Ольга Волченкова – Мой домашний сериал. 3 сезон. Аквариум: Резиновая общага. Краткая инструкция по выживанию. (страница 1)
Ольга Волченкова
Мой домашний сериал. 3 сезон. Аквариум: Резиновая общага. Краткая инструкция по выживанию.
ВМЕСТО ПРОЛОГА
В доме наступает то хрупкое время, когда дневной хаос наконец-то капитулирует. На часах примерно два ночи. На кухонном столе остывает кружка чая, а я сижу в темноте перед светящимися зелеными прямоугольниками и пытаюсь понять, в какой именно момент биология в этой квартире окончательно сошла с ума.
Я начинаю серьезно подозревать, что многодетность на наших съёмных квадратных метрах — это не просто семейный статус. Это высококонтагиозный, абсолютно заразный вирус, который передается воздушно-капельным путем. Потому что ладно дети, но мои рыбы явно подхватили этот штамм одними из первых.
По всем строгим канонам аквариумистики, по всем правилам авторитетных интернет-форумов, где эксперты срываются на ультразвук из-за каждого лишнего миллиграмма нитратов, моё подводное государство должно было беззвучно самоликвидироваться еще в прошлом году. Выродиться. Объявить дефолт и превратиться в экзистенциальное болото.
Но у природы на этот счет оказались свои, глубоко спартанские планы с легкими элементами библейского Эдема.
В этих несчастных аквариумах — восьмидесятилитровом бурлящем «Мегаполисе» и двадцатилитровом сумасшедшем «Муравейнике» — выживают ВСЕ. Без стерильных отсадников, без профессиональных кормов по цене крыла самолета, вопреки тотальному перенаселению и наглым нарушениям формулы «литр на хвост». В «Мегаполисе» боции и сомы ведут войну за квадратные сантиметры дна, а в «Муравейнике» легионы нано-гуппи плодятся с такой яростной скоростью, будто я тайно подмешиваю им в воду средства материнского капитала. Вся эта подводная коммуналка держится на одном моем рыжем «авось», регулярном мытье фильтров под ледяным краном вопреки всем запретам.
Когда я вглядываюсь в этот пузатый зеленый хаос, мне кажется, что они просто подглядывают за мной. Они изо дня в день наблюдают через стекло, как их хозяйка бегает, творит, сдает дедлайны и выживает в любых бытовых обстоятельствах, умудряясь при этом смеяться. И в их крошечных рыбьих мозгах рождается солидарность:
Этот сезон — моя официальная капитуляция перед законами учебников и одновременно аплодисменты триумфу жизни. Я больше не меряю воду миллилитрами и не считаю хвосты. Я просто фиксирую хроники нашей резиновой общаги, где выживание превратилось в чистое искусство.
Впереди нас ждут великие дела. Мы заглянем в закрытый подводный SPA-салон, где две круглые боции-дирижабли проходят курс антицеллюлитного гидромассажа. Заглянем в соседний «Муравейник» и узнаем, как гуппи самоархивировались до состояния
Здесь будет мокро, шумно, пахнуть акварелью и очень честно. Потому что в этом доме все мы — и с перьями, и с хвостами, и с клавиатурами — абсолютно верим в то, что жизнь всегда найдет выход.
СЕРИЯ 1. ТЕОРИЯ ГОРОХА И ПРАКТИКА ДЗЕНА
Когда ты воспитываешь четверых детей, ведешь коммерческие проекты и умудряешься писать книги на пятидесяти двух съемных квадратных метрах, твой порог стрессоустойчивости улетает куда-то в стратосферу. Тебя сложно удивить, напугать или выбить из колеи. Но ровно до тех пор, пока ты не совершаешь главную ошибку любого неопытного неофита — не заходишь ночью на тематический форум аквариумистов.
Интернет-эксперты в три часа ночи были непреклонны, суровы и вещали капслоком. Глядя на прикрепленные мной фотографии двух моих любимых боций, которые за последние месяцы подозрительно округлились и стали напоминать полосатые дирижабли времен Первой мировой, консилиум вынес безапелляционный вердикт:
— Ваши рыбы похожи на аэростаты? Женщина, опомнитесь! Это не жир. Это глубокий психосоматический стресс, хронический запор и клаустрофобия от тотального перенаселения! Им тесно, у них жесткая борьба за дно, сомы их цинично выселяют! Срочно сажайте пациентов на гороховую диету и стройте укрытия, иначе случится необратимое!
Инструкция по «горохотерапии», заботливо оставленная каким-то профессором подводных наук, выглядела как секретный план спецоперации министерства обороны.
Пункт первый: отсадить пострадавшего пациента в карантинный резервуар.
Я оторвалась от экрана и посмотрела на свои владения. Куда, простите, отсадить? В кружку из-под недопитого кофе? В суповую тарелку? У меня в распоряжении ровно два стеклянных куба: восьмидесятилитровый «Мегаполис» — бурлящая коммуналка для тяжеловесов, и двадцатилитровый «Муравейник» — ясли для нано-гуппи. Свободной, а главное, стерильной жилплощади в этой квартире нет даже для залетного таракана.
