Ольга Ведилова – На далекой звезде. Часть 2 (страница 3)

– Да, госпожа Арвинор. Будьте осторожны! Следуйте шаг в шаг за мной, – деловито указал тисанец.

После очередного поворота в туманном горном пейзаже возник новый элемент: несколько фигурок с четырьмя факелами, медленно спускались с довольно крутой прибрежной скалы.

– Похоже, это именно те огни, которые мы увидели на берегу перед кончиной нашего ящера, – поделилась Алина с Каруаном. – Мы подумали, что это маяк.

– Довольно недружественный маяк, обманка-приманка для легкомысленных сиоролов! Но, прошу Вас, госпожа Арвинор, ш-ш-ш! Более ни слова. Молчание, силес! – потребовал Виларон.

Снова расширившаяся дорога оборвалась у невысокой горной гряды, загораживающей вход в покрытую туманом бухточку. Именно в эту низину и спускались по скале фигуры с факелами. Не обнаруживая присутствия и не входя в бухту, Каруан и его спутники остались за ограничивающей ее горной грядой. Тисанцы разглядывали бухту из-за камней. То же самое делали Алина, Дин и Мишель. Они увидели, как на гальку спрыгнуло шестеро факельщиков – крепких мужчин в походных куртках. Трое вооруженных мечами незнакомцев остановились у прибоя, а другие полезли в мутную воду к покачивающимся на волнах сундукам, предположительно пожиткам с Залина, прибитым волнами к берегу. Самый высокий и широкоплечий из мужчин у моря, очевидно, глава отряда, крикнул на ломаном тисанском с сильным акцентом:

– Тих-хо! Силес! Мены!

– Им не до нас! Тут всякие свиньи плавают рылами вниз… – ответили ему.

Чертыхаясь, мародеры вытащили увесистый ящик из взбаламученной воды.

– Эй, увальни! Откр-ройте сундук! Посмотр-рим, что сегодня пр-риплыло на наш огонек, – раскатисто произнес рослый главарь.

По указанию Каруана его пятирукий воин-меигер подал безмолвную команду подчиненным. Закованные в латы лучники выпрямились в проемах между камнями и выпустили стрелы. Трое у моря свалились как подкошенные, и сразу два факела упали, заставив пламя зашипеть на мокром берегу.

Маленький отряд мародеров, спустившийся со скалы, в первые же минуты вспыхнувшего боя понес невосполнимые потери. Далее двое из оставшихся в живых ударились в бегство. Один из беглецов зайцем ринулся к краю бухты, надеясь выскочить из нее, но выросший перед ним панцирник сразил его одним богатырским ударом. Второй обезумевший от ужаса мародер принялся карабкаться обратно на скалу, однако его спину пробило несколько стрел, и он с отчаянным криком рухнул на камни. Только главарь не потерял самообладания и смело вступил в битву. Этот могучий воин с такой силой и сноровкой оборонялся двумя мечами, что долго не уступал великанам Виларона. Он даже нанес несколько ран менее проворным противникам, но силы были неравны. После нескольких бросков хомута на шее одиночки затянули удавку. Задыхаясь, он сам отбросил оружие и был скручен цепями.

Удовлетворенный исходом схватки Каруан вышел на берег моря с видом мессии. Алина со спутниками последовала за ним. Грубо вытесанная свирепая физиономия пленника отвратительно исказилась, и он непочтительно проревел:

– А, это ты, соин-нол! Как тебя угор-раздило помешать моей – как это называется тут – пр-рогулке?!

Виларон промурлыкал:

– О, друг Морэ! Так ты, оказывается, всего лишь совершаешь утреннюю прогулку. Как интересно! И Понирон с друзьями вот тоже вышел погулять. И я решил поразмяться. Подумать только, мы все совершенно случайно встретились здесь, на месте катастрофы!

Повернувшись к Алине, Каруан размеренно объявил ей:

– Госпожа Арвинор, позвольте представить Вам моего знакомого Мореена Морэ! Сдается мне, что господин Морэ, подобно Великому молчуну, не захочет искренне рассказать нам о себе, поэтому мне придется потрудиться за него. Вы, госпожа Вирина, слышали что-нибудь о новом Гион-Нирском чудовище?

– Да… о нем говорили сиоролы.

– Вот! Оно сейчас перед Вами. Это чудовище и есть милейший приятель Морэ! Давненько он зажигает костры на мысе Гион-Нир! Приманивает беспечных ящеров к себе на камни и грабит их останки. Надо признать, что наш любезный друг не всегда выступал в роли приморского зверя. Он приехал из страны Итер и долгое время обретался при тисанском дворе. Даже выслужил титул Уса арионеба и недурственное содержание. Но в один прекрасный день он краем уха услышал про сильное течение близ мыса Гион-Нир. Тут Морэ и сообразил, что можно устроить выгодное дельце. Наш общий знакомый оставил двор и прикупил домик близ порта Виа. Затем сколотил шайку головорезов и принялся за новый промысел. В моем рассказе есть хоть одно неверное слово, мерзавец? – моментально изменив тон, прошипел Виларон.

– Одна болтовня, – Морэ презрительно отвернулся от него.

