Ольга Вечная – Содержанка (страница 34)

Разговоры моментально стихают. Если бы не телик, мы бы погрязли в убийственной тишине. Олеся хватает пульт и зачем-то жмет на паузу.

— Эй, ребят… — Она выходит в центр. — Пожалуйста. Давайте мизинчики пожмем и будем дальше смотреть киношку?

Алекс поднимает руку, призывая ее заткнуться. Они с Борисом не сводят друг с друга глаз.

— Борис, зачем ты это сказал? — повторяет он вопрос.

Обычный. Сказанный спокойным тоном в этой ситуации и заставляющий задержать дыхание.

— Ну а ты слышал, что она несет? Угрожает…

— Тебя слышал, — перебивает Алекс.

— Раф, я летел пятнадцать часов, и не домой, а, блядь, сюда. Не имею права покурить и расслабиться, не отчитавшись перед твоей… дамой сердца?

Алекс не двигается, просто смотрит. Наконец, произносит:

— Мне неприятно.

— Мне тоже многое неприятно. Например, какого хера мы просрали здесь столько бабла?

— Боже, ну пожалуйста! — Олеся складывает ладони перед собой. — Ну хорошо ведь отдыхаем! Что за пиздец?

— Я, пожалуй, пойду. — Направляюсь к двери. — Извините, если всё испортила. Не хотела, правда.

Только сейчас Алекс встает с дивана, и все кидаются… ко мне. Уговаривать.

— Останься, Ив! Ну ты чего! На ровном месте поругались! — просят ребята.

Все, кроме Бориса и Рафа. Особенно громко — Олеся. В ее голосе проскальзывают умоляющие нотки, которые отчего-то трогают. Я оборачиваюсь.

Пульс ускоряется. Многовато сегодня внимания для меня одной. При этом осознаю, что начинается конфликт. Народ успокаивает Бориса, Рафа будто не рискуют даже. Нестерпимо хочется развернуться и уйти.

— Ива, останься. — Олеся берет меня за руку. — Они немного покурили, фигня. Честно. Не стоит того. Здесь ни кокса, ни соли нет.

Уйти бы и оставить их всех разбираться дальше без меня. Происходящее не интересно, оно попросту гадко! Но… Алекс.

Конфликта двух соучредителей еще не хватало. Если хлопну дверью, сцена так и останется несглаженной. Атмосфера испортилась с моим появлением. Как бы там ни было, мальчики и девочки взрослые, не мне читать нотации. Бросаю в Бориса презрительный взгляд и произношу громко, по возможности весело:

— А я думала, под травой все добрые! Врут? Или это сорт такой, а? — Нервно улыбаюсь.

Быстро подхожу к Алексу, дрожащими руками обнимаю его за шею, перетягивая внимание на себя и ожидая, что оттолкнет в любой момент.

Не отталкивает.

— Прости, я пошутила неудачно, — бормочу на ухо. — Прости-прости. Я соскучилась по тебе.

Он, чуть помедлив, обнимает одной рукой, смотреть продолжает на Бориса. По-прежнему серьезно. С вызовом. Тот натянуто улыбается, что-то объясняет Диане с Олесей. Оба мужчины напряжены. Оба ждут провокацию. Малейшую. Боже!

Продолжаю шептать Рафу на ухо:

— Был трудный день. Пожалуйста, не обращай внимания. Я… сама не своя. Я просто… нам Андреева в прошлый раз строго наказывала, что если найдут в крови, то это не просто вылет из команды. Еще и сесть можно.

— Я тоже пошутил неудачно, — произносит Борис. — Прости, Иванна, будь так великодушна.

— Всё в порядке, — улыбаюсь. — Просто переживаю за вас. — Поворачиваюсь к Алексу: — Давай побудем немного?

— За языком следи, — говорит он Борису. — Или я перестану.

