Ольга Вечная – Содержанка (страница 9)

Все происходит быстро, почти не успеваю за событиями. Едва Алекс ложится рядом, тут же крепко обнимает. Он везде! Всюду! Я ощущаю запах, пропитываюсь им.

Мы целуемся так много, что с непривычки лицевые мышцы сводит, но отказаться нет ни сил, ни желания. Его ладонь на моей талии. Неспешные, техничные поглаживания по спине. Затем вниз, до бедра. Через ткань платья. Раф ведет по здоровой правой ноге и закидывает ее на себя. Направляет мою руку себе на спину, под рубашку. У него горячая гладкая кожа с крошечными капельками пота. Он невероятно хорош на ощупь. И я не отказываю в нежности.

Его губы… они так много меня касаются. Без остановки. Это дезориентирует, я впадаю в какое-то странное состояние.

Мы оба вдруг становимся сверхтактильными. Льнем друг к другу, любую ласку Раф мгновенно поощряет ответной, не давая и шанса воспротивиться. Хочется близости. Еще. Больше. Приятнее.

Его ладонь проникает под платье и ведет выше.

Вот он касается белья, оттягивает его пальцами. Я в панике. Задыхаюсь, но не решаюсь прервать. Платье словно становится маленьким, тесным.

Раф прерывает поцелуй и спрашивает:

— Так… девственница?

Голос звучит максимально интимно, но я все равно растерянно застываю. Сложно говорить с Алексом о сексе. Даже сейчас, в момент, когда пьяная позволяю себя лапать на его диване. Дышу через раз, щеки пылают.

Он быстро добавляет еще тише:

— Мне нужно знать, чтобы понять, как дальше. Я от тебя без ума в любом случае.

Прижимается к губам, опять целует-целует, доводя до дрожи. А мне так нравится его трогать! Просто трогать этого взрослого мужчину — касаться, гладить. И ощущать, как реагирует. Как прижимает к себе. Большой, сильный, но при этом осторожный.

В его глазах похоть и тепло. Что ж, Андреева ведь этого хотела, когда наряжала меня и отправляла на свидание?

Я киваю. Раф вновь целует.

— Мне так и сказали.

Вспыхиваю. Глаза жжет.

— Я хочу тебя, — говорит он. — Продолжим?

И опять киваю. Понимаю, что зря, что в действительности не хочу этого. Я не влюблена и мечтала бы быть в другом месте. Он обсуждал секс со мной с посторонними людьми, он его планировал сильно заранее. Но то ли алкоголь, то ли апатия… я просто молчу, не сопротивляясь.

Алекс встает и поднимает меня на руки. Прижимает к себе — будто бережно. Несет в комнату, ее дверь до этого была закрыта.

Там спальня. Небольшая комната с гардеробной. Внушительная двухместная кровать не заправлена. Простыни темно-коричневые. Во всю стену окна, за которыми только начинает темнеть.

Раф бережно укладывает меня на матрас. Мягко, удобно, хорошо здесь.

— Простыни вчера менял, — успокаивает.

Я быстро улыбаюсь, он тоже. Опускаются жалюзи, становится значительно темнее, и Алекс вновь ко мне рвется.

Целует-ласкает, пьет будто бы. Я глаза закрываю, не поспевая за ним. Лишь жалобно всхлипываю. Он достает из тумбочки тюбик, выдавливает гель на пальцы. Я медленно, под аккомпанемент рваного дыхания, поднимаю подол до пупа, демонстрируя розовое белье.

Лихорадит. Безумие.

Смазка прохладная, а я сама капец какая горячая. Контраст ошеломляет, как и мысль о том, что меня там трогают. Крепко сжимаю колени.

— Расслабься, будет приятно.

Раф раздвигает мне ноги и нежно водит пальцами под бельем, ласкает чувствительную кожу. Сердце при каждом ударе словно надрывается. Еще. Еще. И еще.

Он ласкает меня все активнее, во рту становится много слюны, внизу живота ноет.

Раф стягивает штаны и шуршит упаковкой. Я не смотрю, не хочу видеть. Молча снимаю плавки.

