Ольга Вечная – Стыдно не будет (страница 2)

– Пожалуйста.

Он переобувается, сделав короткую остановку. Периодически поглядывает на меня через зеркало – боится, что грохнусь в обморок? Хмурится: либо недоволен чем-то, либо беспокоится. Это приятно. Совершенно чужой человек за меня волнуется, в отличие от Кирилла.

– Спасибо, что не проехали мимо, как предыдущие две машины, – говорю я, сжимая ладони вместе. – Знаете, я же вам жизнью обязана, – и на эмоциях продолжаю: – Я теперь ваша должница, Роман.

– Ага, – соглашается, – я подумаю, чем можно расплатиться.

Не могу этого видеть, но почему-то уверена, что он закатывает глаза.

Минут через сорок машина начинает сбрасывать скорость, пока окончательно не останавливается в кармане. Я напрягаюсь, больше всего на свете боясь услышать что-то типа: «Мы сломались!» Этого ещё не хватало.

Роман оборачивается, включает свет, и я успеваю получше рассмотреть его лицо: передо мной определённо не Кирилл. Видимо, я уже начала впадать в бред, раз перепутала. Молодой мужчина, может, лет на пять-семь старше меня, симпатичный, мужественный, волосы коротко острижены, лицо гладко выбрито, а на щеке, слева от крыла носа, – небольшая родинка. Выражение лица у Романа суровое, недовольное. Тёмные брови всё ещё нахмурены, губы плотно сжаты, он впивается взглядом в мои глаза, будто по зрачкам пытается оценить, насколько я в адеквате. Становится неуютно. Почему мы не едем дальше? И тут вдруг ни с того ни с сего он начинает меня отчитывать, будто имеет на это право:

– А теперь давай начистоту: это ты своего мужика хотела проучить или попросту фатально сглупила? По заднице бы надавал, была бы моя, ей-богу! О чём ты вообще думала, выезжая одна в такой мороз? – больно ошпаривает мою самооценку вопросами. Целую секунду смотрит в глаза, а я чувствую, как краска приливает к щекам. Я настолько теряюсь, что даже зубы перестают стучать. – Ну слава богу, порозовела, – выдыхает и, потеряв интерес к ответам на свои вопросы, – грубые и, вероятно, риторические, – возвращается к дороге, жмёт на газ.

– Да, тупо получилось, но вы тоже не нагнетайте…

Его тяжёлый вздох перебивает мою пылкую возмущённую речь, и я принимаю поражение. Давненько со мной никто не разговаривал в таком тоне. Продолжая общаться с его затылком, я добавляю:

– Некому уже что-то доказывать, – возможно, завтра я передумаю, но сейчас ощущение, что мои чувства к Кириллу остались там, в ледяном мерсе на трассе. Он не поехал меня искать. Ему всё равно. И, судя по всему, мне теперь тоже. – Мне повезло, что вы проезжали мимо.

– Больше так никогда не делай. У меня сегодня выходной, я не должен был тут находиться. Случайное совпадение. Если отогрелась, перелезай вперёд, чувствую себя таксистом.

– Скорее уж спасателем.

Вновь делаю глоток из термоса. Там сладкий чёрный чай – в жизни ничего вкуснее не пила.

– Ты погоди радоваться раньше времени, может, я спас тебя для каких-то собственных целей, – при этих его словах машина вновь притормаживает, Роман включает поворотник, а я понимаю, что мы заворачиваем в небольшую и плохо освещённую деревушку. Ни одного фонаря, только кое-где окна горят да дым из печей поднимается в черноту неба.

Глава 2

Кручу-верчу в руках телефон с севшей батареей, гадаю, куда меня везут и с какой целью. Глупости, конечно, эти мои надуманные страхи, не маньяк же он, в конце концов? Ну не могло мне так удивительно «свезти» дважды за день!

А если маньяк?

– А куда мы едем, Роман? И зачем? – протискиваюсь между передними сиденьями, чтобы увидеть выражение его лица. Разговорчивым моего спутника не назовёшь, каждое слово хоть клещами вытягивай.

– Насиловать тебя везём, – бодро. – Надевай свои сапожки и готовься. У меня тут приятель живёт.

Мы тормозим у какого-то дома в полной темноте, лишь фары освещают облупившийся забор и собаки глухо лают где-то поблизости.

– Роман, если вы так шутите… – в панике бросаю взгляд на ручку двери, прикидывая, в каком случае имею хотя бы малейший шанс на спасение: если буду бежать или звать на помощь. В этот момент он оборачивается и качает головой.

– Давай на «ты?» Страшно, Яна?

Серьёзный такой – одни догадки, что у него в голове творится.

– Правильно боишься, никто понятия не имеет, где ты и с кем. Испугайся как следует, чтобы в другой раз трижды подумала, прежде чем… – замолкает на полуслове. Наши лица оказываются слишком близко, мы оба закрываем рты и молчим целую бесконечную секунду. Не просто смотрим друг на друга, а будто поедаем глазами. И чем дольше это длится, тем сильнее ощущается. Иррациональные эмоции, а в голове звучат слова:

«Как же мне повезло, что появился ты. Как же мне повезло, что не проехал мимо».

