Ольга Вешнева – Край черных магнолий (СИ) (страница 3)

Макс любил меня такой, какая я есть, со всеми заморочками, не пытался переделать… Нет, он совсем меня не любил, иначе не связался бы с другой. Но я… я-то его любила по-настоящему!

Слезы полились ручьем. Еле справилась с управлением Козленком на кривом скользком повороте, съехала на обочину и заревела, как бешеная корова, уткнувшись мордой, тьфу ты – лицом (Паршивый кобель! Как мне выбросить его из головы?!!) в сложенные на руле руки.

“Разбитое от несчастной любви человеческое сердце болит сильнее, чем сердце вампира, пронзенное осиновым колом”, – подумала я, протирая раскрасневшиеся глаза. – “Вампиры умирают быстро, а боль от разлуки с любимым не утихает. Ты остаешься жить с ней, пытаешься с ней сродниться, привыкнуть или забыть. И понимаешь, что она незабываема”.

На телефон пришла куча эсэмэсок за подписью “Блохастик”, я все их удалила без прочтения. Отписалась родителям, Римме и Альбертычу, что я еще в дороге. Альбертыч скинул адрес и фото дома, хозяев которого убили вампиры. Родственница погибших решила сдать пустующее жилье охотнику с приличной скидкой в надежде на скорейшее возмездие.

Я не смогла представить себя в новом доме. Человеческое лицо Макса, казалось, просвечивало в туманных сумерках сквозь лобовое стекло.

– Плохо-то как! – сказала я вслух, поворачивая на дорогу.

Больше я никогда никого не полюблю! Не вляпаюсь на новом месте работы в отношения, выстужу последние чувства к Блохину и приступлю к выполнению задания. Займусь любимым делом – буду убивать вампиров, пользу приносить местным жителям.

Волочаровский лес населяют удивительные существа, а в городе живут люди, обладающие сверхъестественными способностями. Мне предстоит оберегать их покой.

Нужно расследовать убийство главврача городской поликлиники Льва Ломакина и его семьи. Городской охотник Иван Смолин доложил, что преступление совершили вампиры. Но, вот незадача, Смолин и ребята его команды: колдун Денис Ветров и две девушки: оборотень Альбина Юсупова и медиум Таисия Грищенко, пропали без вести.

Вампиры часто убивают людей, считая их легкой добычей. В волшебных заповедниках непрестанно идет борьба за существование. Взрослому вампиру требуется около пяти литров крови в сутки. Агрессивные твари осмеливаются нападать даже на драконов и панцирных больших кошек - мантикор. Способность жить вне аномальных зон позволяет им охотиться на беззащитных, не подозревающих об их существовании людей. Обычный человек с вампиром не справится. Так зачем наводить панику, предупреждать человечество об угрозе? Лучше тихо и незаметно для большинства граждан делать свою работу, чем мы с коллегами и занимаемся.

***

Стемнело, а мы с Козленком еще блуждали по грязным извилистым дорогам, подпрыгивая на ухабах и проваливаясь в колеи, наполненные серо-коричневой жижей. Обмазанные глиной хатки вдоль дорог утопали в зелени абрикосов, яблонь и груш. К некоторым утлым домишкам примыкали скотные дворы. Ни в одной деревне я не услышала квохтания, блеяния, мычания или похрюкивания. Верный признак вампирского беспредела.

Изредка на пути встречались местные жители. Окидывая мою машину настороженными взглядами, они пытались объяснить, как проехать к лесу. Селяне искренне недоумевали, зачем понесло в заколдованный темный лес хулиганского вида девчонку на джипе.

Козленок долго месил грязь вдоль бетонного забора с железными зубцами, огораживающего заповедный лес от деревенского луга. Над лесом клубился легкий голубоватый туман.

В свете тонкого месяца я пролистала чистые страницы волшебной книги. Древний фолиант в берестяном переплете мне подарил Карл Альбертыч. В старинной колдовской книге живет дух могущественного славянского волшебника Любомудра. Иногда он пробуждается от вечного сна и предупреждает об опасности или дает ценный совет. Древний волшебник сердится, когда его беспокоят по пустякам (а он считает пустяками большинство людских проблем), поэтому я не стала трясти книгу, аккуратно положила ее на сиденье. Любомудр почувствует мое приближение к заповеднику и поможет найти путь в Волочаровск.

Когда на страницах книги заиграли желтые искры, я развернула Козленка к лесу, взяла заговоренное оружие – осиновый кол, и произнесла кодовые слова: “Отворитесь, сказочные врата”.

Колдуны и ведьмы отдельно заговаривают оружие для особой прочности, а отдельно – для открытия порталов в другой мир, снятия магических преград.

Меня будто потянул за руку невидимый проводник. Я направила Козленка в колею, едва заметную в густом папоротнике. УАЗик поскакал по кочкам, медленно углубляясь в лес. Колея становилась заметнее, дорога – ровнее. Скоро я выехала на вполне сносную проселочную дорогу. Асфальт для идущих с промзоны фур был проложен с другой стороны заповедника, на его поиски я потратила бы не меньше часа, а мне поскорее хотелось обжиться на новом месте, а горести оставить позади.

