Ольга Вешнева – Наследница кровавой памяти (страница 5)

– Ребята меня подвезли домой. Я вступила в институтский клуб исторической реконструкции, и мы тренировались вместе, – я показала меч Марфы в подтверждение своих слов.

– Угощайтесь, – мама предложила ребятам котлет и вареной картошки.

– Большое спасибо. Нам пора по домам, – с вежливой улыбкой Вася попятился к выходу, и Артур поспешил за ним.

Закрыв за ребятами дверь, я села за стол и приступила к еде.

– Еще один поклонник? – придирчиво нахмурилась мама.

– Просто друг, – я небрежно махнула рукой, проглотив кусочек котлеты.

В отличие от папы, мама не возражала против моего союза с Васей. В качестве зятя он ее устраивал на все сто. Определяющим критерием при оценке моих друзей для мамы всегда была их внешность. То есть, высокий атлетичный красавец – в зятья годится, а сутулый хлюпик, прыщавый компьютерный мышонок, точно не подойдет. Хорошо хоть теперь по этому поводу ее нервной системе страдать не придется, все парни в команде были как на подбор: стройные, спортивные и весьма привлекательные внешне.

О таких важных качествах избранника, как надежность, способность рисковать жизнью ради спасения друга в бою, она вряд ли думала. И не нужно ей было знать о моей нечаянной секретной работе. Пусть Вася останется для нее студентом и продавцом-консультантом магазина бытовой техники.

Наверное, ее взгляд на мир был обусловлен профессиональными привычками. Ведь главная цель парикмахера и косметолога – превращение серых мышей в красавиц и красавцев. Должно быть, насмотревшись на чужие изъяны, мама поняла, как трудно их лакировать, и стала выше ценить естественную красоту. Сама она радовалась, что выглядит моложе своих лет, почти не пользуется возрастной косметикой. Только не знала, что сохранить красоту ей помогают вампирские гены.

Артур с первого взгляда не понравился моей маме. Темненький по цвету волос, бледненький по цвету кожи, невысокий худощавый парень с узким треугольным лицом и небольшими, но притягивающими взгляд серыми глазами, показался ей непригодным для продолжения нашего рода.

– О чем грустим? – заметив, что я повесила нос, полюбопытствовала мама.

– Унылый день, – буркнула я, прожевывая мясо. – Наверное, причина моего плохого настроения в пасмурной погоде.

На деле я не грустила, а думала. Долго и усердно. Интересно, как бы она посмотрела на меня, если бы я сказала правду? Решила бы, что дочь сошла с ума.

– Видела, какой красивый меч мне подарил руководитель клуба? – я предотвратила ее дальнейшие расспросы.

– Ты бы поосторожнее с ним, – не обрадовал маму необычный подарок. – Я так понимаю, теперь ты будешь выступать на городских праздниках? Тебя будут по телевизору показывать.

Вот ее главная мечта, чтобы дочь “попала в телевизор”. По мнению мамы, оказаться в поле зрения телекамер – самое большое счастье для человека. Ну а мне была больше по душе медийная незаметность, так что роль агента невидимого фронта вполне подходила.

– Возможно. Вася и Артур порой изображают рыцарей на фестивалях, – я отреагировала спокойно.

– Мне будет очень приятно, Лера, – призналась мама.

– К новому году постараюсь тебя порадовать и засветиться на ТВ.

– Только не в хронике происшествий.

– Ну конечно, мам. В одной из твоих любимых развлекательных передач.

Если честно, я понятия не имела, какие развлекательные передачи она чаще всего смотрит. Но знала, что мама не отлипает от телевизора в выходные дни.

После ужина я достала меч Марфы из большой спортивной сумки и пришла в свою маленькую комнату, недавно пережившую косметический ремонт. Изменился ее незатейливый интерьер не очень сильно, зато белые с серебристыми отблесками обои меня не раздражали в отличие от абрикосовых в цветочек. Мебель осталась прежней – большая кровать в нише под потолочной балкой, темный шкаф и рабочее место для компьютера.

Я села на кровать, поглаживая лежащий на коленях меч. Не могла объяснить, почему так сильно мне хотелось любоваться красавцем воином глазами влюбленной Марфы, чувствовать его прикосновения. Мне казалось, что в комнате пахнет Конрадом, я не могла избавиться от преследующего меня слабого, но очень назойливого запаха его кожи.

Закрыв глаза, я содрогнулась от мысли, что снова хочу погрузиться в воспоминания вампирши, увидеть с ней рядом Конрада, но чужие ощущения заблудились где-то на извилистых тропинках мозга и продолжения сериала не последовало. Карл Альбертович говорил, что воспоминания будут приходить в нужное время. Возможно, мне придется долго ждать.

