Ольга Вешнева – Хозяин колдовского леса (страница 2)
– Не хватало мне еще один голодный рот посадить на закорки, – приговаривала она, вытирая со лба ручейки пота, и бралась за новое дело.
Годы шли… Забот у Рады не убавлялось, а сил становилось все меньше. Пропойца муж все чаще скандалил и дрался. Семейная жизнь превратилась в сущий ад. Пышные степенные соседки прозвали Раду ужихой из-за ее проворности и худобы. Они жалели ее, старались подкормить в гостях, несмотря на то, что и в ее доме закрома не пустовали.
– Ты сходи к Старому Горану, – посоветовала Раде подруга. – Попроси его приготовить снадобье от пьянства, и подмешай зелье в обед своего Петро. Глядишь, и поменьше станет пить и буянить.
– Боюсь идти в лесной дом. Не удержаться мне тогда от греха. Попрошу у Старого Горана для Петро не лекарство, а отраву, – в ответ прослезилась Рада.
Но вскоре она тайком сходила к колдуну…
Через два месяца в лесной домик постучался объятый ужасом Петро.
– Жена захворала… Совсем плоха… Слегла, и ничего не ест… – запинаясь, промямлил он. – Верни мне ее, лекарь… – Петро кинулся в ноги открывшему дверь колдуну. – Пропаду без нее… Сам помру следом…
Бегло осмотрев лежащую на постели Раду, колдун хитро усмехнулся:
– Не умрет твоя работница, – сказал он крестьянину. – Но попахать тебе немножко придется самому. А к зиме родится у тебя долгожданный сын.
На радостях Петро собрался в погреб за сливовицей, но следующие слова лекаря отбили у него желание выпить.
– Я вижу, вырастет твой наследник величайшим воином, – предсказал Старый Горан. – Короли, бароны и герцоги падут пред ним на колени. Во многих народах, живущих по ту и по эту сторону моря, со страхом и трепетом будут произносить его имя.
– Ты шутишь, старик?! – выйдя из ступора, воскликнул Петро. – Какое светопреставление должно случиться, чтобы король или князь вздрогнул от имени Вышковича? Не всякий господарь ведает о нашей деревне.
– Не спорь со мной, – осадил его колдун. – Я ум не пропил… Словам знаю цену, и не бросаю их на ветер.
***
Наступила зима…
Счастливый трезвый Петро принял от бабки повитухи курчавого глазастого младенца, и внимательно посмотрел на него, выбирая подходящее имя.
Мальчик показался ему похожим на вытащенного из логова волчонка: не капризничал, не брыкался, и смотрел как будто с недоверием, легким испугом.
– Дичок какой-то, – удивленно хмыкнул крестьянин, и решил назвать сына Валко, то есть “Волк”.
В семье Вышковичей маленький Валко воспитывался до четырех лет. Соседки завидовали Раде, что у нее растет красивый смышленый ребенок, смелый и любознательный. А деревенские мужики частенько поднимали чарку за здоровье долгожданного наследника Петро.
– Ты передашь хозяйство в надежные руки. Мальчишка у тебя бойкий, любая работа ему будет по плечу, – говорили они приятелю.
И вдруг произошло событие, которого в деревне никак не ожидали – Вышковичи отдали сына на воспитание Старому Горану.
За несколько месяцев до этого колдун повадился ходить в гости к Петро и Раде. И не просто так, поесть и поболтать, ибо пустую трепотню он, как прежде, не любил.
– Отдай мне ребенка, – зловеще нашептывал он женщине. – Ты знаешь, что Валко – мой сын. Я должен его воспитывать. В нем живет моя колдовская сила. И только я могу научить мальчика правильно использовать ее.
– Что ты дашь сыну, пьяница? – вопрошал он главу семейства, – Разве что натаскаешь его готовить и глотать ракию? У меня малец научится читать и писать, освоит лекарское ремесло. С тобой он зачахнет, а со мной заживет припеваючи.
Поняв, что Вышковичи не хотят расставаться с мальчиком, Старый Горан начал их запугивать. Он грозил наслать на них всевозможные болезни и несчастья, если они посмеют его ослушаться. Вскоре Петро и в самом деле тяжело занемог, а у Рады перестали спориться дела: соберется подать кашу к столу – разобьет горшок, навяжет снопов на поле – поднимется сильный ветер и унесет снопы в речку.
Между тем угрозы колдуна становились все страшнее. И скоро Вышковичи сдались.
Ночь расставания была страшной, зловещей. Иссиня-черный небосвод простреливали молнии. По угрюмой дубраве с разбойничьим посвистом бродил ветер.
Пока Рада, обливаясь слезами, вела сына к лесному домику, ее муж вошел в пустую церковь, и пал на колени перед деревянным распятием.
– Прости меня, Господи! – отчаянно воскликнул Петро, – Какой же я дурак! И в самом деле, пропил последний ум… Родного сына самому черту отдал! Пропала теперь его душа! И моя – тоже!
