Ольга Вечная – Содержанка (страница 38)

— Привет, мам!

— О! Судя по голосу, всё хорошо? Мы тут с Димой все ногти сгрызли! — его мама говорит так громко, что я слышу каждое слово.

— Отлично, — отвечает Алекс, рассмеявшись. — Причем неважно даже, будет сделка или нет, эффект убойный. Я кайфанул как никогда.

— Мы уже читали первые отзывы. И так тобой гордимся, сынок! — Из трубки раздается мужской голос: — Алекс, очень понравилось. Просто очень! Я отрывки уже везде полайкал, где они только были опубликованы! Ищу еще!

— Дима уже с кем-то в спор вступил в комментариях! — жалуется мама. — Кормит троллей!

Я обнимаю Алекса крепче, улыбаясь до ушей. Он тихо смеется.

— Зря вы не полетели.

— У кого-то еще родители присутствовали на презентации? — спрашивает мама с комичной строгостью.

— Нет, но…

— Если бы мы с отцом полетели, все могли бы догадаться, что ты — маменькин сынок! — шутит она.

Алекс снова смеется.

— Я не стесняюсь этого.

— Не нужно отличаться больше, чем ты отличаешься. Какие у вас планы сейчас? Боря там далеко? Артур? Передай им приветы!

— Передам, ага. Да никаких. На яхте покатаемся и в отель, ждать звонка. У японцев есть три дня, потом пусть ищут меня в Австралии. Дел по горло. Если сделка слетит, даже к лучшему на данном этапе. Устал как собака. Бошка взрывается. Хочу выспаться.

Алекс болтает с родителями еще пару минут, потом сбрасывает. Обнимает меня обеими руками за талию, смотрит в глаза. Когда они у него спокойные, я просто рассыпаюсь от удовольствия. Он мне нравится.

Снова нравится.

— Они так мило за тебя радуются, — произношу с улыбкой. — Мне кажется, твой папа даже свистел.

— Мне тоже, — весело хохочет Алекс. — Они мои фанаты. Если бы презентация прошла плохо, они бы реагировали примерно также. Мы, кстати, с отцом вместе рассчитывали показатели для космоса. Просто так, от скуки. Поэтому подсознательно я ждал, когда предложат. Не мы с батей одни умеем считать.

— Он тоже математик?

— Да. Папа научил программированию, когда мне было семь. Давал простенькие задачки. — Он усмехается. — Они все время думают, что я их стесняюсь, хотя я не очень понимаю, как можно стесняться родителей. Это же круто, когда родные приезжают поддержать.

— Очень. Когда мама присутствовала на соревнованиях, у меня крылья за спиной будто вырастали.

Он смотрит в глаза, в них столько заразительного восторга, что я таю, как мороженое на солнышке. Просто невозможно этому противиться. Алекс произносит:

— Знакомое ощущение. Про крылья.

Отчего-то дух захватывает. Будто речь обо мне уже. Словно мы переключились на наши отношения, ведь именно я была на его презентации. И он был… великолепен.

Ничего не понимала, но ловила каждое слово. Мимику. Его энергетика затопила зал, накрыла покрывалом, как зима снегом город. И ничего с этим не возможно было поделать. Явление, стихия. Просто привыкнуть, одеться по погоде и наслаждаться.

Борис тоже молодец, он профи. Хорошо рассказывал. Но Алекс… кажется, я теперь до конца поняла, почему именно на нем тут всё держится, хотя открытие давно сделано и запатентовано.

Раф все время находится в движении, в эмоциях. В самой жизни! И неважно, что делает — работает, занимается сексом, болтает или… ругается. Он ураган. Да, добровольно закованный в рамки, чтобы существовать в системе, но ураган. И он… одновременно и страшен и великолепен.

— Почему ты не захотел сфотографироваться один? — спрашиваю.

— Мы же рядом стояли. Эта козлина легко отделался, не было бы вокруг толпы, я бы… — он замолкает, поморщившись. — Отталкивал тебя. Ненавижу хамство.

— Ты на пике, они хотят именно тебя. Это логично.

— Известность — это мгновение. Вот ты на вершине, взгляды тысяч человек неотрывно следят за каждым твоим движением и кажется, что так будет всегда. Но на самом деле — нифига подобного. Внимание — короткий результат труда, привязываться к нему глупость. Важно в жизни другое.

— Что для тебя важно?