Когда он вновь нависает, страх уступает место потребности трогать и обнимать его, такого теплого.

— Малыш? — шепчет Алекс, целуя в шею. Напряженный, горячий. Разрешения спрашивает.

— Ногу мне вторую не сломай только, — отвечаю с улыбкой. — Пожалуйста.

Он усмехается. Кивает, обещая безопасность. Затем серьезнеет и подтягивает меня под себя.

В момент проникновения я крепко зажмуриваюсь, ожидая разочарование и боль, но их практически нет. Остальные же ощущения вдруг взлетают на максимум — каждая клетка вспыхивает. Толчок, еще один, еще.

Вцепляюсь в руку Алекса, сжимаю ее, не справляясь с удовольствием. На части разрывает. Чувство наполненности ни с чем не сравнимое. И приятное, и жуткое одновременно. Но еще хочется.

Я дышу часто, задыхаюсь.

Выгибаюсь и запрокидываю голову. Жарко! Раф сжимает крепче и глубже впечатывается в тело. Достигает упора. Кончики пальцев даже не покалывает. Какое там! Их словно наждачкой трут. Меня бросает в пот.

Раф вдруг останавливается.

— Как ты? — спрашивает низко, на выдохе. — Больно? Плачешь, малыш. — Он касается губами щеки.

Киваю, не признаваясь в том, что приятно. Если честно. С ним — очень. Обалденно просто. Отвечаю тихонечко:

— Продолжай.

Он шумно втягивает воздух.

— Да?

— Можно.

Алекс выходит из меня и совершает сильный размашистый толчок. Слезы брызгают. Это слишком!

Удовольствие ослепляет стремительной болью и кайфом. Бешено горячо. Словно там факел зажегся. Я вздрагиваю от неожиданности, Алекс тут же застывает.

— Прости-прости, — шепчет. — Не буду.

Переходит на более спокойный темп. Теперь я будто тлею, становясь чувствительной. Алекс плавно двигается, привыкая и обосновываясь. Мы оба громко дышим.

— Так нормально?

— Да. А тебе?

— Лучше, чем думал, — отвечает он, целует в шею. — Очень нравишься.

После этих слов Алекс сильно втягивает в себя мою кожу. Затем отпускает, ведет языком. И продолжает двигаться. По-прежнему плавно, но значительно активнее. Быстрее, глубже.

Сжимаю его плечи, все еще не веря, что делаю это. Жизнь несется в пропасть, а я лишь добавляю ускорение.

Глава 8

Равский оставил на моей шее засос размером с галактику и не звонит.

Кручусь перед зеркалом, разглядывая синеватое пятно и размышляя, можно ли его как-то спрятать. В водолазке будет слишком жарко, в шарфике — странно. Да и мне в больницу, а там духота! Нужно пройти еще трех врачей и, если повезет, попасть наконец к терапевту, взять направление на реабилитацию.

При одной мысли о больничной лестнице становится не по себе и нога откликается фантомной болью. Еще пятно это! Злюсь. Беру тональник, наношу толстый слой.

И вообще! Не то чтобы я ждала от Рафа «Спокойной ночи, котенок» или «Доброе утро, моя девочка». Даже мыслей таких нет! Переспали — подумаешь?

Ну стал он моим первым мужчиной… Разве такие мелочи что-то значат в наше время?

Замираю и опускаю газа. Рассматриваю пальцы на ногах, пока сердце отбивает быстрый марш, а глаза жжет. Хоть что-то можно было ведь…

Зря я с ним переспала, конечно. Он домой отвез, я помылась тщательно и все равно всю ночь его запах чувствовала. Будто бы пропиталась им, словно въелся. Просыпалась, ворочалась, сотовый проверяла. Пусто. Все чудилось, что Алекс рядом, что снова обнимаю его. Между ног жгло опять же, как напоминание.

Вот тебе и романтика.

С другой стороны, если бы прошлым вечером я не сделала хоть что-то значительное, то просто сошла бы с ума. Нужно было отвлечься.

Вот, отвлеклась, поздравляю! Тут же передразниваю себя и наношу еще один слой тонального. Лучше бы в караоке выбралась!