Ольга Вербовая – Просто ужас (страница 7)
Частью царившего там беспредела являлась заметка о том, как со дна пропасти достали тело двенадцатилетнего ребёнка, задушенного шарфом. По словам соседей, эту девочку задушили никто иной, как солдаты федеральных войск. А перед этим они её зверски насиловали на глазах у родителей.
– Вот! – прокомментировала тётя Юля, тыча пальцем в парочку фотографий. На одной из них девочка, живая и здоровая, стояла рядышком со своими родителями и улыбалась, видимо, уверенная, что два взрослых и любящих человека защитят её от всех невзгод. На другой она же, извлечённая из пропасти, с удавкой на шее… Увидев её, Наташа невольно вскрикнула.
– Да что ж я, идиотка! – тут же обругала себя тётя Юля. – Показываю тебе такие фотографии! Эх, ума нет, считай, калека!
Она, по всей видимости, подумала, что девушку испугал вид убитого ребёнка. Но нет – не это испугало её на самом деле. Она узнала этот шарф…"
***
– Чушь! – воскликнула Ирка.
– Маразм какой-то! – согласилась с ней Юлька, спешно закрывая тетрадь.
– Понапридумывает всякую фигню, а ещё и записывает, – покрутила Надька пальцем у виска.
В глубине души Каринэ была с ними согласна. Если уж Нине так нравится придумывать всякие сюжеты, писала бы о чём-нибудь светлом – о любви, например. Каким ведь многообещающим было начало! Так нет же – обязательно надо было понаписывать всяких ужасов, такой хороший сюжет испоганить.
Бросив тетрадь обратно на парту, одноклассницы принялись болтать о чём-то более интересным – о шмотках, о макияже, о мальчиках. Каринэ не принимала участия в их разговорах – по-прежнему скромно сидела за партой. Общение с ней, тихоней, никак не входило в их планы.
"Подглядывать в чужие тетради – это некрасиво", – хотела сказать им девушка, но не смела.
Кто они, думала она, и кто я? Они здесь, в Ярцеве, родились, живут, учатся вместе с первого класса. А что она, Каринэ? Приехавшая вместе с родителями из Армении и заканчивающая здесь вторую четверть десятого класса, она так и не стала для них своей. Возможно, она и вовсе превратилась бы в объект для травли, но таковой у одноклассниц уже имелся – и это Нинка-дурочка. Оттого, наверное, Каринэ и отделалась так легко, став всего лишь пустым местом.
Но сейчас девушка поймала себя на том, что ни капельки не огорчается. Сейчас ей было ровным счётом всё равно, как относятся к ней в школе. Главное – она любит и любима, главное, что она небезразлична Ему. Пусть они познакомились только вчера, пусть он старше Каринэ лет на пятнадцать. Разве всё это важно, когда тебе кажется, будто знаешь этого человека всю жизнь? А какие слова говорил ей вчера Андрей! Девушка никогда не думала, что её глаза сверкают ярче звёзд, а её фигура, слегка полноватая, может показаться шедевром – самым лучшим их тех, что создала природа. Тогда, вчера она с удовольствием узнала, что может нравиться.
После большой перемены последовала математика, а после неё – ещё одна перемена. Девчонки вовсю потешались над Ниной, вкрадчиво интересуясь: а чем там дело кончилось? Она же, казалось, не замечала насмешки, рассказывая, что главная героиня сбежала из больницы и, терзаемая жестоким разочарованием, а также страхом перед ужасной болезнью и смутным чувством вины перед Маликой (она же, как-никак, связала этот шарф), утопилась в озере, написав перед этим своему жениху: прощай, после того, что ты сделал, я не могу быть твоей, не ищи меня. А главный герой после гибели своей невесты начал пить…
Вскоре перемена сменилась ужасно скучным и длинным уроком истории. Благо, что последним.
И вот, наконец, долгожданный звонок. Ученики, жаждущие поскорее покинуть школу и разбрестись по своим делам, нетерпеливо кидали вещи в сумки. Каринэ не была исключением. Пять минут – и она уже неслась прочь от школьного двора. К нему, к любимому.
***
– Привет, красавица! – ласково обняв Каринэ, Андрей поцеловал её в смуглую щеку. – Я так скучал по тебе!
– И я скучала! – ответила девушка. – С трудом дождалась, когда уроки кончатся.
– Может, пойдём в парк? Погуляем. Или в кафешке посидим? Ты как?
