Ольга Виноградова – Прирожденная ведьма: Ад (страница 15)
- Вспомнила кое-что. Кстати, а ты меня не продашь? - я подняла вверх бровь.
- А есть желающие? Имена, легионы... только четче говори и медленно я записывать буду, - рогатый попробовал остроту когтя на зуб и приготовился чертить им на столешнице.
- Смеешься? Меня родной брат предал, а ты на честность претендуешь? Не много ли на себя берешь? - я рассмеялась. Правда, смех был с оттенком горечи.
- Брать не себя повышенные обязательства?! Поверь, подобной глупостью не страдаю. Все гораздо проще: мне от тебя ничего не надо. Вот и вся страшная тайна.
- Даже какая-нибудь гипотетическая услуга? - усомнилась я.
- Даже практическая! Любой черт окажет услугу другому черту, если это возможно. Бояться нас следует только в одном случае: если представитель нашей расы от тебя что-то хочет. Вот тогда... - рогатый присвистнул. - Ты не представляешь на что мы можем быть способны! - ухмылка мужчины вышла очень самодовольной.
- То есть, тому черту, которому ты услугу оказываешь, от меня что-то надо? - сообразила я.
- Ну вот видишь, как все просто! - повар чуть в ладоши не хлопал. Он был в восторге от меня, себя и собственного веселья. Впервые мне попался столь самодостаточный адовец. Ему вообще компания нужна?
- Если только для тебя. А что? - спросила. Чувствую, самой этот ребус не решить.
- Хмм... да кто ж таким поделится?! - воскликнул мужчина. - Ты бы еще сразу предложила всю накопленную энергию отдать!
- Ууу... Как у все все запущено! Партизаны вы недобитые, - вынесла вердикт. - И когда командир пожалует?
Черт вскинул вверх руку. Прислушался к чему-то, выбрался из-за стола и процокал к входной двери. Он распахнул ее рывком, заставив стоящего за ней рогатого потерять равновесие и упасть на грудь хозяина дома.
- Раджеберт! - рявкнул искуситель.
- И я рад тебя видеть, Даггертон, - хлопком по плечу повар закинул старого знакомого в квартиру. - Ты долго.
- Я спал.
- Необязательный ты черт. Я тебе сразу сообщение отправил, а ты спал! Кто же в такое время неспокойное дрыхнет? - перед гостем появилась стопка. У меня из кармана исчезла бутылочка. Впрочем, она вскоре вернулась на место.
- Я.
Рогатый опрокинул стопку. Осмотрел пустой стол и с надеждой взглянул на хозяина. Его взгляд умолял о корочке хлеба. Желательно трех. Кусках. И мяса, а не хлеба. Раджеберт закатил глаза, но к булькающей на плите кастрюле поплелся. Через пару минут перед гостем дымилось обжигающее варево. Запах, надо сказать, от него исходил обалделый. Несмотря на сытость он будто шептал на ухо: попробуй меня, съешь меня, всего одну ложечку... Я сглотнула набежавшую слюну.
Ведь недавно ела! На местных харчах и растолстеть недолго, а мне еще на Землю возвращаться и...
А что меня ждет там?
И впервые я об этом задумалась.
Усмехнулась.
Почему-то в голове все это время в голове была картинка: подъезд, дверь, звонок, вопрос - кто там?
Пауза перед тем, как ответить.
Очень просто - я.
Дверь открывается.
И лицо. Настороженное. Собранные в недоверие морщинки на лбу. Хмурый взгляд.
Он смотрит, сперва не узнавая, затем вспоминая, а следом - объятия. Сильные. До хруста в ребрах. Круг по воздуху. И выдох в заключенное ладони лицо ты...
Но это выдумка. Реальность... А меня там ждет кто-нибудь?
И чтобы выяснить надо вернуться.
- Маша?
- Отстань, рогатый, и без тебя тошно, - я всхлипнула.
- Ого... - повар собрал глаза в кучку, потер их кулаками и выдал: - Мне не кажется.
- Угу, - прозвучало с досадой со стороны Даггертона. - Вот такие пироги с бесятами.
- А как?
А они о чем?!
Не успевшая разрастись до масштабов квартиры истерика свернулась и ушла в тень. Что такого странного в слезах? Видимо, что-то есть, раз у чертей глаза размером с Луну на юге летом.
- Что уставились? - я шмыгнула носом. - Никогда слез не видели?
- Он нет, - это про Раджеберта.
- Да, - склонил голову на бок рогатый. - Демоны, они знаешь ли, не плачут. То есть в теории могут в человеческом теле, но не плачут. Да. Угу... Я думал, ты просто неправильный демон, а ты...
- Она правильный человек. Верно? Ты же каким-то образом вернула себя?
- Вернула, - в памяти всплыли огненные языки Бездны, ее обжигающий жар и желание смотреть на огненные узоры вечно.
Почему?
Ведь она равнодушна.
Ей все равно, кто будет гореть в ней.
Гореть?
А кто сказал, что я грешница?
Не ангел, конечно, но...
- Так что ты от меня хочешь, Даггертон?
- Прощение, - сказал он. - Мне нужно, чтобы ты кое-кого простила.
- Но за что? - я пока слабо понимала задачу.
- Это очень долгая история...
Изикэль улыбался. Он растекся по удобному креслу, задрал голову вверх и смотрел на текущий образами потолок. Острые вершины бесконечных гор сменялись узкими залитыми холодным голубым солнцем долинами. Застывшие ленты рек стекали к бесконечной пустыне - неподвижному тяжелому синему океану с осколками белоснежных зубов вдоль берега. Хищник был стар и почти беззуб. Он устал и спал.
И все же... Несмотря на мертвенную холодность этого мира, он был болезненно любим.
Картина сменилась. По бело-голубым краскам поползли зеленые ростки, они сменились желтым покровом с голубыми вкраплениями. На светло-серое небо плеснули голубую краску. Луга расчертили полосы звериных троп.
Изображение будто стерли рукой.
Сверкающий город. Мириады острых граней. Больно смотреть, когда короткое солнце этого мира стоит в зените, расцвечивая город нестерпимым сиянием. Потерявшийся ветер плачет среди высоких шпилей зданий, а с их вершин то и дело срываются вниз крылатые фигурки.
Красиво.
И тут же...
Медленно текущие по стенам густые бордовые и розовые капли. Усыпанные перьями коридоры. Трещины и сколы на стенах. Опустевшие улицы и плачущее небо, сгоняющее в лужи кровь.
Больно.
А когда-то казалось правильным.
Уничтожить.
Отнять. Отобрать. Стереть...
Демон вздохнул.