Вернувшись в хату, Петро лег на лавку у печи, и больше не поднялся. После похорон мужа Рада совсем поседела. Она часто плакала, и старалась не попадаться на глаза соседкам. А немного спустя деревенские жители, обеспокоенные жалобными криками ее коз, которых никто не подоил, вошли в хату и обнаружили хозяйку мертвой на полу горницы…
Глава 2. Лесные жители
Старый Горан воспитывал сына в строгости и не разрешал ему общаться с деревенскими сверстниками. Жили они отшельниками в лесном домике, спали на соломенных постелях на полу.
В восемь лет повседневными занятиями Валко были установка силков на зайцев и птиц, ловля рыбы и сбор лекарственных растений. Другая сторона его жизни оставалась сокрыта от глаз деревенских обитателей. Выполнив первоочередные задания отца, маленький “дикарь” занимался чтением – овладевал новыми заклинаниями, изучал языки соседних народов, прочитывал сказки, легенды, летописи давно минувших дней и личные письма князей, рыцарей, купцов, благородных дам. Его лучшими друзьями были разбойники, пользовавшиеся волшебным покровительством Горана. Каждый их визит мальчик считал огромным счастьем. Он любил играть с лесными воителями, постигая искусство владения оружием – мечом, кинжалом, саблей, арбалетом и луком. Всегда с замиранием сердца слушал их рассказы о недавних приключениях. А еще долгожданные гости привозили свитки, фолианты и связки писем, которые ему не терпелось прочесть. Но чтобы понять содержание многих из них, предстояло выучить новые иноземные слова, выражения. А значит, впереди ждали долгие ночи за книжкой, освещенной слабым огоньком лучины…
Лишь одну тайну Валко скрывал даже от разбойников – что отец готовит его к “великой судьбе”, и он станет в будущем непобедимым бессмертным воином.
Один только раз усомнился он в правильности предсказанного колдуном пути. Было ему тогда восемнадцать лет. Глядя на деревенских сверстников, начавших отпускать усы, Валко тоже захотел обзавестись таким чудесным украшением лица. Но стоило ему всего пару дней не бриться, и Старый Горан наградил его крепкой оплеухой.
– Упыри не носят ни бород, ни усов. Чтобы кровь на них не застывала! – прошипел колдун. – И ты не привыкай к волосам на лице. Придет время, и ты пронзишь клыками человеческое горло, насытишься горячей кровью.
Представив, как он кого-то кусает и пьет кровь, Валко поежился от брезгливости, но перечить наставнику не осмелился.
К двадцати пяти годам Валко стал матерым зверем, полноправным вожаком стаи. Возглавляемая им разбойничья шайка держала в страхе всех хорватских богачей. Доставалось “на орехи” и чужеземным гостям. Прижимистые купцы, бравые рыцари, изворотливые послы и напыщенные вельможи молились о том, чтобы не встретить его на лесной дороге. Слухи о нем плодились, как крысы, но кто он такой, никто не мог понять. Встретившись в портовом трактире, пострадавшие долго спорили, пытаясь выяснить, кем является их обидчик, и где находится его убежище. Сербский дворянин уверял, что разбойничий главарь – его земляк высокородного происхождения. Венгерский рыцарь клялся, что нападавший родом из его страны, и что он первоклассный воин, некогда служивший королю. А восточный торговец специями бился об заклад, что лесной тать – самый настоящий персиянин, который в прошлом служил гадателем и звездочетом при дворе султана. Ведь только сильнейший маг способен вот так появиться из внезапно окутавшего дорогу тумана, а потом вместе с ним исчезнуть без следа. В итоге, сколько бы ни длился спор, все жертвы ограблений оставались при своем мнении.
О неуловимом разбойнике знали мало, кроме того, что с каждой жертвой он говорит на ее языке, и что его цель при нападении – ограбить и хорошенько припугнуть, но не убить. Если отчаянно не сопротивляться, можно уцелеть при разорительной встрече. Уйти без штанов, но остаться живым.
Внешность Валко была хорошо известна его преследователям. В отличие от большинства разбойников, он никогда не повязывал на лицо темный платок.
Посмеиваясь над “безрассудством” таинственного храбреца, власть имущие пытались его разыскать и отправляли воеводам письма – ориентировки.
Высокий рост, мускулистая фигура, волнистые волосы, спереди подстриженные до мочек ушей, а сзади – до плеч, средний лоб, несколько длинноватый греческий нос, карие глаза, в зависимости от освещения казавшиеся то средними, то крупными, густые приподнятые брови, широкие рельефные скулы, небольшой подбородок с ямочкой… В наши дни криминалисты назовут внешность Валко среднестатистической для южного мужчины, и заявят, что найти по такому фотороботу преступника на Балканах практически невозможно. А в средневековье особые приметы разыскиваемого негодяя должны были звучать так: тощ и крив, как засохшее дерево, одноглаз, хромает на правую ногу, имеет большое родимое пятно на лбу, левую бровь и щеку пересекает шрам.