Пункт второй: держать пациентов на жестком голодном пайке ровно три дня.
И снова немой вопрос к автору методики: как, черт возьми, объяснить эти жесткие экономические санкции остальным пятидесяти голодным ртам в «Мегаполисе»? Объявить минуту молчания и вывесить плакат: «Ребята, мы временно не едим, потому что Боция худеет и очищает чакры»? Ага, сейчас. Суровый Сом-Батя меня лично ночью через подушку задушит за такие коммунальные ограничения.
Пункт третий: сварить зеленый горох, бережно очистить от кожуры, растолочь в нежное пюре и порционно дать несчастным дирижаблям.
Я мысленно представила, как я, вооружившись сачком, буду вылавливать зеленые ошметки этого вегетарианского пюре по всему аквариуму под осуждающие взгляды улиток. У меня и так дно Мегаполиса в часы кормежки напоминает поле боя под Бородино, только горохового супа там не хватало для полного счастья.
Я стояла на кухне в абсолютной тишине. В одной руке у меня была зажата пачка замороженного гороха, в другой — телефон со светящимися «советами бывалых», а в голове отчаянно подавал признаки жизни здравый смысл. Он тихонько шептал мне на ухо: «Оля, остановись. Не начинай. Ты будешь ловить этих юрких полосатых дирижаблей три часа. Попутно ты разнесешь к чертям весь ландшафт, устроишь инфаркт половине населения аквариума, поднимешь бурю, а драгоценный горох в итоге сожрут неблагодарные улитки».
И я приняла волевое, педагогически абсолютно неверное, но жизненно необходимое решение. Я шумно выдохнула, убрала пакет в морозилку и сказала темноте:
— К чёрту горох! У нас будет натуропатия, импортозамещение и масштабная реновация.
Раз уж всезнающий интернет в один голос твердит про «стресс от нехватки личного пространства», я решила пойти ва-банк. Вместо изнуряющей диеты я устроила своим подопечным шопинг и купила им дорогую, дизайнерскую мебель. Я скупила половину зоомагазина: накидала на дно фактурных коряг, возвела гроты, наворотила сложных каменных лабиринтов. Настоящий ландшафтный дизайн в стиле «дикий бурелом».
Наивная чукотская девушка внутри меня искренне верила: «Вот сейчас мои бедные, застрессованные боции обрадуются, по-хозяйски найдут себе укромные домики, спрячут туда свои выдающиеся пузики и наконец-то перестанут психовать от наглого присутствия сомов».
Ха. Три раза «ха».
Мои мадам-боции вальяжно подплыли к новому дизайнерскому лофту, брезгливо пошевелили усами и, кажется, даже покрутили плавником у виска. Их коллективный вердикт считывался без перевода: «Слышь, хозяйка, мы в этом душном лабиринте жить не будем. Тут темно, неуютно и углы острые. Мы лучше вон в тех кустах у переднего стекла посидим — оттуда обзор на кормушку стратегически выгоднее, да и тебя с сачком видно за версту».
Зато Сом-Батя! О, это был его звездный час!
Он медленно выплыл из своего старого убежища, оценил масштаб королевского подарка, прикинул рыночную стоимость квадратного сантиметра дерева и довольно ухмыльнулся: «Опа! Бесплатное расширение жилплощади по программе реновации! И без всяких первоначальных взносов!».
В этот момент Батя, кажется, вспомнил лихую молодость, когда он только начинал свой подводный бизнес, ютясь в одной одинокой глиняной ротонде. И тут же, без объявления войны, оккупировал ВСЁ. Буквально накрыл своим авторитетным камуфляжным телом новые дизайнерские коряги.
Теперь у нас на дне «Мегаполиса» красуется вовсе не убежище для застенчивых беженцев-боций. Теперь у нас там раскинулся закрытый элитный коттеджный посёлок бизнес-класса для клана Сомов. Настоящие «Сопрано» в чешуе. Они разлеглись в новых каменных гротах с таким вальяжным и наглым видом, будто у них там внутри как минимум камины, теплые полы и вооруженная охрана на въезде со шлагбаумом.
А боции? А боции снова остались в пролёте, без регистрации и права на жилплощадь. Так и стоят сиротливо в кустах, круглые, пузатые, и философски смотрят на то, как банда сомов делит элитное недвижимое имущество. Жизнь — боль, а квартирный вопрос, как утверждал классик, испортил даже рыб.
Итог нашей грандиозной терапии:
Боции остались всё такими же круглыми, полосатыми и подозрительно упитанными дирижаблями (но зато теперь они тусуются при дорогой мебели).
Сомы — в абсолютном шоколаде, празднуют новоселье в элитных квартирах и строят планы на дальнейшее расширение территорий.