Ольга Виноградова – Наследство (страница 9)

   - А, вы об этом, - отмахнулся вампир. - Так уже давно есть заклинания, позволяющее нам выходить на солнце. Непривычно, конечно, но ничего страшного. Дети вообще опасности не осознают. Как торт? - улыбнулся вампир. - Еще положить? - я не нашла в себе сил отказаться.

   Через час еле переставляя ноги я вынесла из подъезда раздувшийся живот, кастрюлю с притихшим фамилиаром и пакет с полкило "Наполеона". На правой руке на большом пальце красовался пластырь, откуда вампир сцедил немного добровольно отданной крови, а в ушах до сих пор звенело приглашение заходить еще, когда захочется сладенького. Зайду, но не в ближайшие десять лет. Кажется, я сладкого на все пятнадцать наелась...

   Ворона петляла среди плотно растущих деревьев в довольно густом и старом подмосковном лесу. Она не могла лететь прямо, ибо давилась от смеха, а глаза застилали жгучие слезы неуемного веселья. Реальность двоилась, троилась и в качестве закономерного итога треснула птицу по клюву разлапистой сосной. "Икррр!" - просипела ворона, на две секунды зависла, взмахнула слабеющими крыльями и рухнула вниз, свалившись в штопор. Через пару метров птица наткнулась на сук, запнулась о него, совершила кульбит в воздухе и... за землю неловко приземлилась обнаженная девушка весьма внушительных пропорций, но даже тогда оборотница не перестала смеяться, раз за разом вспоминая поступок настоящей отчаянной вороны, по полной программе уделавшей зазнайку-колдуна. Правильно говорят - нечего рот попусту разевать! Впрочем, хохотать, развалившись в чем мать родила под деревом тоже не лучшее средство времяпрепровождения...

   Математики доказали - параллельные прямые не пересекаются. Врут они все, эти математики. Дело в том, что в их расчеты, отчасти определяющих законы материальной вселенной, они не всегда смогли впихнуть такую переменную, как время. Что может быть общего у оборотницы из славного государства Сербия и двух подмосковных братков не без мозгов, которые в девяностых случайно подняться смогли сначала до статуса бизнесмена в малиновом пиджаке, а теперь до депутатов городской шатурской Думы доросли? Конечно, время. И еще определенная точка пространства, куда первая стремилась вниз по вертикали, а вторые в сторону по горизонтали.

   Депутаты выполняли важную миссию: по заданию коллег они отправились в лес разыскивать подходящее место для выгула представителей московского публичного зоопарка. Народные избранники из столицы должны на днях с дружеским визитом к братьям своим меньшим явиться, вот и требовалось в срочном порядке спортивно-развлекательную программу устроить, да не абы какую, а в традиционно русском стиле!

   Остановились на охоте, бане, соленьях и длиннокосых красавицах в теле. Все нашли, только с охотой осечка вышла. Если кто из подмосковных депутатов ружье и держал, то уже давно забыл с какой стороны патроны вставляются. Ну и, понятное дело, афишировать такие знания никто не хотел.

   Есть или нет знания, а место искать, где шатер раскинуть, грибы воткнуть и зверей дрессированных выпустить искать надо. Вот друзья и искали, но пока что нашли только укромный уголок для... В общем сами попробуйте после плотного завтрака пять часов по лесу бродить!

   Только Валерий Петрович пояс расстегнул, штаны снял и присел под кустиком, как недалекий грохот спугнул его. Сердце у немолодого депутата дрогнуло и зашлось в аритмии.

   - Мих, а Мих, - окликнул он друга. - Что там? - потоптался с ноги на ногу депутат.

   - Мне-то откуда знать! - сбоку отозвался друг.

   - Так сходи и посмотри! - не сдержался Валерик. Он никак не мог понять одевать ему штаны или нет. Вдруг бежать придется? А вдруг... просто придется?!

   - Сейчас, - буркнул Михаил.

   Мужчина сдвинул кепку на затылок. Идти не хотелось. Хрен садовый знает, что в этом лесу на голову упасть может. В городе понятно: кирпичи, балконы, женщины резиновые, один раз гитарный усилитель прилетел, а за ним барабанная установка, а в лесу что? Двигатель от низко летящего боинга? Судя по шуму именно он и был.

   Михаил прошел вперед. Снял с плеча незаряженное ружье и раздвинул им заросли волчьей ягоды. Дыхание у мужика мгновенно сперло. Он стянул с головы кепку и протер ею взмокший лоб.

   - Ну, что там, белка? - послышался голос Валерика.

   Джэгода стояла перед Михаилом, уперев мускулистые руки в мощные бока. Оборотница улыбалась во все сорок мелких острых зубов. За ее спиной бились два больших черных крыла. Сербка обладала редким среди оборотней даром частичного превращения и полностью контролировала физически метаморфозы тела.

   - Мужик, - жарким шепотом спросила она, - ружье крепко держишь? - подмигнула. Миха кивнул. Но оружие последнее о чем он думал. Его глаза, мысли, мозг и все остальное сосредоточились исключительно на развитых грудных мышцах женщины. - А вот и нет! - стремительное движение, и в нос депутата уперлись черные жерла дула, пахнущие порохом.

