Ольга Вечная – Сопротивляйся мне (страница 7)
- Идем? - Тарас берет меня за руку. - Пока не поздно.
Из коридора доносится голос отца.
- Лика! Ты с кем там говоришь? - голос становится громче. Отец приближается.
Меня бросает в пот. О нет! Нет-нет-нет! Он услышал! У моего папы чуйка невероятная, он словно колдун. Я сто раз убеждалась.
- Уходи. Немедленно! - шепчу я, делая страшное лицо. - Пулей выметайся из моей комнаты, Тарас! Всё кончено. Я не смогла. Забудь меня и прости.
- Я уйду только с тобой, - говорит он и протягивает руку. Упрямый. - Этому гаду я свою девочку не оставлю.
В дверь начинают долбиться.
- Лика! - кричит отец. - А ну открывай!
Тарас тащит меня к окну. Раздается безумный грохот — отец наваливается на дверь плечом, собираясь ее выбить. У меня волосы на голове шевелятся от ужаса. Тарас лезет на подоконник, тянет меня за собой. Я в панике! Подчиняюсь, потому что просто не знаю, что еще делать! Отец вновь бьет по двери. Жалкий шпингалет сдает оборону и отлетает, и папа врывается в комнату. Я даже смотреть на него не могу. Закрываю лицо руками и падаю на пол. На колени.
Всё. Теперь мы точно трупы.
Глава 8
В столице Республики я проработал три последних года, но так и не привык к мизерным расстояниям и полному отсутствию не то что пробок - даже намека на заторы.
Врожденная любовь к пунктуальности дает о себе знать, поэтому еду на собственную помолвку во второй раз за час.
Сначала я выехал в шесть, добрался за тринадцать минут. И отправился обратно в гостиницу.
Итак, заход номер два.
Начинает подташнивать от навязчивого запаха роз. Букет валяется на заднем сиденье. Эта машина уже не моя, на прошлой неделе я продал ее приятелю. И взял напрокат на время свадьбы.
Свадьбы... с дочерью Гловача. Вот блть. Качаю головой.
Надо ж было так нелепо похерить свою жизнь! Кстати, слово «хер» — не матерное. Происходит оно от названия буквы кириллицы «Х» и раньше обозначало любой косой крест. То бишь похерить — значит, поставить крест.
Ну, еще оно обозначает мужской половой орган. Смысл фразы от этого, впрочем, не меняется.
Эту информацию и еще кучу всякой ненужной ерунды я прекрасно помню всю свою жизнь. Как говорится, юрист без чувства юмора — это прокурор. Но даже нам бывает нелегко разгребать творящееся вокруг дерьмо без редкой улыбки.
Паркую машину у поместья Гловачей. Высокий забор простирается на полкилометра в обе стороны. Всюду камеры. Зачем? Нужно быть либо продуманным гением, либо конченым идиотом, чтобы полезть в имение этого человека. У ворот, помимо моей, еще три машины. Кажется, несмотря на заход номер два, я вновь прибыл одним из первых.
Родители на помолвку лететь отказались. Присутствия на самой свадьбе с них хватит. Скоро должны подъехать Серёга с невестой, Виктор Владимирович — мой дядя. И толпа местных.
Без пятнадцати семь. Что ж, посмотрим, что там за Анжелика. Суженая моя ненаглядная.
Выхожу из мерса и направляюсь к воротам.
Перевод на новое место в мой родной город произошел внезапно и повлек за собой кучу головняка. Я путем справки навести не успел. Не до девки было.
Впрочем, какая разница? Слово я дал, метаться и сомневаться поздно. И тем не менее любопытство разбирает. Я ненавижу тайны и секреты, мне всегда нужно докопаться до сути.
Что-то в ней должно быть не так. Что-то важное. Имеющее решающее значение.
Массивные кованые ворота открываются при моем приближении. Костя Гловач при параде, выходит вперед и тянет ладонь. Здороваемся, будто рады друг другу. Обмениваемся парой общих фраз. Неуютно. Ворота закрываются за спиной, но пути к отступлению при этом не отрезают. Их просто не было.
С моей стороны пока не прибыл никто.
Костя хлопает по плечу и приглашает в дом. Метров двадцать до крыльца, высокая лестница, надежная дверь. Этот зáмок если брать, то только серьезным штурмом.
- Ты рано, - говорит он мне.
- Может, покурим тогда? - киваю в сторону.
- Поздно! - усмехается. - Тебя увидели из окон. Уверен, бабы дежурят у порога в ожидании. Удачи, парень, - смеется он и снова хлопает по плечу.
- Спасибо.