Заливистый лай словно становится тише, посторонние звуки остаются где-то за кадром. Он так смотрит на меня, что я забываю дышать. Мне кажется, на меня никто никогда так не смотрел. Как на конфету, которую нельзя трогать ни при каких обстоятельствах, но при этом безумно хочется.

– Красивая ты, обалдеть можно, – быстро и неловко улыбается, отводя глаза, но потом снова возвращает свой взгляд ко мне. А мне будто только этого и хочется – добрых слов от него после того, как отчитал. Он берёт меня за руку, перебирает мои пальцы, а затем плавно тянет на себя и прижимается. Губами. К моим. В поцелуе.

Определённо, мы этого не планировали. Совершенно очевидно, оба хотим продолжения.

Он действует без пошлости и лишней наглости. Не идёт напролом, а просто прижимается своими губами к моим и замирает. Полное безумие! Мой мозг, вероятно, замёрз посильнее пальцев на ногах: он категорически отказывается работать. Я просто закрываю глаза и слегка улыбаюсь. В награду за покорность мне достаётся ещё одно робкое движение его губ, и я приоткрываю рот. Его губы обхватывают мою нижнюю и нежно целуют. Меня окутывает аромат его туалетной воды, запах совершенно чужой и непривычный, это будоражит. Ещё одно несмелое движение, и теперь мне по-настоящему жарко.

Нас выводит из ступора хлопнувшая калитка и чей-то громкий раздражённый голос. Мужчина орёт на собак, призывая заткнуться и бежать в загон. Я отстраняюсь и непроизвольно касаюсь губ пальцами. Они горят, пылают. Кажется, я чувствую, как пульсирует кровь в сосудиках.

– Я таких красивых вблизи ни разу не видел, – говорит мне Роман, растерянно приподнимая брови. А я понимаю, что до боли хочу этого мужчину. Неистово, как никого никогда в жизни. Его губы растягиваются в нервной улыбке. Кажется, он сам в шоке. Моё сердце так быстро колотится, что вот-вот покалечит рёбра.

Роман облизывает губы, сглатывает и, отстранившись, говорит хрипло:

– Если тебе нужно руки помыть или в туалет, то пойдём вместе.

Отводит глаза в сторону.

– Там точно безопасно?

Поспешно натягиваю сапоги.

– Конечно, ты ведь меня впервые в жизни видишь, – вновь смеётся, надевает пуховик и выходит из машины.

На улице темень, благодаря чему ни он, ни его друг не увидят моих пунцовых щек. Я – вовсе не скромница и не ханжа – в последний раз так часто краснела ещё в школе. Потом был первый курс, первый поцелуй с Кириллом Сысоевым и отношения длиною в восемь лет. Несколько раз мы собирались пожениться, дважды подавали заявление в ЗАГС, но каждый раз в последний момент что-то мешало. Откладывали. А потом вроде как… и так нормально. Начали ссориться. Последние полтора года мы живём раздельно из-за работы: он не готов менять свою, чтобы жить со мной, а я не собираюсь уезжать из своего любимого города в эту дыру, даже ради него. Маме сразу не понравилась наша идея ненадолго разъехаться. «Нет ничего более постоянного, чем временное», – ругала она меня. Оказалось, мама предвидела будущее.

Я старалась чуть ли не каждые выходные мотаться к Сысоеву, но в последние месяцы встречи приносили больше ссор, чем радости. Оставляли на долгую рабочую неделю неприятный осадок в душе. Примерно с октября я начала ловить себя на мысли, что аккурат со среды уже подыскиваю предлоги, чтобы остаться в пятницу дома и убедить не приезжать его.

Сегодня утром мы так сильно повздорили, что я в расстроенных чувствах выбежала из квартиры, которую он снимает, села в машину и вдарила по газам. Ни кофе не взяла, ни родным не написала, что в пути. Поэтому никто из близких меня и не хватился. А Кирилл знал, что я в дороге одна на трассе, и… не спас. Вместо него это сделал Роман. Какой ещё знак мне нужен? Всё очевидно.

В этот момент раздаётся стук по стеклу, я вздрагиваю.

– Ты идёшь? – спрашивает Рома. Конечно! Поблизости ни одного отапливаемого туалета – нельзя упускать столь заманчивой возможности.

В доме его друга я быстро переодеваюсь в свою одежду, и дальше мы держим путь, сидя рядом. Зимой темнеет рано, за окном тайга, по ощущениям – так и вовсе наступила глубокая ночь, хоть глаз коли. Редко-редко блеснут фары встречной машины. Попутчик сосредоточен на дороге, а я совсем уже отогрелась, слушаю музыку, жую сдобные булочки, которыми нас щедро угостили, думаю о своём.

Он сказал, что таких красивых ни разу не видел. Улыбаюсь и повторяю жест – касаюсь пальцами губ. Я знаю, что выгляжу привлекательно, и к таким простым комплиментам должна была бы отнестись с иронией, но отчего-то мне дико приятно. От скуки начинаю украдкой рассматривать салон машины и её владельца.