Ольга Володарская – Воскреснуть, чтобы снова умереть (страница 10)

– Борис, это вы? – услышал он голос, отвлекавший от мрачных дум. Он не узнал его, но ответил утвердительно. – Можно задать вопрос, не касающийся вашей работы?

Марков обернулся-таки, чтобы увидеть Машу, жену Саши. Эта парочка держалась в стороне ото всех целый день. К Боре тоже не обращались. Этим они очень ему нравились. И вот, нате вам, вопросы появились, еще и не касающиеся работы.

– Слушаю вас.

Она подошла. Большая, крепкая, с длинными пушистыми волосами. Великанша. Муж тоже не мелкий, но они одного роста и комплекции. Только он лысый, как коленка.

– Вы женаты?

Это было неожиданно. А еще то, что голос, нежный, мелодичный, рушил весь образ. Таким бы Стефании разговаривать, но она поскрипывает. Старается говорить томно, однако забывается и пускает петушка.

– Нет, – коротко ответил Боря.

Маша кивнула. Удовлетворилась ответом то есть. И сделала несколько шагов, чтобы сократить расстояние между ними. Валяться в гамаке дальше Боря не мог, не красиво это, поэтому сел.

– А дети у вас есть?

– Дочка. – Он с ней виделся всего несколько раз. Ее родила случайная его любовница, ничего от Бори не требовала, но он принимал участие в ее жизни. Жаль, недолго. Дочке и полугода не исполнилось, когда он улетел в Таиланд. – И к чему эти расспросы? – Ему пришлось это сказать, потому что она молчала.

– У меня есть к вам предложение… – Она запнулась. Теперь Боря видел, как она волнуется. – Оно может показаться сомнительным или пошлым… – В глазах мука, щеки пылают. – Не могли бы вы со мной переспать?

Он бы решил, что это шутка или действие человека, проигравшего в споре, если бы не искреннее волнение женщины. Она так переживала, что ее большие, как у мужчины, руки подрагивали.

– Это лестное предложение, – через паузу начал отвечать Боря. – Но я вынужден отказаться.

– Я настолько непривлекательна?

– Нет, вы вполне… – И это было правдой. У Маши симпатичное лицо, ее фигура, хоть и излишне крупная, пропорциональна, а волосы, когда влажные, кольцами закручиваются. – Но вы замужем. И супруг ваш сейчас ждет вас в номере.

– Саша мой брат.

Так вот почему они похожи!

– Мы сироты, поэтому очень близки. Всегда вместе. И потребности в браке у меня нет. Но ребенка хочется.

– Так я вам как спермодонор нужен?

– Да, – с облегчением выдала она. – Мы можем вам заплатить за секс. Немного, сто пятьдесят долларов всего, но и они на дороге не валяются, не так ли?

– Парни-проститутки сказали бы, что цена более чем достойная.

– Только не советуйте мне обратиться к ним.

– Не хотите узкоглазенького или смугленького ребеночка? – В основном с дамами работали чернокожие парни, тайцы у них не котировались.

– Мне нужен здоровенький, а какие у него будут глаза и кожа, дело десятое. – Маша немного успокоилась, как пациент стоматолога, который дрожит возле кабинета, а когда сядет в кресло, ощущает облегчение. Боря, по крайней мере, испытывал именно такие эмоции. – Я давно думаю о ребенке. Но мужчина, от которого можно родить, все не попадался…

– И тут я! Идеальный кандидат, – не удержался от короткого хохота Марков.

– Да, вы идеальный вариант, – серьезно подтвердила она. – На данный момент. Если не брать в расчет пионера и пенсионера, выбирать можно из четверых. Витас и Валера для меня недосягаемы. Коля, боюсь, девственник, и с ним каши не сваришь. Еще он странный, и это может быть психическим отклонением. Остаетесь вы: здоровый на вид, вполне симпатичный, неглупый, адекватный…

– И отчаявшийся настолько, что готов взять за услугу сто пятьдесят баксов.

– Даром вы не согласились бы.

– Я и за деньги отказываюсь. Но спасибо, что рассмотрели меня.

– Мало предложила, понимаю, – тяжело вздохнула она и начала дергать резинку для волос, которую натянула на запястье. – Какая сумма вас заинтересовала бы?

– Маша, прошу вас, давайте закончим этот разговор. Вы не столько меня – себя ставите в неловкое положение. Вернитесь домой и присмотритесь к мужчинам, которые вас окружают. Наверняка найдется такой же, как я: досягаемый, здоровый на вид и вполне симпатичный.

– Мне нужно сегодня! – выкрикнула она в отчаянии.

Борис шикнул на нее. Вся группа уже угомонилась, кто-то наверняка уснул, а она вопит.

– Для последней овуляции в жизни вы слишком молоды, – проворчал он и снова начал укладываться в гамак, показывая тем самым, что разговор окончен.

– Сегодня вы завозили нас в заброшенный храм, – зашептала она торопливо. – К статуе Будды. Вы сказали: если стоите на распутье и не знаете, как поступить, спросите совета у него. Если божество захочет вас направить, то подаст знак.