Это взбесило Каруана.

– Мерзкий итерец! – с ненавистью воскликнул Виларон и наотмашь ударил разбойника в белое, как мел, лицо. – Вы, гадкие змеи-итерцы, запрудили и загадили всю нашу страну!

Рассвирепевший пленник яростно дернулся и прорычал:

– Ты заплатишь за все! Мои др-рузья заживо сдер-рут с тебя шкуру!

– Посмотрим… Вернее, я посмотрю, а ты, итерский выродок, прощайся с жизнью! Можно было бы закопать тебя живьем, не сходя с места, на берегу! Но я придумаю кое-что пострашней… Пожалуй, я…

– Господин Виларон! – Алина привычно воспользовалась паузой, чтобы разрядить обстановку. – Будьте любезны, посмотрите сюда! На этих вытащенных из воды сундуках – эмблема Хвоста арионеба. Это эмблема Тиомара. Наверное, эти ящики все, что осталось от моего ринийского приданого после гибели наших ящеров. Не прикажете ли слугам собрать все мои вещи?

– Конечно, госпожа, – вернулся к обычной вежливости Каруан. – В самом деле, это Хвост. А я, признаться, усомнился, что Тиомар действительно пострадал! Бедный мой друг! Может, он все же выбрался на берег… А если погиб в воде, то тут даже тела не найти. Видите, – обтянутая перчаткой рука тисанца протянулась к воде, где в волнах кувыркались гибкие и клыкастые падальщики-мены.

Несмотря на хищников, Виларон отправил большую часть подданных на поиски экспедиции Арвинора. Остальная часть группы соинола, забрав с собой найденные вещи и пленника, двинулась от моря.

По мере удаления от берега дорога стала гораздо удобней, а путешествие – более размеренным. Немного успокоившись, Алина вытягивала из Каруана, где находится его приморский замок Виларонон, и каков он с виду, но советник затеял игру в загадки. Не получив ответ, девушка принялась гадать, когда же скалы расступятся, и покажется долина с дворцом. Вместо этого двигающиеся впереди нее тисанцы начали подъем по широкой лестнице, искусно прорубленной прямо в горе. Подняв голову вверх, Алина изумленно ахнула. Замок Виларонон оказался прямо над ней. Он представлял собой многоугольную четырехэтажную пирамиду на обширном плато. На каждом из ярусов, подобно чудесным поясам, горели разноцветной листвой пышные сады. Едва грузный хозяин, тяжело дыша, подошел к дому, как две створки входной двери приветливо распахнулись, пригласив внутрь.

В первую минуту пребывания в Виларононе Алине показалось, что вестибюль горного замка заполнен людьми. Далее стало понятно, что, кроме вошедших и привратников, у входной двери находятся только вылепленные из глины в человеческий рост изваяния мужчин. Куклы выстроились в четыре ряда, по три или четыре в одной линии, в шахматном порядке. Одна из них изображала придворного в парадной одежде. Рядом с ним застыли в боевых позах меченосец и лучник. Манекен-философ углубился в чтение свитка. Искусственный музыкант прижал к губам свирель. Дин оценил:

– Занятная выставка!

– По-моему, она имеет какой-то скрытый смысл, – подхватила Алина. – Читала одну тисанскую летопись, и там описывалось нечто подобное. Помню! Каждая кукла символизирует одно из достоинств, присущих представителям сильного пола из Вашего рода, Каруан. И эти куклы служат для сохранения этих преимуществ…

– Все верно, великолепная госпожа! Вы знаете, как обращаться с этими символами достоинств?

– Да. На белые квадраты, где они стоят, нельзя наступать ногами.

– Отлично! Прошу Вас, о, Вирина и Дин, соблюдать это.

– Мы с удовольствием будем ходить только по красным путям, – заверили гости.

Алые дорожки, не заставленные скульптурами, составляли крест, один из концов которого подходил к входной двери, закрытой привратниками, а три остальных конца указывали на три внутренних двери в разных стенах. В одну из них охрана Каруана увела плененного Морэ. Только тогда изящный черноглазый спутник Виларона, ранее старавшийся держаться незаметно, привлек все взгляды, освободившись от шляпы и полумаски. На узкие плечи хлынул поток прямых угольно-черных волос, обрамляющих смугловатое, чарующее своеобразной резкой красотой женское лицо. Довольная произведенным эффектом незнакомка призывно улыбнулась, и Каруан не без гордости представил спутницу:

– Моя двоюродная сестра госпожа Лелара Монелен! Вчера в наших местах прогремел праздник Холодной воды. Лелара под чужим именем приняла участие в нем. Так вот: ее выбрали первой красавицей побережья! Заслуженно! Очаровательная дама! Досточтимые господа, извольте узнать, что Лелара только полгода как потеряла супруга и должна сейчас отдавать долг его памяти в здешнем храме Эорар. Но сестра так тоскует в храме, что я пригласил ее погостить в Виларононе. Это, к сожалению, небольшое отступление от правил. Поэтому я был бы очень обязан Вам, если бы Вы в будущем, при тисанском дворе, не упоминали, что видели Лелару в моем дворце.