Ольга Вешнева – Край черных магнолий (СИ) (страница 68)

– Пустяки, – хмыкнул мужественно терпевший боль банкир и тряхнул прилипшими к щекам сырыми волосами.

– Я виновата. Втянула тебя в передрягу. Колдун охотится за мной. Прости, Сэм.

– Не парься, Света. Мне не привыкать к риску. И перестать возиться с мелкими царапинами. Меня и пираньи драли, и акулы, – Семен закатал шорты и показал глубокий шрам в форме полумесяца на бедре.

– Мне повезло, что ты экстремал. Тебя хоть в команду бери! – я промокнула смоченной в водке марлей глубокую рану на его плече. – Как приплывем, поедем в больницу к моей подруге. Она умеет заговаривать кровь.

– А потом мы заскочим к Вадику и Славику за твоим новым платьем.

– Ни к чему. Я доберусь домой в твоей рубашке.

– Тебе понравилось платье из новой коллекции голубков. Эксклюзивная модель. Ни у кого похожей обновки не будет.

– Я обойдусь, Сэм.

– Хочешь, чтобы я потерял сон и профукал выгодную сделку? Чтобы я подвел надеющегося на меня отца? А так будет, если ты не примешь от меня возмещения ущерба.

– Это я должна возместить тебе ущерб. Я тут все порушила со своими магическими разборками, – возразила я, завязывая бантиком на его руке последний бинт.

– Нет, Светик, – укоризненно нахмурился Семен. Выходит, что, хоть и нечаянно, заманил тебя в ловушку, подставил под когти грифонов. Я один виноват в случившемся. И до вечера я буду капитаном пиратов, а ты – послушным юнгой. По рукам? – он поймал мою правую руку и хлопнул ладонью по ладони.

– По рукам, Капитан Сэм, – я приняла условия игры, восхищенная его благородством.

– Йо - хо - хо! – с интригующей усмешкой он потрепал меня по щеке, – Пираты не бывают нытиками. Вперед, Света! Нас ждет богатый улов!

***

В ресторанчике “Зайди Попробуй” мы с Верховцевым засиделись дотемна.

– Поехали ко мне, Света, – под скрип осиновой калитки, которую запирал изнутри Василий, предложил Семен. – Там ты будешь в безопасности.

Молодой банкир не показывал на лице волнения, но я чувствовала его беспокойство.

– Не думаю, – я поежилась, запахнула подаренный вместе с цветастым платьем салатовый жакет.

– В элитном поселке “Крутой Берег” хорошая охрана, на заборе установлены ультразвуковые отпугиватели заповедного зверья, – Семен прислонился к дверце моей машины.

– Дело не в этом, Сэм. Спасибо тебе за все. Но мне пора домой.

– У тебя есть молодой человек?

– Нет, но... – я щелкнула брелком сигнализации, но щедрый кавалер не отошел от Уазика.

Молодого человека у меня нет, зато дома ждет двухсотлетний вампир, к которому ты ревнуешь хозяйку мясокомбината Лизу и потому используешь меня как орудие мести. Такие правила игры не для меня.

– Я тебе не нравлюсь? – докапывался Семен.

– Не могу сказать, что мне нравится твой взгляд на жизнь. Ты понял, о чем я? Не все можно купить за деньги, и не всех.

– Но я не пытался тебя подкупить, – Семен шагнул от машины и беспокойно дернул головой, – Ты меня неправильно поняла.

– А что я должна была подумать, Сэм? Твой имидж говорит сам за себя.

- Имидж – коварная штука, Света. Попадешь к нему в плен – не вырвешься и по ту сторону могилы. Жаль, что мы не поняли друг друга, но я попробую объяснить свое предложение.

– Да уж, постарайся, – я скрестила руки и оперлась на отвоеванную дверцу Козленка.

– Мы близки по духу, – Семен сложил руки, нервно пожимая плечами. – Не внешность и не уровень доходов, а тяга к приключениям. Вот что нас роднит. Волшебная сила волочаровской земли нас познакомила неспроста. Сегодня ночью ты приснилась мне. Я видел, что ты потерялась в темноте и не могла найти выход. Поспешил на помощь, хотел вывести тебя к свету, но потерял в черном тумане. Я переживаю, Света. Мои сны редко бывают пустыми, все чаще они предвещают будущее. Пойми, я не хочу сделать тебя куколкой для постели и светских тусовок! Я хочу защитить тебя от тьмы! И... в это трудно поверить мне самому, но, кажется, что я люблю тебя.

– Правда? – я доверчиво потянулась к нему.

– Чистая правда.

Не могу объяснить, как вышло, что я согласилась на тот поцелуй: колючая бородка щекотала мою кожу. Я чувствовала напряжение соблазнительного красавца, и понимала, что Семен боялся не уколоть меня щетиной, он переживал о чем-то намного серьезнее.

Он будто знал обо мне то, чего я сама о себе не знала, будто чувствовал нечто страшное во мне, или не страшное, а просто глубоко неприятное лично ему. Завершив поцелуй, он посмотрел на меня встревоженным, несколько испуганным взглядом, и его губы взлетели в подозрительно быстрой улыбке, словно он высмеял витающие в уме подозрения.