Это Владлен придумал, чтобы туристы купили у него дары для Будды, сладости, цветочки, свечи. Вся эта ерунда приобреталась в фикс-прайсах китайского квартала по десять батов, а продавалась на месте за пятьдесят. Гиду – навар, туристу – вера в чудо.

– Я обратилась к Будде с вопросом, – продолжила Маша. – И после того, как возложила к его ногам дары, он подал мне знак.

– Какой? – с любопытством спросил Боря.

– Хочу оставить это в секрете, – разочаровала его она. – Но теперь я знаю, что должна делать – рожать ребенка.

– Зачать его прямо сегодня вам тоже Будда подсказал?

– Завтра я могу передумать. Начну сомневаться. Струшу. А когда вернусь в Россию, а это будет уже через пять дней, забуду о том ощущении просветления, которое поймала в заброшенном тайском храме…

– Извините, Маша, но я ничем вам не помогу. Хватит с меня одного брошенного ребенка. Но совет вам дам, хоть вы и не просите. Витас живет в отдельном домике на холме. Постучитесь, зайдите к нему под каким-нибудь предлогом и соблазните. Только не деньгами, конечно. Он нарцисс, так польстите, наврите, что влюбились с первого взгляда, что-нибудь про знак, ниспосланный Буддой, наплетите… В конце концов, если божество действительно хотело помочь вам, оно это сделает!

Она выслушала его с каменным лицом, после чего развернулась и ушла, не проронив ни слова. Боря тоже не стал ей желать спокойной ночи. Как и не спокойной.

Повертевшись в гамаке, он принял более или менее удобное положение и закрыл глаза. Спать сегодня придется в нем. Как вариант, в автобусе, вместе с Джейсоном. Свой номер он уступил Али, потому что в этом отеле свободных не было, а по соседним ходить Боре было лень. Сейчас он пожалел об этом. Надо было чуть постараться, чтобы нормально отдыхать после насыщенного дня. Но он не только поленился, но и пожадничал. Семьсот батов себе в карман положить решил, чтоб за эту пару дней заработать нормальную сумму. Ему и кондиционер починить надо, и чуть подшаманить байк, и купить кроссовки – в сланцах ходить постоянно невозможно, ноги устают от обуви на плоской подошве. С мыслью о новых «адидасах» Боря и уснул.

Глава 7

Эти чертовы птицы! Вроде бы только смолкли, как их кто-то потревожил, и началось…

Боря накрылся с головой пледом, который использовал вместо подушки, и вроде бы это помогло. Он снова задремал, как услышал:

– Пощади!

Спросонья ему именно это привиделось… Послышалось, точнее. Членораздельное слово…

ПОЩАДИ!

Но когда Боря стряхнул дрему, услышал только птичий крик. Гласные звуки всего диапазона, основные: О-А-И!

ПОЩАДИ? Да таких слов никто и не употребляет сейчас. Только в сонном дурмане можно подумать о том, что кто-то выкрикнул ЭТО!

Громко выругавшись, Марков сел, чтобы взять свой рюкзак. В нем должны быть беруши. Пошарив в нем, нашел только одну, снова выматерился, только теперь сквозь зубы. Лег, накрыл голову подушкой. Задремал, но опять ненадолго. Теперь Борю потянуло в туалет.

В уборную на ресепшен идти было лень, как и в столовую, она еще дальше. Решил в кустики забрести. Приглядел пышные, направился к ним. Справив нужду, вышел на бережок. Надумал немного побегать, чтобы ноги размять и легкие кислородом наполнить. После этого, глядишь, будет лучше спаться. Осталось немного, с час всего, но и это хорошо.

На малой скорости Марков потрусил в сторону холма. Через минуту понял, что принял дурацкое решение и лучше просто лежать в гамаке, чем бегать в сланцах. Он развернулся, намереваясь вернуться, как у подножия холма, на том месте, где когда-то протекала река, увидел человека. Тот лежал лицом вниз. Если можно так сказать…

Шея сломалась, и голова вывернулась. Так что лицо было обращено в сторону. Ту, где быстрые воды Квая делают изгиб. Дальше по течению – залив! В него стремится и река, и все, что в нее сброшено, включая фекалии туристов… Взгляд Витаса как будто тоже!

Он пустой, стеклянный. На приоткрытых губах – мухи. Они сидят, не двигаются, напоминают болячки. Рот как будто обметало герпесом.

Борис спустился с пригорка и склонился над телом. Осмотрел его более тщательно. Никаких ран, кроме мелких точек на шее. Две ярко выражены, еще две чуть заметны. Похоже на укусы змеи. Ранки воспалены, кожа вокруг них покраснела. Но убил Витаса не яд, а падение с высоты. Марков задрал голову, посмотрел на галерею-балкон, на которую имелся выход из номера Витаса. Широкая, просторная, на ней хоть дискотеку устраивай. Некоторые туристы, селящиеся в домике на холме, так и делали до тех пор, пока один из них не свалился оттуда. Благо, он отделался только переломом ноги (пьяным, говорят, везет), но после инцидента на перилах балкона была повешена табличка «Дискотек не устраивать. За нарушение штраф в размере 5000 бат!» Она и сейчас там висит. И перила все те же, низкие. Приварить бы еще одну секцию, чтобы люди выше среднего роста чувствовали себя на балконе безопасно, но владельцы решили не заморачиваться…