   - Ых, - всхлипнул депутат.

   - Мих, а Мих, ну что там?! - за спиной надрывался Валерик. - Лось что ли?! Чего ты молчишь-то? - через секунду он присоединился к товарищу. Взгляд медленно переместился от дула выше, к лицу женщины. - Ты кто? - выдохнул народный избранник.

   - Русалка, что на ветвях сидит того самого дуба с золотой цепью. Ветер сегодня сильный, вот и сдуло. А вы тут кота ученого не видали? Он, скотина такая, цепь спилил, антикварную книгу сказок упер, мне ребеночка сделал и сбежал, - притворно вздохнула Джэгода. - Ну, раз не видели, то я пойду, а вы тут еще минут десять оставайтесь. Договорились? - оборотница без усилий завязала дуло ружья в узел и вернула его Михаилу. - Чудьненько. Ну, бывайте, мужики и не поминайте лихо: оно ведь к вам прийти может! - подпрыгнув, сербка кувыркнулась в воздухе и черной вороной взлетела в небо...

   Господи, мне дышать было трудно, не говоря о том, чтобы передвигать ноги, но желающих донести меня на руках поблизости не было. Хотя я бы и не полезла на руки к незнакомым мужчинам. По гигиеническим соображениям, а не из страха перед мифическими маньяками.

   Я шагала по улице, изнемогая под тяжестью кастрюли, воды в ней и фамилиара. Слышала, что форель рыба жирная, но не представляла насколько. Точно посажу на диету и заставлю фитнесом заниматься - наворачивать круги по ванне.

   Расстояние от логова хозяйственных вампиров до своего дома преодолела с огромным трудом. Прежнем чем подняться на второй этаж присела передохнуть немного на лавочку у подъезда. Кастрюлю и торт пристроила рядом, мечтая и первое и второе пристроить насовсем в добрые руки. Руки как раз подвернулись. Из подъезда выбрался сморщенный дедок с пятого этажа. Он то ли ветеран, то ли герой, то ли кто-то еще чего-то там, что было очень давно и где он потерял свой глаз. Жил дедок в компании со старым и тоже одноглазым котом, копался в палисаднике и знал уйму смешных историй, за что дедка любили все без исключения и помогали по мере сил. Я его коту часто "Вискас" передавала, уж больно тощая на вид животинка - под стать самому деду Василю.

   - Здорово, внучка, - пропыхтел неизменной сигаретой "Прима" дед.

   - Здравствуйте, Василий Иванович. Как у вас дела? - участливо поинтересовалась я.

   - Неплохо, а ты из магазина идешь? - он покосился на кастрюлю и пожелал сигарету губами.

   - Нет, Василий Иванович, я не из магазина. Вернее, из него, но не из продуктового: ходила аквариум покупать.

   - Рыбку решила завести? - Василь облизнулся. - Что ж, придется моему котику подождать, пока я сам до рынка не дойду...

   - Котику?! - зазвенела крышка. - Котику?! Да кого ты слушаешь, рыба моя родная! Ты на рожу его посмотри, доверчивая моя. У него на лбу все написано, а точнее на морде полосатой перфорировано.

   - Заикнись! - прошипела я. - Ты что несешь? Зачем уважаемого человека обижаешь?

   - Да где ты здесь человека видишь? Оборотень он! Кошак облезлый. Эй, эй, ты чего? Ты это не смей! - взвизгнул скандальный фамилиар и залег на дно кастрюли, свернувшись клубком.

   - Василий Иванович?!

   Я обернулась. Дедок стоял совсем рядом, смотрел на меня, хитро, по-кошачьи прищурившись. Мать моя, жена канадского хоккеиста, а ведь и правда у него глаза ярко-желтые и вертикальным зрачком перечеркнуты. Меня передернуло... Я же этого кошака одноглазого за ушком чесала, в лоб его целовала, к груди прижимала, а он - ловелас престарелый меня за нос все это время водил, нализывая шершавым языком щеку?

   У меня задергался глаз. Правую щеку и кончик носа саднило, будто их долго и упорно терли наждачной бумагой. От незаслуженной и несправедливой обиды на глаза навернулись слезы. Захотелось взять "Наполеон" со скамейки и размазать его по лицу хитрого старика. Я уже почти видела, как масляные куски разбиваются о его поросшую седым мхом голову и стекают по лицу, но месть, тем более деду ставшему на старости лет заложником вечного марта в душе, дело плохое.

   - Знаете, Василий Иванович, - я сложила на груди руки и поджала губы, - постарайтесь следующей весной орать где-нибудь в другом месте, а не под моими окнами. В противном случае карьеру оперного певца на старости лет я вам гарантирую.

   - Это как? - нахохлился оборотень.

   - Ножницами! Или чем они там в ветеринарной клинике работают, - гордо вздернув подбородок, я взяла со скамейки торт, кастрюлю и поднялась к себе.