Остановившись, чтобы осмотреться в поисках удивительных созданий, я как-то неосознанно опустила голову на подлокотник и провалилась в странную дремоту.

Мне пригрезилась торжественная встреча. Сирены пели чарующие песни, великаны подняли транспарант с надписью: “Добро пожаловать в Волочаровск!”, феи осыпали меня лепестками роз, гномы-лесовики пустились в пляс на капоте, эльфы пригласили в позолоченную карету, запряженную шестеркой пегасов, мэр города Валерий Коньков в сарафане и кокошнике преподнес мне сливочный торт вместо хлеба и соли...

Очнувшись, я в легком испуге повторно осмотрела темный лес, рассчитывая обнаружить проворных маленьких фей среди листвы и травянистых зарослей. Не люблю вторжение в свое сознание, особенно, если оно происходит без предупреждения. Выключив фары, я “включила” ночное зрение, и оно зафиксировало оранжевый огонек в кроне склонившегося к дороге дуба.

Высунувшись из машины, я сняла с ветки мерцающее рыжим свечением перо, солнечно-желтое с широким красным “глазком”.

Исходивший от пера свет выхватил из темноты Козленка и часть дороги с росшими вдоль нее деревьями. Его сияние было сопоставимо с лучами мощных фар.

Полюбовавшись чудесной находкой, я убрала ее в сумку.

***

Въезд в город украшал огромный монумент, изображавший лысого толстяка с пышными бакенбардами, летящего на пегасе и приветливо машущего форменной кепкой с гербом. Крылатый конь попирал копытами узорную надпись золотыми буквами: “Волочаровск – лучшее место на Земле”.

“Ну да, конечно”, – усмехнулась я.

Колеся по старой части города, похожей на большую деревню, я старалась настроить природное чутье, ища вампиров на безлюдных улицах. Интуиция никак себя не проявляла: или в радиусе пары километров не было моих “клиентов”, или настройки сбились из-за случившейся весьма некстати нервотрепки.

Хваленый Волочаровск выглядел удивительно мрачным, несмотря на чистоту зеленых улиц и аккуратность деревянных или кирпичных домов. Вдоль дороги и в просторных садах, обнесенных высокими деревянными заборами, не виднелось и не слышалось движения. Легкий ветерок поигрывал сочной листвой, нарушая безжизненную тишину. В маленьких окнах не горел свет. Между грядками тускло мерцали фонарики на солнечных батарейках.

По обочинам не вспыхивали кошачьи глаза и не виляли хвосты участников собачьей “стрелки”. Город словно накрыло радиоактивным туманом.

Приметив замаячившие вдали тени, я притормозила и обернулась. К забору испуганно шарахнулся старенький дед, он прижимал к себе мальчика лет шести.

– Не подскажете, как проехать на улицу Магнолий? – спросила я, волнуясь за прохожих.

Вот бы их подвезти!

Большинство людей погибает от вампирского яда после укуса и обмена кровью. Вампирами становятся только сильные и здоровые люди не моложе девятнадцати и не старше сорока лет.

– Отчего не подсказать? Я и проводить вас могу, если согласитесь развезти нас с внучком по домам, – оживился старик. – День рождения сестры отмечали. Вот и припозднились маленько, – он забрался с внуком в машину, и я повезла их вверх по холму. – Так вам нужна улица Магнолий? Щас прямо, потом сверните налево за угол. Уж не в дом Льва Андреича вы направляетесь, девушка?

– Да. Именно к нему. Тридцать второй дом, если не ошибаюсь.

– А вы, простите за любопытство, не приходитесь родней Льву Андреевичу или Эльвире Маратовне? Али купили ихний дом? Сюда! Скорей!

– Я дальняя родственница Льва Андреича, – замялась я, сворачивая в указанный закоулок.

Пока люди не знают о прибытии охотницы, о нем не узнают и вампиры. У меня будет возможность ловить их на живца.

– Ох-хо-хо! – дед обхватил седую голову, – Как жалко бедных Ломакиных, словами не описать! Сожрали их проклятые упыри. А ведь какие были соседи! Душевные люди!

– Так вы мой сосед?!! – от удивления я сильно крутанула руль, и машину занесло на повороте.

– Выходит, что я ваш сосед, милая девушка, – радостно чавкнул старик, – Позвольте представиться. Мизинцев Владимир Ильич. Да-да! Тезка вождя пролетариата. И коммунист по призванию.

– Светлана Олеговна Челкашина. Я вне всяких партий и далека от политики. Можете называть меня просто Светой, раз уж мы соседи.

– Вы насовсем пожаловали в Волочаровск? Или только дом продать?

– Насовсем. Я буду здесь работать.

– И кем работать, коли не секрет? Уж не врачом ли, как покойные...