Ольга Виноградова – Прирожденная ведьма: Ад (страница 23)
Треска замороженная!
Ругательствами я пыталась справиться с одолевающим меня экстазом и желанием признать его истинным совершенством.
- Каждое начало столпа. Я не понимаю...
- Дурак, тупица, идиот! - в первую очередь я убеждала себя, ибо стремительно скатывалась в истерику.
- Я...
- Да, ты! - рявкнула и оттолкнула мужчину. Ладони обожгло. - Ты не понимаешь, как действуешь на окружающих тебя людей.
- Здесь нет людей...
А ведь он не понимает!
И как мне очевидный ответ в голову не пришел?!
- Демонов, чертей, кого угодно! Когда ты рядом, я стремительно деградирую до уровня мартышки. В моих глазах ты выглядишь идеалом, и все, что нужно - просто смотреть на тебя, а за прикосновение к тебе я готова убить и умереть самой. А теперь представь на моем месте мужчину. Демона. Любой из этой вредной расы будет ненавидеть тебя за то, что ты делаешь их слабыми. И ненавидеть они будут не тебя, а себя самих. Ты - причина. К тебе отношение будет расчетливое: как устранить, когда и чьими руками это сделать. Какая тут забота? Какое ожидание? Ты в своем уме?! - последние слова произнесла шепотом и...
Обморок меня все-таки настиг.
А за ним резкая обжигающая боль.
Не разобравшись, двинула в ответ.
Вспомнила, подскочила и отползла к стене. Закрылась руками, ожидая возмездия.
Напрасно.
Посмотрела в щель между пальцами. Демон сидел на кушетке, нахохлившись. Бровь покраснела и опухла.
- Лучше? - недовольно выдохнул Изикэль.
- Ага, - я потерла щеку. - Послушай, это все элементарные вещи, неужели тебя в детстве ничему не учили?
- У меня не было детства, - блондин зажмурился и потер уставшие глаза.
- То есть?!
Но он не ответил - выскочил из комнаты.
Здорово! Как понимать его слова? Гениальная идея: буквально! Если предположить, что он... ну, не овечка Долли в чистом виде, а некий эксперимент. Магический, химический, какой-нибудь в общем. И к этому предположению добавить, что первый вдох он сделал будучи взрослым, то многое становится на свои места. У Изикеля много знаний, опыта, но совершенно отсутствует социализация. Банально - демон не умеет себя вести в приличном обществе. Невероятно, но похоже на факт!
Я ворочалась долго, складывая пазл, но в конце концов от безысходности встала и отправилась на разведку. Не знаю, какие выводы блондин сделает из нашего разговора и сделает ли, но кое-что я могу продемонстрировать ему сейчас.
Он хотел заботы?
Скользя вверх по лестнице я хихикнула.
О! Блин...
Пришлось возвращаться назад. Спустилась на кухню, отыскала печенье, налила в чашку молока, погрузила все на поднос и понесла наверх. По пути заглядывала во все комнаты. Мистер совершенство не удосужился устроить мне экскурсию по дому.
Нашла!
Прокралась до кровати, поставила на столик поднос, села на край и прикоснулась губами ко лбу демона...
Он заорал, вскочил, запутался в одеяле, попытался высвободиться, ударил рукой по подносу, опрокинул его на кровать, взвизгнул и... Вспыхнул яркий свет. Я проморгалась и посмотрела дверь. В проем набились черти, через которых пытался протиснуться Дазэл. С третьей попытки он проник в комнату и выпалил:
- Поздний ужин или ранний завтрак? - тоном родителя, застукавшего детишек на чердаке, поинтересовался младший.
- Полдник посреди ночи, - пробурчала я.
- Я мог тебя убить, - заметил Изикэль.
- Да? - я подняла вверх бровь, - а по моему ты был намерен убиться сам. Например, утонуть в молоке, - я глазами указала на мокрое пятно на кровати.
- Зачем ты приходила? - демон поправил разметавшиеся по плечам волосы.
- Ты просил позаботиться о тебе, - пожала плечами.
- То есть заботой люди называют попытку напугать?
- Нет, молоко, печенье и поцелуй на ночь!
Туманный нахмурился и приложил руку ко лбу.
- Ого! - воскликнул Дазэл. - Брат, а чем ты заслужил подобное внимание? Подались секретом, - глаза брюнета озорно сверкнули.
- Вон. Оба, - шикнул блондин, упал на сырую постель и снова сел.