– Давай в парк…
***
– Вот иду я рядом с тобой и думаю: как я только жил без тебя целых тридцать лет? Ведь я не жил – только существовал. А вот как тебя увидел, понял, что жить начинаю.
То же самое чувствовала и Каринэ. Всё, что было раньше, без Андрея, казалось ей сейчас глупым сном, иллюзией. Настоящая жизнь началась только вчера, с той минуты, как она встретила Его.
– Я люблю тебя, Каринушка! – прошептал он над самым ухом девушки.
Его губы медленно приближались к её лицу, обещая сладкий поцелуй, первый в её жизни, и такой желанный, что Каринэ чуть было не забыла об осторожности. Но вовремя спохватилась – отстранилась от него, тревожно оглядываясь.
– Нет, не надо! Вдруг кто-нибудь увидит.
– Ну и что? Пусть все видят, как мы любим друг друга.
– Нет, у меня папа строгий. Вдруг кто-нибудь увидит, расскажет.
– А хочешь, я отвезу тебя туда, где нас никто не увидит? Твой папа ничего не узнает. Хочешь?
Каринэ в ответ только кивнула.
– Тогда пошли, солнышко.
***
Серенькая "Мазда" петляла вдоль густых зарослей травы, перемешанной с кустами и редкими деревцами, резко сворачивала то вправо, то влево, подчиняясь капризам жёлтой ленты дороги. По обеим сторонам виднелся лес, впереди, то скрываясь за поворотом, а то открываясь во всей красе, мелькала голубая озёрная гладь. Место действительно было тихим – вокруг не стояло ни одной машины, никто не купался и не загорал на берегу.
Андрей остановил машину почти у самого озера и открыл дверь. Запахло свежими майскими травами.
Неожиданно его лицо исказилось злобой. Быстрыми шагами подошёл он к той двери, где сидела девушка и резко распахнул её настежь.
– Вылезай, стерва!
Не дожидаясь ответа, он схватил ошеломлённую Каринэ за волосы и выволок из машины.
– Андрей, ты чего? – только и могла вымолвить девушка.
– Чего? А сейчас узнаешь, чего! Сейчас ты, собака, всё узнаешь!
С этими словами он подтащил её поближе к озеру и бросил у воды.
– Видишь, дрянь, вот это озеро? В нём утопилась моя Наташка! Это вы её убили! Вы все!
– Кто мы? – испуганно пролепетала Каринэ.
– Вы, твари нерусские! Это из-за вас она покончила с собой!
– Наташка?
– Да, блин, Наташка! Если бы не эта чеченка, что её, мы бы поженились и жили бы себе нормально. У нас были бы дети. Она бы выздоровела!
Из того, что орал Андрей, Каринэ с трудом понимала, в чём дело. Что за чеченка? И причём здесь болезнь? И главное, она не понимала, в чём она сама виновата перед той, которую в глаза не видела.
А Андрей тем временем продолжал орать, брызгая слюной и сплёвывая на траву:
– Жалко, что я её мамашку не придушил! Всем, небось, разболтала, стерва! Журналюг подключила!
– Ну, а я в чём виновата? – не выдержала Каринэ.
– Все вы, черномазые, одинаковые! Но ничего – вы у меня ещё по струнке ходить будете! Будете! Никуда не денетесь!
Не успела девушка и вскрикнуть, как он вынул из кармана брюк перочинный нож и приставил ей к горлу.
– Теперь будешь делать, как я скажу! Ну-ка вставай на колени и кричи: "Наташа, прости!" Кричи!
Он держал её за волосы так, что она видела его глаза. Ни следа в них не осталось от прежнего обожания. Была только лютая всепоглощающая ненависть. Каринэ вдруг вспомнилась страшилка, услышанная на перемене. Андрей, Наташа, задушенная чеченка… Неужели эта история реальная? Неужели это и есть тот самый Андрей? Или же случайное совпадение?
Раздумывать было некогда. Эти глаза, ещё недавно такие милые и влюблённые, сейчас бешено сверкали, и Каринэ поняла, что он действительно способен её зарезать.
– Андрей, пожалуйста…
– Кричи!
И Каринэ закричала. Точь-в-точь как он хотел.
– Громче!
– Наташа! Прости!
– Не слышу!
Девушка заорала так, что лёгкие, казалось, лопнут от непосильной нагрузки. Но Андрею и этого показалось мало.
– Громче!
– Я не могу.
– Ах, не можешь! – кривая улыбка Андрея на фоне кровавого заката казалась особенно зловещей. – А убивать русских девок мы, значит, можем! Вот тебе, получай!