Пока же мне предстояло принять трудное решение. Пришло время вылететь из родительского гнезда – не для создания молодой семьи, а чтобы обезопасить близких людей. Ребята сказали, что вампиры могут прийти за мной. Найти меня. Или мой след приведет их сюда, в квартиру. Нельзя было этого допустить ни в коем случае. Вот по такой важной причине я усилием воли постаралась отвлечься от чужих впечатлений и чувств, чтобы спокойно и методично начать потихоньку собирать вещи в старые полосатые баулы.

Дождавшись возвращения папы с работы, он трудился в строительной фирме, я объявила, что мы с Васей решили жить вместе и я уезжаю к парню.

Папа побагровел, стал громко возмущаться, то и дело теребя то левый, то правый ус:

– Ты хочешь жить с легкомысленным малолеткой?! Сколько ему? Я тебе много раз говорил, что сначала нормальный мужик должен заработать достаточно денег, чтобы обеспечить себя и жену, продвинуться по карьерной лестнице и накопить на угол, в который не стыдно привести супругу. И уже после всего этого начинать думать о создании семьи.

– Вася учится и работает, – тихо возразила я.

– Работает! Смеешься надо мной! Каким-то мальчишкой на побегушках. Курьер, продавец, консультант – не мужская работа. Не удивлюсь, если он с утра до ночи кричит: «Свободная касса!». Будь он даже грузчиком или на худой конец сантехником… Сама подумай, с нас три цены содрали за ремонт раковины…

– У него все впереди. Он сможет всего добиться!

– Добьется? Когда? В тот момент, когда ваше будущее окажется под угрозой и все что тебе останется, это плакать по разрушенной перспективе стать счастливой?! – твердил папа.

– Мы сами сможем построить свое будущее и счастье. Ты сам знаешь, в наше время на замусоренном пустыре за год вырастает сверкающий небоскреб.

– А потом под окнами таких картонных небоскребов выстраиваются с плакатами обманутые дольщики. Я не хочу, чтобы ты стала одной из тех, кто променяет перспективное будущее на пустые мечты, понимаешь? Я забочусь о том, чтобы ты всегда могла положиться на собственные силы и добиться большего…

– И своих будущих внуков ты считаешь недостойной причиной? – если я начала говорить о детях, значит меня окончательно вывели из терпения.

– Дочка, на дворе двадцать первый век. Сейчас не нужно иметь мужа, чтобы завести ребенка, – скептически усмехнулся папа. – Да даже если вы их заведете, кому их воспитывать, кому обеспечивать, платить за образование? Для всего этого нужны доходы и стабильная работа. Я не против Василия, но он в нынешней ситуации не твой идеал.

– Мы справимся со всеми испытаниями, – я прервала затянувшийся спор. – Это только мне решать! Это моя семья и мой выбор! Я уже все для себя решила.

Мама поддержала меня… Дети… Карл Альбертович мне объяснил, что гены вампира и оборотня несовместимы. Вероятнее всего, у нас с Васей вообще не может быть детей. Но и переезжала я не к оборотню-леопарду, а на секретную базу для обучения новичков.

Глава 4. Обучение

Дни летели быстро, хоть и уставала я изрядно. Как будто незаметно промчались целых два месяца. Наступили ноябрьские холода.

Мне приходилось теперь совмещать учебу в институте с вечерними, а то и ночными тренировками. Но я очень старалась, выкладывалась на все сто процентов. Физические упражнения давались мне легко. Сверхчеловеческая сила росла, но в компании охотников и оборотней удобно было учиться ей управлять. По крайней мере, я могла не опасаться риска кого-то ненароком покалечить или убить, который был бы неизбежен в случае с обычными людьми.

Самым неприятным в моем обучении было видеть трупы – сначала вампирских жертв, потом – самих вампиров. Первые испытания помогают сделать правильные выводы, заряжают искрой праведной мести. Вторые испытания – участие во вскрытиях мертвых врагов – нужны, чтобы запомнить их внутреннее строение, которое отличается от человеческого, и узнать, куда наносить удары.

Внешне отличить вампира от человека трудно без ментального охотничьего чутья. У них нет кругов под глазами, губы не красные, а обычные, розовые. Под готов они не косят. Кожа бледная, но ее белизну легко замаскировать тональным кремом. Глаза у вампиров иногда светятся – как правило, перед атакой, когда жертве все равно не уйти. Клыки и когти они тоже не выставляют напоказ. Ночным существам яркий свет неприятен. Даже в темное время суток они прячут глаза от мощной иллюминации и автомобильных фар, поэтому часто носят затемненные очки.

Что касается солнечного света, вампиры на нем не сгорают и не мерцают, он вызывает ожоги на коже. Учитывая их высокую скорость регенерации, солнечный свет – далеко не главная проблема в их жизни. Куда опаснее так называемая осиновая смола. Если в кровь вампира попадет микроскопическая капля сока осины некоторых видов, например, дальневосточной, кровопийца погибнет в течение нескольких секунд. Именно по этой причине осиновый кол во все времена считался лучшим оружием против вампиров. На протяжении веков заговоренные для особой прочности колья остаются верными спутниками охотников.