Тот кивает и отворачивается. Алекс падает обратно на диван и притягивает меня к себе на колени. Молчит, губы сжаты.

Примерно через минуту кто-то гасит большой свет и включает фильм. Мы смотрим в полумраке. Какая-то комедия, все ржут, заедают снеком. Я, будучи трезвой, тоже жую печенье и стараюсь вникнуть, но мысли скачут галопом. Алекс обнимает меня, гладит.

Все на нервах. Не только мы с девочками. Вообще все.

А затем мы целуемся. Первое касание губ происходит случайно, я даже не понимаю, кто потянулся первым. Вокруг люди, и мы так никогда не делали. Но, едва почувствовав вкус друг друга, остановиться уже не можем. Его язык ласкает мой, я закрываю глаза от удовольствия. Машинально царапаю ногтями его предплечья.

Меняем положение, чтобы стало еще удобнее. И трогаем друг друга медленно, по возможности незаметно.

Он целует мою шею. Потом я касаюсь языком его горла. Трепет внутри, и даже неважно, что кругом чужие люди. Их будто не существует, есть только Алекс. Мой Алекс.

Вновь меняем положение. Я дышу ему в висок, он прижимает ближе. Ощущаю под ягодицами знакомую твердость, от предвкушения свожу ноги. Губы пересыхают. Алекс в сотый раз меняет положение, я теперь на диване, но и в его руках одновременно. Он нависает сверху, как бы пряча меня от всех, целует. В губы, щеку. Шею.

— Пойдем в номер?

Его шепот касается влажной мочки и по коже прокатывается к низу живота. Смысл сказанного — добивает.

Киваю. Отличная идея. Потрясающая.

— Мы уходим, — объявляет Алекс громче. — Хочу отдохнуть.

— Уже? Еще и десяти нет. Ребят, вы че так рано? — сокрушается Олеся. — Раф, а как же праздник? Если ты уйдешь, мне Вовка весь мозг вынесет!

— Скажи, что я не ушел.

— Ну вы придете еще? Мы же потом в клуб по плану, — говорит Артур. — Раф, я тебя сто лет не видел. И через три дня ты снова уматываешь.

— Пожалуйста-а-а! — тянет Олеся.

— Да, придем. К полуночи, наверное.

Мы встаем, поправляем одежду.

На прощание нам протягивают косяк, который я испепеляю взглядом. Ну нет! Алекс берет его, привычно сжимает между пальцами, подносит ко рту. Я перехватываю его запястье! Заглядываю в глаза.

— Пожалуйста. Я терпеть не могу.

Он будто мешкает мгновение. Потом усмехается:

— Всё нормально. Идем уже.

Делает движение, освобождаясь. Глубоко затягивается, выдыхает дым изо рта и носа. Обнимает меня за талию и торопит к выходу.

Глава 27

Его ладонь сползает с талии ниже, пока мы ждем лифт. Слишком по-свойски, слишком нагло. Пульс шумит.

Едва двери за нами смыкаются, Алекс притягивает меня к себе. Хочет поцеловать, я отворачиваюсь. Он не обижается, целует в щеку. Говорит:

— Привет.

Банально-дурацкий заход, при этом какой-то милый. Интимный. Но сейчас это не спасает.

Надо было маму слушать и сидеть дома! Но я… мне и в голову не могло прийти!

Двери разъезжаются, мы идем к номеру. Открываем замок, заходим. Я скидываю босоножки и сразу прохожу в единственную комнату. Наш номер значительно меньше, чем у Бориса с Дианой. Не сравнить даже.

Алекс расстегивает рубашку. Отворачиваюсь к окну, задергиваю шторы. Он включает телевизор, листает каналы, пока не находит музыкальный.

— Потанцуй для меня.

Оборачиваюсь.

— Что?

— Потанцуешь? — улыбается он. Плюхается на кровать, опирается на руки, расслабляется. Окидывает взглядом. — Можешь на мне.

— Настроения нет.