Ольга Вербовая – Про милых дам (Сборник женской прозы) (страница 11)

– Как у тебя со временем? А то, может, погуляем, поговорим?

"Об этом я даже мечтать не смела!" – подумала Рая, а вслух сказала:

– Давай. Почему бы и нет?

Солнце нехотя покидало небосклон, провожая прощальным взглядом вечно спешащих куда-то москвичей. А парень и девушка всё прогуливались по бульвару, весело болтая, и никуда не спешили. Да и к чему торопиться, когда впереди целая жизнь? Новая жизнь рядом друг с другом.

И неважно, что у Вани брат в тюрьме. В конце концов, должен же весь этот беспредел когда-нибудь закончиться. А любовь и дружба не умеют ждать до лучших времён.

Март 2014 г.

День рождения любви

Первый день рождения в чужом городе, в первый раз вдали от дома, от близких. Хотя так ли уж далеко Тверь от Москвы?

"Да какая разница? – подумала Катя. – Зато хоть в свой день рождения не буду слышать, как предки собачатся".

Достали! После событий в Украине они как с ума посходили! "Кацап гадский!", "Хохля майданутая!" – такими "нежностями" мать с отцом обменивались чуть ли не каждый день. Удивительно, как они столько лет вообще жили вместе – с такими-то взглядами? И как её саму ещё вдвоём не придушили? А то ведь по отцу русская, по матери – украинка. Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга. Причём, Богом, понятное дело, каждая из сторон видела себя. Жизни от них не стало!

Кроме набивших оскомину родительских разборок у Кати была ещё одна причина поехать в Тверь. Об этом она мечтала ещё со школы. Учительница истории с увлечением рассказывала, как в далёком XIV веке Москва и Тверь боролись за Великое княжение Владимирское.

Законные права на престол имел Михаил Ярославович, князь Тверской. Его племяннику, Московскому князю Юрию Даниловичу это не нравилось. И добиваться своего он был готов любым способом. Ярлыка на Великое княжение он добился, женившись на сестре хана Узбека Кончаке, ставшей в православном крещении Агафьей. Михаилу ничего не оставалось, как смириться. В конце концов, пусть Юрий будет Великим князем. Главное, Тверское княжество в его руках.

Но Юрию и этого показалось мало – захотелось ещё и тверских земель. И под деревней Борсенево между москвичами и тверичами разыгралась битва. Победу одержало войско тверского князя. Жена Юрия, Агафья-Кончака вместе с ханским слугой Кавгадыем были взяты в плен. Кавгадыя через какое-то время тверичи отпустили. Агафья по неизвестной причине умерла.

Юрий с Кавгадыем в один голос кричали, что её отравили по приказу Михаила. Разгневанный хан Узбек велел тверскому князю немедленно явиться в ханскую ставку.

Конечно же, Михаил понимал, что ничего хорошего его там не ждёт. Понимал он и то, что если ослушается ханского приказа, татары сами придут: жечь, резать, разрушать. Недолго колебался тверской князь, прежде чем принять решение…

В ставке хана его поначалу встретили хорошо. Но потом надели ему на шею деревянную колодку и возили за собой как преступника. Конечно же, учительница не рассказывала в подробностях тех издевательств и унижений, которым подвергался несчастный, но и так было понятно, что особого милосердия от средневековых татар нечего было и ждать.

Но, несмотря на все страдания, Михаил не падал духом. Каждый день он читал псалмы, просил Господа, дабы тот не оставил его. А однажды, открыв Псалтырь наугад, он прочитал… Что он там прочитал, Катя дословно не помнила, но прочитанное он истолковал как знак скорой гибели.

И вправду, в тот же день в темницу к тверскому князю ворвались убийцы. Повалив его на пол, кулаками и ножами сделали своё дело. После слуга московского князя, некий Романец, вырезал Михаилу сердце, и его вместе с телом бросили собакам.

Но тверичам каким-то образом удалось забрать тело князя и вывезти на родину.

Спустя несколько лет старший сын Михаила, Дмитрий Грозные Очи, отомстит на отца, убив Юрия прямо на глазах у хана. Этот дерзкий поступок будет стоить ему жизни. Младший, Александр, навлечёт на себя гнев хана, и тот пошлёт в Тверское княжество карательный отряд во главе с Шевкалом, которым примется разрушать и поджигать.

Катю поступок тверского князя тогда очень впечатлил. Именно к нему, а не к московскому, она испытывала большую симпатию. Поехал бы Юрий к хану, зная, что его там, скорее всего, убьют? Судя по тому, что рассказывала про него учительница, скорей всего, нет. Сбежал бы, оставив Московское княжество на произвол татарам. А вот Михаил свою Тверь любил. Именно тогда ей захотелось побывать в городе, где жил такой удивительный человек.

И вот она на Советской площади, у памятника Михаилу Ярославовичу. От трёх сторон площади расходятся лучи улиц. Экскурсовод Наталья рассказывает то, что Катя помнила ещё со школы.