Мы сочли за лучшее убраться.
Стеван сидел на берегу реки. У его ног стояли три удочки, чьи поплавки мерно покачивались на медленных водах, среди желтых листьев-корабликов.
Клева не было.
Впрочем, там, где колдун повадился ловить рыбу, никогда не клевало. Да и вообще в речушке ничего, кроме улиток, да ползающих по поверхности водомерок не водилось. Но мужчина все равно ходил на рыбалку - нервы он так успокаивал. Правда, почти ничего не осталось, что можно успокоить, ибо родимый батюшка все жилы через... нос вытащил.
И ведь не орал по сути. Глазами зыркнул, рявкнул что не то принес и швырнул перстень на пол. Стеван колечко-то поднял, на палец нацепил и из отцовского кабинета вышел. И из замка. И вообще уехал, решив больше в колдовские дела не лезть. Не в свои, конечно, а в отцовские. Пусть сам разбирается с московскими ведьмами, заданиями и всем остальным.
Колдун перекинул травинку в другой уголок рта, закинул руки за голову и откинулся на плед. Как же хорошо... Ничего не делать и наслаждаться заслуженным отпуском. Вот если бы еще воспоминания не заставляли тело и разум напрягаться.
... капли воды на подсвеченной синим сиянием коже. Змейки каштановых волос, рассыпанные по плечам и груди. Ладная фигура. Грудь, вылепленная будто по размеру его ладони. Живот, по которому тянет провести рукой, а затем скользнуть ладонью между бедер...
Вот черт!
Привязалась к нему ведьма!
Стеван сел, тряхнул головой и проверил поплавки. К его немалому удивлению один из них ритмично дергался, то скрываясь под водой, то выныривая. Колдун схватил удилище. Затрещала катушка. Леска натянулась до предела, зазвенела под тугой струей воздуха и лопнула, полоснув острым жестким кончиком по лицу колдуна.
Щеку защипало. Мужчина тронул кожу и посмотрел на пальцы - до крови его зацепило. Гадая какого же речного зверя неведомого он зацепил, Стеван сел на корточки и опустил руку в холодную воду. Миг, и колдун ушел под воду. Дезориентированный, ослепленный пузырьками, мужчина все же сумел удержать толику воздуха в легкий, сплести и активировать заклинание, вытолкнувшее его на поверхность.
Вдохнув, колдун быстро побрел к берегу. Он четко осознавал - выбираться из воды надо как можно скорее. И будто в подтверждение его мыслям вокруг человека появились первые круги водоворота.
- Вот дрянь! - пасс рукой, и несколько направленных тонких потоков воздуха взрезали Ладегу.
Выиграв несколько секунду, колдун сплел левитацию и выскочил на берег, тяжело дыша. Ему вдогонку полетел нежный девичий смех.
- Бежишь, добрый молодец? - пропел голосок и снова на реке тишь да гладь. Лишь небольшие пузырьки плывут к берегу.
- Именно! - хмыкнул мужчина, сматывая до конца леску на поврежденной удочке.
- А поговорить? - прозвучало из камышей обиженно.
- Угу, знаю я вас: сперва поговорить, а потом зеленокожие младенцы на пороге дома появляются. Нет уж, родная, плыви-ка ты по добру, по здорову. Мимо! - вытащил вторую удочку из воды Стеван.
- Зануда, - вздохнула река.
В воде мелькнула блестящая тень.
Не считая нужным скрываться из реки выглянула русалка. Диво хороша: талия узкая, грудь полная, глазищи огромные, губы пухлые. Один недостаток: ниже пояса - рыба! Смотрит - завлекает. Так повернулась, нежный изгиб спины показав. Эдак вывернулась, полоснув хвостом по мелким волнам. Брызги долетели до колдуна. Он скривился и вытерся синей клетчатой рубашкой, захваченной на случай, если до поздна засидится: сезон бархатный, но вечерами уже зима в затылок дышит и ледяными пальчиками по спине скребет.
- Килька, - бросил Стеван. На нечисть он не обижался. - Откуда взялась? Вашей братии здесь отродясь не водилось.
- А я не к тебе пожаловала. Оборотница у вас тут живет. Здоровенная такая бабища. Знаешь?
Под это описание только одна знакомая женщина подходила. Джэгода. Он не видел ее с тех пор, как пересек порог отцовского убежища. И все же она вертелась поблизости.