Мимо проходят трое. Двое мужчин, судя по лицам — копы в гражданском или охрана. Ведут третьего — молодого парня лет двадцати. Одетого в спортивный костюм. Тот бросает на меня долгий взгляд, щурится.
Машинально провожаю его глазами.
Костя поднимается по лестнице, я следом. Заходим на огромную веранду. Наконец, в сам дом. Передо мной просторная прихожая, в которой переминаются с ноги на ногу уже человек десять. Все женщины.
- Добрый вечер, - здороваюсь я коротко. Поднимаю опущенный бутонами вниз букет. Бегло оглядываю присутствующих. Невесты среди них нет. По крайней мере никого, более-менее похожего на девушку с фотографии.
Дамы, как в дешевом кино, расступаются, образуя собой живой коридор. И из комнаты выходят двое. Габаритную фигуру Гловача узнаю сразу. Довольно тучный мужчина в безупречно сидящем костюме. За последние годы он прилично похудел, раньше представлял собой эдакий шар. Гловач раскраснелся. Выпил уже, что ли?
Но мой интерес к нему гаснет так же быстро, как возникает, так как Гловач ведет под руку девушку.
Невеста. Никаких сомнений. Это моя невеста.
Одета в розовое платье девственницы. Если бы ей на лбу написали слово «невинна», было бы не столь очевидно.
Я подаюсь вперед и впиваюсь глазами в стройное создание с копной русых волос. Довольно высокая, под метр семьдесят. Худенькая, но при этом фигуристая. Грудь, талия, бедра — всё на месте. На мой вкус, слишком юная, в баре я бы к такой не подошел. Просто не понимаю, что с ней делать. Но недостаток этот временный.
Что, что с ней не так?! Быстро шарю взглядом по фигуре, волосам, лицу. Девушка скромно смотрит в пол, позволяя себя просканировать.
Я думал, может, местечковый конкурс красоты куплен, а фотографии подправлены. Почему нет? С такими-то деньгами. На фото красавица, а в реальности — крокодил. Было, впрочем, по фигу. Не в моей ситуации перебирать. Крокодил так крокодил.
И всё же, в чем подвох?
Она прекрасна.
Еще прекраснее, чем на фото. Руки-ноги на месте. Спину держит прямо. Кожа чистая, губы манящие.
Но что-то быть должно.
Чувствую, что начинаю слегка паниковать. Как эту девочку вообще можно подавлять?
Гловач — человек, способный на всё. Не просто так они с моим отцом после многолетней дружбы разругались и не общаются десять лет. Но детей своих этот старый хер любит. Наверное, это единственное, что он любит в своей жизни. Поэтому что-то должно было его заставить отдать мне дочь.
Что. С ней. Не так?!
Беременная? Свадьба нужна, чтобы скрыть позор? Сомнительно, но возможно. Это ерунда, не страшно. Если так, буду считать, что откупился дешево.
Наоборот, бесплодна? Моя сестра родила уже троих, и брат скоро женится. Родителям внуков хватит. Эту кару я тоже принять готов.
Может, девка при смерти и вот-вот откинется? Хм. Гловач пздц как богат, и устроил бы своему обожаемому чаду фантастические последние месяцы жизни. Я — вечно пропадающий на работе - явно не Диснейлэнд. Физически неспособен скрасить кому-то финал, даже если буду стараться. Отметаем.
Больна чем-то хроническим? ВИЧ? Тоже не проблема, медицина шагнула далеко вперед, и то ли еще будет. Мой близкий друг уже двадцать лет живет с ВИЧ, цветет, помирать не собирается. Двое детей, жена, карьера. Наличие болезни — неприятно, но, по мне, так не повод впопыхах избавляться от родного ребенка.
Другая хроника? Пусть так, прорвемся.
Тупая? Насколько я знаю, она училась на техническом факультете. Не потянула, выгнали? Ну опять же не причина отдавать ее мне. Девочка красивая, глупость в ее случае лишь в плюс.
Может, сумасшедшая? Психически нестабильная? С каким-нибудь ПТСР? Найду ей лучшего врача, поборемся.
Наркоманка?!
Блть, знать бы, к чему готовиться. Почему она не оказалась просто страшной?
Этот безумный поток мыслей проносится в моей голове за секунду. Я склоняю голову набок, хмурюсь, изучая дочь Гловача по миллиметрам. Худые руки, светлая кожа. Манящая ложбинка груди. Платье длинное, в пол. Скромный взгляд строго вниз.
Где-то справа щелкает камера на телефоне.
- Привет, Анжелика, - произношу в гробовой тишине. Кажется, окружающие даже дыхание задержали. Мы в театре на сцене. Слава богу, отец не видит. - Рад с тобой познакомиться.