Ольга Висмут – Недотрога и Банкир (страница 12)

– Должность обязывает, – он подмигивает мне.

Я опускаю взгляд, чтобы не выдать эмоций.

Машина сворачивает к моему дому. Я смотрю на окна на нашем этаже.

Там темно. Все уже спать должны.

– Спасибо, – говорю Белецкому.

– Телефон не забыла? – спрашивает он с улыбкой на губах.

Я тянусь к карману куртки. Все на месте.

– Да, он тут, – тоже невольно улыбаюсь.

И тут на меня что-то находит. Я кидаюсь на шею Белецкому и обнимаю его. Вдыхаю запах его парфюма. Он пьянит и кружит голову. Вдыхаю его – и не могу надышаться. М-м, как же чудесно он пахнет.

Мужчина зарывается носом мне в волосы. Затем его губы скользят по чувствительной коже к моему уху, вызывая мурашки и вихрь возбуждения.

Слышу сдавленный стон.

Кажется, я заигралась.

Хочу от него отпрянуть, но не получается. Белецкий сжимает меня в своих объятьях, словно стальными клещами. Удерживает.

– А, эм… простите, – пищу ему в грудь, понимая, как глупо это все выглядит.

Руки Белецкого слегка разжимаются, но не до конца. Его темный, раздевающий взгляд скользит по моему лицу и опускается к губам. Я невольно провожу по ним языком.

Глаза Белецкого следят за каждый движением. Мне становится горячо от этого взгляда.

– Я пойду? – хрипло спрашиваю.

Хотя никуда не хочу уходить.

– Ага, – Игорь еще сильнее сжимает меня.

А затем вдавливает в спинку сиденья.

Его губы опускаются на мои. Я стону ему в губы. Мозг вмиг отключается. Жар охватывает все тело. Вновь горячими волнами накатывает возбуждение, которое было вчера. Хотя я вчера и сбежала, но сейчас не особо спешу. Понимаю, что надо бежать подальше от него. Ничего хорошего у нас с ним не будет. Но никак не могу остановиться и позволяю целовать себя.

Его рука сжимает мою грудь. Я со стоном выгибаюсь навстречу этой руке. Прижимаюсь еще сильнее.

Игорь переходит от моих губ к щеке. Скользит губами к мочке уха, сжимает ее. Затем начинает целовать мою шею. Я уже сама прижимаю его к себе, цепляюсь за плечи. Тону в его объятьях, будто в глубокой воде. И совершенно не желаю вырываться из них.

Надо бы уйти. Вот прямо сейчас. Надо.

Но не хочу.

– Поедем ко мне? – хрипло спрашивает Игорь, глядя мне в глаза завораживающим взглядом.

Я нервно сглатываю.

– Не могу. Мне домой… пора. Ну и… – замолкаю, намекая на свою девственность.

Все же я еще вчера об этом сказала. Так чего опять спрашивать?

Игорь проводит пальцами по моим волосам.

– Не проблема. Это всегда можно решить, – он усмехается.

Я смотрю на него и чувствую, что краснею.

– Вы, наверное…

– Можешь называть меня на “ты”, – перебивает он, приложив палец к моим губам.

– Хорошо. Ты меня, наверное, неправильно понял. Я еще не была с мужчиной.

– Но хочешь? – улыбается Белецкий с видом Казановы.

По телу вновь пробегают мурашки. Да, хочу, но ему не признаюсь. Чтобы не смотрел на меня с таким самодовольным видом.

– Прости, я пойду.

Улыбка гаснет.

– Ладно, – он нехотя отпускает меня. – Тогда иди.

Я киваю. Сердце бешено бьется в груди. Надо уйти прямо сейчас. Так будет правильно.

Выскальзываю из машины в прохладу вечера. Сырой мартовский ветер тут же пробирается под тонкую куртку. Ежусь. Только вовсе не от холода. Я его даже не чувствую.

Машина Белецкого подмигивает мне передними фарами. А я устремляюсь к дому. Открываю дверь подъезда и вхожу внутрь.

Губы до сих пор горят. Провожу по ним пальцем, как делал он, и не понимаю, как же быть дальше.

Я безумно хочу Белецкого. Это я точно знаю. Но и расстаться с невинностью…не готова. Пусть в наше время девственность это не то, с чем стоит носиться, но первый раз все же пугает.

Тем более с мужчиной, который в любой момент может исчезнуть. С мужчиной, который стоит на сто ступенек выше меня и никогда не будет смотреть как на равную. Все, чем я могу стать для него – это постельная игрушка. Моих скромных познаний не хватит даже на то, чтобы поддержать беседу. Да и в постели я быстро приемся и надоем. Такие мужчины предпочитают раскованных и опытных женщин.

Нет-нет, Белецкий точно не для меня. Мне нельзя с ним сближаться. Нельзя влюбляться. Иначе потом будет очень и очень больно.

С такими мыслями возвращаюсь домой.

Стараюсь действовать как можно тише, чтобы не разбудить никого. Иду в свою комнату.

Нина уже спит, отвернувшись к стене.

А у меня щеки так и пылают. Губы и грудь все еще чувствуют прикосновения Белецкого.

– Ты пришла, – сонно бормочет сестра.

Ее голос выбивает меня из воспоминаний.

– Да, как ты? – спрашиваю ее.

– Ты трубку не брала, – продолжает тихо и сипло.

Будто каждое слово выталкивает через силу.

Чувствую, что с сестрой что-то не так. У нее другой голос обычно.

11

– Я была занята, – сажусь рядом с Ниной на краешек кровати. – Что случилось? Двойку в школе получила?

Не знаю, что могло ее обидеть. Но порву любого, кто в этом виноват!

– Нет. Пятерка у меня сегодня по рисованию, – сестра немного приободряется и даже поворачивается в мою сторону.

Ужасаюсь ее опухшим глазам.

– Нин, что с тобой? Ты плакала?

– Ничего. Все хорошо. Просто тебя ждала, – она внезапно подрывается и обнимает меня за шею. Шепчет жалобно и горячо: – Я очень испугалась, когда ты трубку не брала. Думала, что тебе телефон не отдадут. И позвонила. А там дядя взял трубку и сказал, что еще не отдал тебе телефон. Я попросила его прийти к тебе. Обязательно! Хотя он сказал, что возможно не получится сегодня. Вот.

Я напряженно застываю от ее слов. Но продолжаю машинально поглаживать по спине.