Ольга Володарская – Осколки хрустальной мечты (страница 6)

– Вы бы еще народные предложили!

– А чем они плохи?

– Ах, что бы вы понимали…

И выгнала врача.

А вскоре и Костю.

Вернула, как бракованную вещь.

А в детском доме тонкому мальчику с вывернутыми ступнями и плавной походкой было не то что непросто – невыносимо. Гораздо хуже, чем Оксане. Она не просто так на физкультуру ходила. Там она занималась: подтягивалась, по канату лазила, метала мячи и гранаты. Уже во втором классе она научилась давать сдачи обидчикам. А когда увлеклась стрельбой из лука, то взяла под свою защиту и друга.

…Тем более именно он помог Оксане открыть в себе новый талант.

Она всегда была меткой. Глаз – алмаз. Что мячом попадала точно в цель, что сжеванными бумажными шариками, выпущенными из трубочки. Но в баскетбол Окси путь был заказан, а умение плеваться еще никому в жизни не помогло. Зато стрельба из лука – олимпийская дисциплина, и, занимаясь ею, можно стать чемпионом.

Их детский дом находился рядом с крупнейшим городским парком. Воспитанников туда по праздникам водили. Обычно на Масленицу. Вроде и мероприятие (для отчетности это важно), и затраты минимальные: зрелища бесплатные, а хлеб – блины – недорогие, купил каждому по штуке, и детям приятно. Но главной радостью для детей было катание на санях. Однако не все могли попасть на запряженную лошадкой повозку. Прорывались, как обычно, самые сильные и наглые. Окси и Косте оставалось только мечтать о покатушках. Когда их в очередной раз оттеснили, ребята пошли смотреть на то, как дядя в костюме Робин Гуда стреляет по мишеням и всегда попадает в «яблочко».

То было не представление. Аттракцион. Любой желающий мог, заплатив энную сумму, посоперничать с лучником. Победившему приз – огромный розовый слон.

– Какой красивый, – восхитилась им Оксана.

– Так поборись за него, – сказал Костя.

– Смеешься?

– Нет, я серьезно. Ты очень меткая. Уверен, попадаешь в цель.

– Я никогда не стреляла из лука. Да и денег у меня нет…

– Зато у меня есть, – и достал из кармана кучу мелочи.

– Откуда это? – Многие детдомовцы воровали, кто-то играл на деньги, другие попрошайничали, но Костя ничем подобным не занимался.

– Наш плотник, Михалыч, мне иногда подкидывает копеечку за то, что я ему помогаю.

То были на самом деле копеечки. Михалыч сам зарабатывал крохи, еще и пил (а кто еще пойдет за гроши работать?), поэтому много дать рукастому мальчишке не мог. И все же он благодарил мальца. А Костя копил монетки, прятал их, чтобы потратить с пользой.

И вот момент настал!

«Робин Гуд» взял деньги, показал Окси, как нужно стрелять, и сообщил, что даже если она хотя бы один раз из пяти попадет в цель, то выиграет… Нет, не главный приз, но чупа-чупс.

– Я хочу розового слона, – заявила она.

– Тогда поборемся за него! – вскричал «Робин», желая привлечь побольше внимания. – Но учти, девочка, еще никому не удавалось победить меня…

Не удалось и Окси. Она смогла попасть в «яблочко» только с третьего раза. И выиграла всего лишь конфету на палочке. Однако «Робин» догнал ее.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Оксана.

– Меня Павел Васильевич. Или дядя Паша. В прошлом чемпион СССР по стрельбе из лука, а сейчас тренер. Ты, Оксана, не хотела бы попробовать себя в этом виде спорта?

– Неее, – протянула она, содрав с конфеты обертку.

– Зря. У тебя отличные данные.

– Я даже слона выиграть не смогла.

– Дядя Паша – бывший чемпион. Меня трудно победить. Но ты смогла бы после даже пары занятий. Приходи ко мне в секцию, возьму уже сейчас, а не в сентябре, как остальных.

Окси было приятно это слышать. Ее выделили, и это не может не радовать. Но какая секция? На нее нужно ходить два-три раза в неделю, а их без сопровождения за территорию не выпускают.

– Она не сможет, – ответил за нее Костя. – Детдомовские мы и занимаемся только в своих секциях.

– Так вы из «вариков»?

Их интернат располагался на улице Варварская. С ударением на втором слоге. Стояла когда-то на ней церковь, построенная в честь великомученицы Варвары. Но сгорела она в конце девятнадцатого века, а на ее месте казармы возвели. В них после революции преступников заключали, не опасных, а шелупонь всякую, обычно ворье. Но когда товарищ Сталин начал всерьез бороться с расхитителями народной собственности, и за кражу мешка картошки можно было отъехать на каторгу лет эдак на десять, казармы отдали беспризорным детям. И вот уже какое поколение сирот обитает там, где когда-то стояла церковь, потом содержались заключенные, а впоследствии бездомные малолетки…

Варики.

Нечистые на руку взрослые и дети (те еще хулиганы были) с улицы Варварской.