– Щёлкните у памятника? – попросила девушка парня из группы.

– Давайте, – отозвался тот, забирая фотоаппарат.

Катя быстренько встала к постаменту, поправила прядь, улыбнулась. Вспышка – и вот уже на цифровой камере она запечатлена рядом с Михаилом Тверским. Конечно, не совсем рядом – он наверху, а она внизу, – но всё же…

После этого туристы во главе с Натальей пошли в сторону набережной, где река Волга встречается с Тверцой. Кстати, вторая река, возможно, и стала причиной, почему город назвали Тверью. Другая версия – от слова "твердь".

Набережная встретила их домами со сплошным фасадом. Расположение впритык друг к дружке позволяло экономить на боковых стенах. Хотя купцам, которых заселяли в эти дома, это было совсем не по душе. Они привыкли к тому, что у них дома окружённые частоколом, а делить с соседями стены им совершенно не хотелось. Но Екатерина Вторая не собиралась из-за них менять своих планов.

Поговаривали, что она специально сожгла деревянный город, чтобы был повод отстроить его по своему вкусу, сделать из него некое подобие Петербурга. Катя была в Питере давно и заметила, что что-то общее между этими городами и вправду есть.

По другую сторону Волги открывались не менее живописные виды. Между ней и впадающей в неё Тверцой уютно расположился островок. Издали была видна маковка церкви с зелёной крышей и купол розового здания. Церковь, как рассказала экскурсовод – часть Отрочьего монастыря, в который от разочарования удалился отрок Григорий. А ведь всё складывалось хорошо. Была у него невеста – Ксения – девица редкой красоты. Похвастался он перед князем Ярославом (кстати, будущим отцом Михаила) её красотой. Тот захотел посмотреть на невесту своего слуги. И увидев её в церкви перед алтарём, тут же в неё и влюбился, а Григорию сказал: не твоя Аксиньюшка, забираю я её у тебя, будет она мне женой. Григорий противиться воле князя не осмелился. А мнения самой Ксении, похоже, никто и не думал спрашивать. Так что Катя и не узнала, печалилась ли будущая мать Михаила оттого, что её с любимым разлучили, или, напротив, радовалась, что сам князь её женой своей сделал.

– А я бы не смирился, – отозвался тот парень, что Катю фотографировал. – Я бы боролся за свою любовь. Пусть даже с самим князем.

– В то время это было не принято, – ответила Наталья. – Воля князя считалась священной.

– Всё равно бы бунт устроил. Пусть бы меня потом и в колодки сажали, и били, и резали.

"А я бы на месте Ксении смирилась?" – невольно спросила себя Катя.

Но ответить на этот вопрос однозначно она не могла. Если мужчинам в то время не пристало перечить княжеской воле, то что уж говорить о девицах, которых с детства учили покорности?

История про речной вокзал оказалась не менее интересной. Построили, думали: будут ходить корабли, в хозяйстве пригодится. Но действительность не оправдала ожиданий строителей. Как, собственно, и гостиница в форме рюмки на тонкой ножке, построенная для расселения участников Олимпиады. Только гостиница стоит на одной из центральных улиц и вроде бы в нормальном состоянии, а речной вокзал с годами почти превратился в руины. Никому в голову не приходит заняться, наконец, реставрацией. А ещё Волга удружила! Весной, бывает, как разольётся, так весь островок полностью и затопит.

А ведь однажды Волга спасла от расстрела архитектора Богомолова, который строил мост через Тверцу. Товарищу Сталину не понравилось, что мост слишком высокий. Богомолова тут же заподозрили в антисоветском заговоре: мол, это он нарочно, чтобы мост врагу был виден. Несчастного посадили в тюрьму, уже вот-вот собирались судить и расстрелять (оправдательные приговоры и в наше время выносятся очень редко, что уж говорить о том времени). Но наступила весна, и Волга разлилась, немного не достигнув моста. Будь он построен чуть ниже – скрылся бы под водной гладью. Тогда советская власть поняла, как ошиблась с Богомоловым. Но признавать своих ошибок не любила. Официально причиной, по которой его отпустили, было состояние здоровья. По сути, его выпустили, чтобы он мог умереть на воле.

– Теперь мы садимся в автобус и едем на другую сторону Волги.

Группа послушно последовала за экскурсоводом. Краем уха Катя слышала, как парень, обещавший поднять бунт против князя, разговаривал с Натальей об этом самом архитекторе, сетуя, что вот так наши власти всегда – сажают, не разобравшись, и зачастую самых лучших, что его мать, работая в "Мемориале", рассказывала ему множество похожих историй о репрессированных в эпоху Большого Террора, и что недалеко наши суды ушли от того, который учинили над Михаилом Тверским – выслушивают только сторону обвинения, не относясь серьёзно к доводам стороны защиты. Говорил он ещё что-то про Болотное дело, но Катя особо не вслушивалась. Странный он какой-то! Да ещё белую ленточку на сумку нацепил.