Ольга Вешнева – Свет призрачной звезды. Часть 2. Мрак багрового заката (страница 17)

Латлин считал Нивию особенной, избранной. Он безрассудно влюбился. Он допустил мысль, что полунелианка ничуть не хуже горячо любимой жены, которую убил робот Ю Сто. Другая по внешности и темпераменту, но не худшая…

Ошибся! Рыжая полукровка оказалась ничуть не лучше всех тех мнимых друзей, которые довели его до стремления обрести покой в отшельнической жизни, залечить нанесенные его душе глубокие раны. Не вышло. Война вернула его в суетной мир. И он поддался пагубному влиянию житейской суеты. Больше не повторит ошибки.

Латлин подтянул сползающий с плеча ремень чехла тижекога, нервно потеребил нос и ускорил шаг. Он свернул в коридор, ведущий к стоянке цыжсекров, откуда слышался оживленный мужской спор по поводу предстоящего сражения.

Глава 12. Инкубатор

Лариса и Эйнар

Лариса удивилась, когда поутру Эйнар предложил ей слетать вместе с ним на “Марии Громовой” в Афпотед и воочию увидеть построенный инкубатор, а заодно убедиться в том, что ситуация на планете не настолько плоха, как рисовало ее воображение.

Известие Лариса восприняла с радостью, омраченной легкой тревогой. С одной стороны, у нее появился шанс вырваться из замкнутого пространства, увидеть тот далекий мир, мысли о котором так часто мучили. С другой стороны, для нее приближался час икс, когда Эйнар потребует выполнения третьего пункта их неписаного договора.

Лариса не стала медлить с ответом. Она приняла предложение, но ее растерянный вид в сочетании со сбивчивыми импульсами выдали беспокойство.

Внимательный Эйнар поспешил убедить ее в том, что не собирается использовать инкубатор как средство давления на нее.

– Ты сама должна принять решение, Лара, – нелианец продолжил тему, когда они подошли к марсианскому кораблю. – Время неподходящее для возрождения цивилизации. Нужно выждать, пока в галактике станет спокойнее.

– А разве в галактике неспокойно? – Лариса спросила с подчеркнутым изумлением. – Я думала, военные действия велись на одной планете.

– Проблема не только в военных действиях. Их в галактике нет. В целом атмосфера тревожная. Еще я вынужден ждать, пока ты не поймешь нечто важное. Думаю, ты сама вскоре сделаешь правильный вывод, – Эйнар загадочно прищурил левый глаз.

– К какому выводу я должна прийти, по твоему мнению?

– Ты должна понять, Лара, что несовместимы возрождение нашей цивилизации и сохранение популяции велян. Народ этой планеты нужно полностью уничтожить во избежание новых войн.

Лариса остолбенела.

– Истребление целого народа невозможно считать вынужденной мерой, – попыталась объяснить она. – Подобное решение ничем не оправдывается… Оно обязательно приводит к негативным последствиям для всей вселенной.

– Ты это извлекла из книг мудрецов? – Эйнар недовольно скосился на нее.

– Не только. Вспомни про историю с риасами. Возможно, тебе нравится, что наш народ считается последними выжившими хищниками риасового типа. Но я не возражала бы против знакомства с похожими на нас разумными существами. Я уверена, что такары совершили недопустимую ошибку. Нельзя было истреблять риасов… Веляне сильнее отличаются от нас, но и они разумны.

– Это я знаю. Но что конкретно их интеллект значит для тебя? Какая тебе польза от их разумности?

– Напомню тебе, что написано в галактической энциклопедии. Любая развитая цивилизация живых существ является носительницей уникальной информации. Ее культуру составляют постоянно совершенствующиеся знания. Потеря таких знаний или приостановление их развития становится невосполнимой утратой для вселенной в целом. Послушай, Эйнар. Мы никогда не узнаем, что потерял мир в результате исчезновения расы риасов, но это не значит, что мир ничего не потерял.

– Когда приходится делать выбор, то разумные существа отдают предпочтение себе подобным. Я выбираю нелианскую цивилизацию. Уничтожение враждебного народа не стану считать личной потерей, даже если на некий малый процент это и будет так.

– Ты меня не понимаешь. Выбирать не нужно. Возможно мирное сосуществование народов.

– Сосуществование? – Эйнар оскалился и фыркнул ей в лицо. – Оно никогда не было возможным. Думаю, ты верно пожаловалась Бим Бому, что не видишь реального мира. Ты его поистине не замечаешь, хоть он открыт для тебя. Ты живешь в виртуальной реальности, утешаешься иллюзиями. Знай, что я не перейду в твой мир, не стану жить по его мифическим законам. Если ты не захочешь принять будущую действительность, это останется твоей личной проблемой. Я не собираюсь делить с тобой вымышленное жизненное пространство. И так я долго ждал твоего возвращения в реальный мир. Времени у меня больше нет. Независимо от твоего мнения, я буду поступать так, как сочту нужным.