А меня пришпилило к машине послевкусие поцелуя Тиши, оставившее во мне больше нежности, больше удовольствия.

Я сбежала от Семена, села за руль и помчалась домой, спасаясь от раскаявшегося прожигателя жизни, и от разгорячивших тело приятных воспоминаний.

ГЛАВА 32. Выбор

По саду разлетались звуки неторопливой зарубежной мелодии. Хочу отметить, что мое знакомство с музыкальным вкусом Тихона разрушило первоначальные представления. Я не сомневалась, что последний литератор золотого века любит классическую музыку, в моем понимании – музыку престарелых меланхоликов, беременных женщин и дойных коров.

На случай конкуренции за право слушания любимых мелодий, я припасла меткую фразу: “Прежде чем включать при мне свою унылую туфту, сделай мне ребенка”, но использовать ее не пришлось. Сначала боялась, что глупый вампир воспримет шутку как руководство к действию, а потом сделала открытие, что Тихон кайфует от отечественной попсы конца девяностых: всяких там “Муси-пуси”, “Ла-ла-ла, а мне все мало”, и “Ай-ай-ай, девчонки”. Жуть, короче. Бедные Моцарт и Бах. Однако и я не мучила его международным роком.

Немного удивленная выбором музыкального фона, я прошла по освещенной солнечными фонарями дорожке до крыльца и остановилась, заметив домашнего вампира, покачивающегося в привязанном к старым яблоням гамаке. Я позвала его жестом. Хотела, чтобы почуял на мне запах Семена. Было интересно увидеть его реакцию. Приревнует, или ему все равно?

О нападении грифонов Тихон не знал. Я рассказала о происшествии только Наде, и то с просьбой сохранить секрет.

– Привет, – я улыбнулась подбежавшему Тихону.

– За тобой долг, Солнышко, – вампир развернул меня к себе. – Ты должна его вернуть.

– Ты о чем, Тиш? – я скрыла заинтересованность.

– В сладкую пору посвященных тебе моих любовных клятв ты протанцевала с Семеном целый вечер в “Попробуй Зайди”. А меня не удостоила сей чести. Так изволь возвратить долг, – с коротким поклоном он подал мне руку и вывел на забетонированную площадку рядом с гаражом.

Мы танцевали не вальс и не другой популярный во времена его юности танец, а нечто самое обычное, современно-медленное без названия. Наши тела сливались в единое тепло среди ночной прохлады. Тихон двигался плавно и легко; а мои ноги словно застряли в высоких и тяжелых болотных сапогах рыболова. Нервы вампира застыли на пределе, с его миловидной мордашки сошла вся плюшевость, он смотрел на меня не как на члена стаи, включавшей еще Егора, Надю и Лизу. Он пронзал меня подсвеченными глазами как чужую, как жертву. От него пахло кровью. Я взглядом проверила точность показаний чуткого носа и нашла поставленную рядом с музцентром на газон прозрачную с красными разводами кружку.

Все понятно. И на людей с тоски нападает жор, а этого вампира он никогда не покидал. Но почему я.. это... чую сквозь его подавляющую запахи слюну. Что со мной происходит?

Я склонила голову к его плечу. Мне вдруг захотелось познакомиться с недоступным человеческому обонянию запахом кожи вампира. И я что-то почуяла, благо Тихон не намазался кремом или лосьоном и не надел замшевой или кожаной куртки, на нем были синий трикотажный джемпер и черные хлопковые брюки, постиранные не ароматизированным порошком. Не могу точно описать испытанного ощущения от запаха его кожи, но оно было приятным.

– Скажи, что ты любишь меня, – Тихон остановил танец. – Или скажи, что не любишь, и мой нос тебя разоблачит.

– Я никого не люблю, – высвобождая накопившуюся обиду, заявила я, – Иногда залипаю на красивых мужиков, а к тебе меня еще и тянут вампирские гены. Ты славный. От тебя сложно оторваться. Одного не понимаю, зачем я тебе?

– Много раз говорил, и не устану повторять бесконечно. Я люблю тебя, Солнышко.

– Ну, любовь – понятие растяжимое, и я в нее не верю. Слушай! А хочешь, мы с Альбертычем поймаем для тебя вампиршу? На откорме у нее быстренько активируется репродуктивная функция, и она родит тебе сына или дочку. Разве ты не мечтаешь о счастливой семье?

– Я могу быть счастлив только с тобой.

– Но ты рискуешь снова стать человеком. Сократить срок жизни.

– Я согласен отдать вечность за твою любовь.

– Лучше не надо, – хмыкнула я. – У тебя кайфовая жизнь.

– Любовь частично лишает рассудка, – Тихон отвел меня к гамаку, снял сумочку с моего плеча и положил ее в гамак, а затем обнял, успокаивая.

– Но ее можно победить. Приложить немного усилий, и любовь умрет.

– Ты считаешь, что победила чувство к оборотню Максиму, который тебя бросил? Открою тебе истину, Светик. Это он убил в тебе веру в любовь, но твое чувство живет в сердце. Пусть оно и не было настоящим. Истинная любовь непобедима. Я никогда не смогу вновь принять в свою жизнь Лизу, а ты никогда не примешь Максима и не полюбишь Семена. То, что тебя обманули, не дает тебе права обманывать других.