и поплёлся домой. По дороге он пытался вытащить колючки, но ему это никак не удавалось: колючки были крохотными и сидели глубоко. И как Алёшка ни тёрся о пряные кустики чабреца и заросли полынного дерева, противный запах, которым одарил его уж, не исчезал.
И тогда ежонок подумал, что ему стоит искупаться в горной реке, которая протекает по дну соснового ущелья. Нужно быть очень-очень смелым, чтобы пойти туда одному. Но сейчас Алёшка даже не подумал о том, что он смелый. Он просто хотел выбраться с острова Невезения. Кажется, люди называют такой остров чёрной полосой. Интересно – почему? Может, в них кто-то стреляет чёрной краской?
Сосновое ущелье Алёшка отыскал по запаху. Хорошо, что после ужиного выстрела он не утратил способность различать запахи! В ущелье мама водила их один-единственный раз.
– Запомните, дети, это место! – строго сказала Ёжика. – Здесь вам делать нечего. Тут нет ни жирных слизней, ни аппетитных лягушек, ни чёрных жужелиц. Не растут ни ягоды, ни овощи, ни фрукты. Сплошные сосновые иголки. Мы, ежи, приходим сюда лишь за сосновыми шишками для нашей печки.
Алёшка это хорошо запомнил, как и речку на дне ущелья, которая грохотала, словно целая куча железных чудищ на Той Стороне, куда ежатам запрещали ходить.
К речке ежонок скатился мячом уже не для регби, а круглым футбольным: так намного быстрее, чем топать по острым сосновым иголкам. Но это он сделал зря! Оказалось, футбольные мячи, когда катятся с горки, не умеют тормозить.
Поэтому Алёшка на всей скорости бултыхнулся прямо в речку.
– Ой-ой-ой, мамочки! – завопил ежонок.
Он не ожидал, что вода окажется такой холодной. Кроме того, Алёшке ещё ни разу не приходилось плавать. И он даже не был уверен, умеет ли это делать.
Но тут ежонок вспомнил мамины слова:
– Дети, запомните! Куда бы вы ни попали – в лужу или яму, в когти или клюв, в лапы или руки, главное – не паниковать.
Конечно, река не лужа, но какая разница?.. И Алёшка вместо того, чтобы паниковать, принялся проворно шевелить лапками.
– О-ля-ля! Мама была права, все ёжики умеют плавать. В нас это заложено природой по наследству, – радовался Алёшка, загребая лапками.
Выходило очень даже здорово, да и вода не казалась теперь такой холодной.
Самое главное, чтобы не появилась Хитрая Лиса. Алёшка покрутил головой, принюхался, но Хитрой Лисой не пахло. Он хорошо знал её запах, хотя пока встречал только один раз. Тогда на Ромашковой полянке он, Трошка и Ташка быстренько свернулись в клубочки и оставили рыжую охотницу с носом. Она потрогала колючие шарики лапой, взвизгнула и убралась на поиски более доступной добычи.