— Ты бы расстроилась, если бы тебя отпихнули. Ну не знаю, я бы расстроился. Да любой бы человек расстроился, потому что быть лишним в кругу близких — больно.

Я люблю тебя.

Хочу сказать ему эти слова. Сейчас. Смотрю в глаза, улыбаюсь и дрожу, так хочу признаться. Наша связь точно особенная, разве можно одновременно бояться, злиться и обожать? Так сильно, что в себе не замкнуть.

Я хочу тебя простить, потому что я очень тебя люблю. И я в ужасе от мысли, что мы больше не будем вместе. Я весь день просто в ужасе, Рафа.

— Ну что, ребят, идем?! — К нам подлетает Борис, обнимает за плечи и притягивает друг к другу так, что от неожиданности нам с Алексом приходится поцеловаться.

Я вмиг краснею, словно в первый раз. Алекс облизывает губы, приглашает:

— Ну что, Ив? Поплыли? Ты отлично сегодня поработала, можно отдохнуть. Иоши от тебя в восторге.

Вернее, семья ведущего инженера Иоши Акира. Его десятилетние дочки-близняшки тоже занимаются гимнастикой, мы с удовольствием проболтали все перерывы, много фотографировались. Я дала несколько советов и получила море удовольствия.

— Признаю, перенос переговоров в Эмираты на время игр сыграл хорошую службу, — расплывается Борис. — Был не прав, исправлюсь. Ива? Прости нас всех.

— Рабочая атмосфера, бывает. Поплыву, если там не будет травы.

— Девочка моя, — по-доброму лечит Борис. — У нас в стране восемьдесят процентов убийств совершено под действием алкашки. А под травой — ноль. Я бы на твоем месте задумался, с какими мужиками на яхте безопаснее.

— Можно же и не пить и не курить, — пожимаю плечами.

— Теоретически можно, — вставляет Алекс.

— А как тогда расслабляться? — вопрошает Борис.

— Боже, да как угодно! — развожу руками.

Мы втроем идем к яхте, на которой уже заждались. А я понять не могу, мы с Алексом помирились или нет?

Глава 30

Вечернее солнце искрит на водной глади, сквозь очки слепит. Небо над головой — ни облачка. Я любуюсь яхтой, видом на берег, окружающей красотой, пританцовываю под музыку и стараясь наслаждаться каждым моментом.

Не первый раз в Эмиратах, но раньше я словно не смотрела вокруг. Жила единственной целью. Как Алекс сейчас.

Поглядываю на него, он как обычно человек-телефон. Мы единственные, кто не переоделся в купальники. Я, как гордая дура, не захватила с собой, хотя Олеся напоминала. Он… полагаю, чтобы не оставлять меня одну ни на минуту.

Поглядываю украдкой. Всё время где-то рядом, а мыслями в своей Австралии, которая уже бесит. Идет ко мне, наконец, несет бокал шампанского, но сотовый снова сигналит. Он прижимает его к уху:

— Лера? Привет. Случилось что-то? Нет, это к Олесе…

Вручает бокал и опять отходит. Никак не попадет в мои сети, ни поговорить, ни вопрос задать! Я делаю глоток и подхожу к девушке, к которой он только что отправил собеседницу.

— Олесь, кто такая Лера? Алекс с ней разговаривает.

Как зовут его бывшую жену? В википедии не было информации и ссылок, а больше я и не искала. Только не Лера. Только бы не Лера!

Олеся склоняет голову набок, прищуривается.

— Блин! Пихлер, наверное. Сучка, которую Алекс трахал в Сиднее. Я же ей написала, что он не будет продолжать снимать ту квартиру! Алекс не живет дольше четырех месяцев в одном и том же месте. Она дизайнер от фирмы, подготавливала для нас жилье.

— Почему сучка? — переспрашиваю.

— Вела себя так поначалу. Дергалась всё, выпендривалась. Алекс еще первый месяц на стройке жил в вагончике. Увлекся, как обычно. Она его увидела в таком виде, нагрубила. Потом просекла, сколько здесь денег, и как прилепится!

— У них были отношения?

— Недолгие. Ну ты же видишь, какие с ним отношения. Он или вкалывает сутками или на диване лежит и в потолок пялится. Может это и какая-то другая Лера, не знаю. Слушай, ты не обижаешься? Я думаю понятно, что у него были подружки до тебя. Или надо было в секрете сохранить сей факт?

— Нет, не обижаюсь, конечно. Просто… чего она ему звонит?

— Главное, чтобы не он ей, — подмигивает.