– Ты говорил, я могу доверять тебе, – Лариса возмущенно прошипела, отпрянув. – Обещал закончить войну, не уничтожать природу.

– Природа сохранится. Веляне постепенно вымрут. Тебе нужны чистые облака и свежая вкусная пища. Для получения всего названного на планете не нужна велянская раса. Пока что я вынужден мириться с их присутствием. Но если возникнет необходимость, то смогу обойтись и без них…. Лара, похоже, ты забыла, что я повелитель Велы, почувствовала себя владычицей моих охотничьих угодий.

– Я могу покинуть твои владения. Или нет? Не верю, что выпустишь. Не понимаю, зачем ты лгал, что я не твоя рабыня, не твоя пленница.

– Лара, если бы ты хоть немного понимала, что значит быть рабыней, то не говорила бы так. Не хочешь лететь со мной – оставайся во дворце. Забейся в узкий иллюзорный мирок. Я могу вытащить тебя из виртуального мирка в любое время против твоей воли. Но предпочту немного подождать свободного решения. Дам время проанализировать развитие ситуации, и ты поймешь, что у нас нет выбора. Либо наша цивилизация заселит планету, либо веляне останутся господствующей расой. Нелианцы всегда действуют по обстоятельствам. Ты их пока не видишь. Время все изменит.

Эйнар преградил ей путь к трапу и заглянул в глаза, ожидая ответа.

– Я полечу, – сердито произнесла Лариса. – Мне интересно узнать, что происходит на планете. Тебе, как я убедилась, доверять нельзя.

Эйнар промолчал, опустил голову. Испорченное настроение прогнало его желание продолжить разговор. Взойдя первым на борт космического корабля, он обернулся и ждал, пока избранница поднимется, не подав ей руки.

Лариса вошла в кабину. Осмотревшись, она увидела похожую на призрак виртуальную проекцию “Марии”. К непростой встрече девушка постаралась морально подготовиться заранее, чтобы ни единым подозрительным импульсом не выдать своей человеческой природы.

Страх пронзил ее с головы до ног при виде будто воскресшей матери, неподвижно стоящей напротив иллюминатора, одетой в любимую серую блузку и темно-синюю длинную юбку.

– Не бойся. Программа управления кораблем полностью исправна, – неожиданно проявил заботу Эйнар, прикоснувшись к ее спине. – Ты можешь подойти ближе, – затем он по-русски обратился к виртуальному призраку. – Мария, познакомься с Ларой. Включи ее в состав экипажа, но без права управления тобой. Отвези нас в Афпотед, к инкубатору.

“Без права управления… Не доверяет, чего и следовало ожидать”, – мысленно вознегодовала Лариса и приняла растерянный вид, как будто не поняла ни слова из русской речи.

– Мне трудно снова находиться на корабле и вспоминать, – частично приоткрыла она душу, – думать о крушении “Илиды”.

– Не вспоминай. Отвлекись, – посоветовал Эйнар.

Приказав проекции “Марии” скрыться, он подошел сзади к остановившейся перед иллюминатором Ларисе и положил руки ей на плечи.

– Мне не нужны новые ссоры. Я просто хочу, чтобы ты меня поняла.

– Я постараюсь понять, – бесчувственно пообещала Лариса.

Корабль медленно поднялся в воздух по ровной вертикали, а затем резко рванул вверх. Перед взором Ларисы блеклой серой волной промчалось хмурое туманное небо с ватными хлопьями туч и отворились другие небеса. Бесконечная космическая громада, кажущаяся вязким черным желе, из которого всплывали белые крошки дальних миров и кругами нарезанные фруктовые дольки ближайших планет: апельсинового Мокрокуса, яблочной Деллеиды, персиковой Фытеделы, сливового Тэситокла и лимонной Ралфикмы.

Эйнар попросил “Марию” лететь на минимальной скорости, чтобы его подруга могла полюбоваться космическим пейзажем. Он еще ближе придвинулся к Ларисе и опустил подбородок ей на затылок.

– Успокоилась? – спросил он, переместив руки с ее плеч на живот.

– Да. Немного, – с улыбкой ответила Лариса, прижав сильные жесткие пальцы его рук своими тонкими пальцами.

Лариса приподняла голову, и их лица соприкоснулись кожей. Странно, но вместо негативных чувств погружение в космическую пучину вызвало в ней трепетное приятное волнение, а скольжение шелковой кожи нелианца по ее лбу потянуло в еще большую глубину, и спуск этот был длиннее вселенской бескрайности. Она тонула в нем, чувствуя губительную силу погружения в бездну, и не могла устремиться наверх, вернуться к привычному отторжению, к худшему мраку отчаяния и обиды, с которым ей следовало быть неразлучной по логике и совести. В космическом лабиринте потерялась логическая нить, исчезли границы горизонта. Привычный мир вывернулся наизнанку, и все, прежде надежно сокрытые, самые тайные и темные мысли и желания, поползли наружу. Им еще можно было оказать сопротивление. Только нужно ли?