– Мужчина, что вам нужно от моих ребят? – это Надежда Ивановна, воспитательница и покровительница Оксаны, подлетела.

– Да вот хочу из девочки олимпийскую чемпионку сделать.

Она скептически глянула на дядю Пашу в костюме Робин Гуда и язвительно спросила, не в Шервудском ли лесу будут проходить соревнования. Тот не обиделся. Сообщил, что на массовых гуляньях подрабатывает лучником, а вообще он чемпион СССР.

Окси не знала точно, но догадывалась о том, что между Надеждой Ивановной и дядей Пашей что-то было. И искра вспыхнула именно тогда, на Масленице. Иначе почему воспитательница взяла шефство над Оксаной и стала водить ее на секцию.

Но «Робин Гуд» был женат, и серьезных отношений не вышло. Благо Окси за год достигла таких успехов, что ее уже и одну отпускали на секцию (ее призовые кубки выставлялись на всеобщее обозрение директрисой детского дома), и на выездные соревнования под подписку тренера. Только лук при себе иметь не разрешали. Но и это не оказалось проблемой. Костя своими умелыми ручками сварганил ей отличное тренировочное оружие. А стрелы Окси втихаря пронесла. И при любой свободной минутке оттачивала свое мастерство. Жаль, не вырастил дядя Паша из нее чемпионку. Но не его в этом вина. Здоровье Окси подвело. Другой бы человек на ее месте расстроился. Но девушке больше нравилось петь. Уже тогда. А призовые кубки помогли завоевать расположение директора, что пригодилось в будущем: Оксана чуть ли не единственная могла покидать территорию интерната без присмотра. Благодаря этому она начала выступать на пешеходной улице. А еще умение метко стрелять позволило ей заступиться за друга…

Как-то Костю отделал верзила по кличке Конг. Он был злобным и тупым, как гигантская обезьяна из фильма. Только любить, в отличие от нее, не умел. Его все побаивались, даже ребята постарше. Поэтому никто за Костю не вступился, хотя могли бы. Бить тех, кто значительно тебя слабее, – западло. Это правило не работало, когда все были малышами, но у подростков уже появились свои понятия. Однако с Конго никто не связывался. Пришлось это сделать Окси.

Когда он пошел курить за сараи, она последовала за ним. Остановилась в трех метрах, достала свой лук и выпустила стрелу. Она целилась не в Конга, а в забор, лицом к которому он стоял. Наконечник вонзился в дерево, но сначала царапнул ухо пацана. Он взревел, схватился за него и обернулся. Ноздри раздулись, глаза налились кровью. Конг готов был кинуться на нее, но Оксана выпустила еще одну стрелу. Она вошла в землю у его ног.

– Следующая воткнется в твое тело, – предупредила девочка. – Я попаду в сухожилие, оно разорвется, и ты останешься хромым.

– Кишка тонка.

– А ты проверь. – И она достала из колчана третью стрелу. – Еще хочу предупредить, что я метко стреляю не только с трехметрового расстояния и не из одного лишь лука. Могу метнуть в тебя нож через окно, пока ты спишь.

– Тебе чего надо от меня?

– Не трогай Костю. А лучше вообще никого. А то я всем расскажу, как ты обоссался.

– Я не…

– Твое слово против моего.

Оксана понимала, что рискует. Конг мог отомстить ей за унижение. И она жила в огромном напряжении первое время. Но гроза детского дома то ли испугался девочки с луком, то ли ее зауважал. Костю он больше не бил. Да и другим от него уже меньше доставалось.

…Костя после девятого класса поступил в училище, где обучался профессии деревообработчика. Почему именно ей, он сам не знал. Просто выбрал наугад. Учился он так себе, особыми талантами не блистал, но руки у него из нужного места росли. Друг решил, что после училища сможет найти неплохую работу на мебельной фабрике.

Много позже оказалось, что его прадед был знаменитым краснодеревщиком. Все городские купцы-миллионщики заказывали у него мебель, скульптуры, рамы для семейных портретов. Его сын тоже стал резчиком, но работал с менее благородными породами деревьев. У него родилась дочь, поздняя, поэтому балованная. Души в ней родители не чаяли и упустили девку. Они ее за рукоделие сажают (и это в восьмидесятые годы двадцатого века), за книжки, а ей на дискотеку бы сбежать, а лучше в ресторан, где мужички денежные шампанским угощают да икрой. Врать научилась, изворачиваться. С семнадцати лет родителей за нос водила. А в двадцать один сообщила, что выходит замуж.

– За кого? Ты же ни с кем не встречаешься! – поразился отец.

– Почему же? У меня есть жених, – парировала дочь.

– И ты его от нас скрывала?

– Боялась, что он вам не понравится.

– Он бандит? – чуть не упала в обморок мать. – Рэкетир?

– Бизнесмен.

– Хрен редьки не слаще, – вздохнул отец. Но велел привести жениха для знакомства.

Естественно, он им не понравился. Хотя Хасан очень старался: всем подарки принес, стол накрыл. Но родители ни в какую не соглашались отдавать единственное чадо, свой нежный цветочек за пузатого сорокапятилетнего азербайджанца.