Ольга Вечная – Содержанка (страница 29)

Алекс придавливает собой, сжимает в ручищах. А я смеюсь поначалу! Звонко и весело. Так забавно он это сказал — искренне, чуть смущенно. Затем серьезнею и обнимаю, готовая к поцелую, который получаю незамедлительно. Нежный, тягучий, как тот самый мед, что внутри. Жаркий, требующий продолжения.

Дыхание учащается. Не знаю уж, что там за реакции в голове, но возбуждение наступает шокирующе быстро.

Алекс стягивает с меня футболку, я ему помогаю. Тела соприкасаются, я голову запрокидываю и не сдерживаю стон наслаждения. Раф окутывает своей энергетикой, чудной гениальностью, страстью. Целует шею, ключицы, грудь… В ответ щипаю спину. Его торопливое дыхание опускается ниже. Касается пупка. В то же место следует влажный поцелуй. Там, наверное, кнопка какая-то находится, иначе как объяснить, что колени раздвигаются сами.

Я замираю и чувствую легкий поцелуй уже между ног.

— Боже… — шепчу, задыхаясь. — Как это приятно.

Алекс касается языком. Еще раз, еще. В ответ я дергаюсь, как ошпаренная. Вцепляюсь в его волосы и тяну к себе выше. Опять целуемся, вкуса становится больше. То, что мы делаем, отдает безумием, порочностью. Впечатления такие яркие, что дух захватывает. Это настоящий секрет! Наш с Рафом. Один на двоих. Теперь навсегда уже. Сжимаю его лопатки, помогаю снять штаны.

— Стоп. Презервативы, — шепчет он.

Притягиваю ближе, обхватываю ногами.

— Ива, Ива. Блядь, минуту.

Он снова целует, и я отвечаю, реагируя каждой клеткой.

Наш поцелуй такой же откровенный, как секс. Жадный, нетерпеливый, в нем эмоции, жажда. В нем столько чувств, что с ума сойти можно.

Алекс с трудом отрывается, встает и идет к шкафу. Я слежу за ним едва живая. Наблюдаю, как вскрывает конверт.

— Такие задержки невыносимы, — шепчу.

Надо решить эту проблему, чтобы мы могли любить друг друга тогда, когда хочется. Не теряя драгоценные секунды пиковой страсти. Заполняя их не холодным ожиданием, а максимальным наслаждением. Он натягивает презерватив и возвращается ко мне.

В момент долгожданного проникновения оба стонем. И сразу начинаем двигаться. Желая большего, добиваясь максимальной близости. Чтобы через несколько минут взорваться на пике кайфа, зарядиться гормонами, или как там Рафа рассказывал…

Спустя полчаса он сидит за ноутом и пишет длинные письма с ошеломительно-раздражающей скоростью. Нельзя быть таким умным, нормальных людей это бесит.

Ладно, Равскому можно. Он ведь мой. Мой же?

Мы дважды занимались любовью, замирая только на секунды пика, когда я становилась настолько чувствительной, что не справлялась с вторжением. Алекс терпеливо ждал, смотрел, срываясь на дрожь. В глаза заглядывал. Такой настоящий, заряженный и будто родной уже — у меня внутри все сжималось и плавилось.

Не понимаю, какие у него могут быть проблемы с отношениями? Не понимаю просто! Он ведь всё-всё делает идеально. И любуется мною так, как мне хочется.

Подхожу к нему со спины, обнимаю. Алекс быстро целует тыльную сторону ладони и вглядывается в текст.

— Ива, Ивушка, нужно доделать, и поедем куда-нибудь. Окей? Поедим, поболтаем. Дай мне минуту, а то меня опять выгонят и нечем будет платить ипотеку.

Прыскаю! Радостно киваю. А потом вдруг ощущаю что-то забытое и важное. Как будто укол счастья в груди и тепло предвкушения! Мне хочется с Рафом поехать куда-нибудь. Очень сильно хочется.

— Сегодня еще на завод нужно заскочить, это два с половиной часа пути в одну сторону. Поедешь со мной? Будет скучно, но на полпути можно в кустах потрахаться.

— О боже! Ладно, поеду, такого у меня еще не было. Работай, я отдохну.

Вставляю в уши наушники и от нечего делать убираюсь в кухне. Думаю, сегодня мы справимся без клининга. Алекс готовил, я сложу тарелки в посудомойку — всё честно. Тем более что настроение приподнятое.

Мы поедем на завод! Я посмотрю, где находится сердце производства! Та самая лаборатория, в которой Раф «жил», пока работал. Ну и кусты… это кажется неправильным, но отчего-то заманчивым.

Разгребаю завал на столешнице. Беру в руки синий пакет.

Интересно, кому Алекс купил смесь для приготовления вафель? Вряд ли мне, а потом ждал, когда я останусь. Настроение падает.

Пакет-то не сегодня начатый.

Сомневаюсь, что пек для себя или друзей. Бросаю в спину Алекса острый взгляд, накатывает волна раздражения.

Быстро качаю головой, стряхивая неприятные эмоции. Ему двадцать девять, он взрослый здоровый мужчина. Конечно, у него были связи, это у меня он первый. Я младше, да и просто так вышло.

Женщины бывали в этой квартире. Наверное. Раф слишком кайфово занимается сексом, чтобы обламываться.

Если я перееду к нему, то здесь точно больше никого не будет. Надеюсь.

Не только Алекс знает о гормонах, я тоже о них читала и примерное представление имею. Например, окситоцин. Он освобождается, когда люди чувствуют эмоциональную связь друг с другом. Например, во время приятнейшей беседы. Или… оргазма.

Щеки тут же начинают гореть. Гений быстро-быстро печатает. Не знаю, торопится, чтобы со мной побыть, или всегда так делает. Слегка постукивает ногой, отбивая неясный ритм. Забавный он, шебутной. Но классный. Что уж там. Честно.

Вновь смотрю на Алекса. У нас пока непонятные отношения. Однозначно — ведет он. Моя жизнь сейчас без цели, как спутник вокруг его потребностей крутится. И Алекс ведет себя очень, ну просто очень корректно и понимающе.

Вдруг ужасно хочется сделать для него что-то важное, приятное в ответ! Но что я могу? Не подарок же своими руками слепить? А хочется нужное, особенное. И забавное.

Открываю страницу поиска, забиваю: «сколько нужно учиться на парикмахера».

Убираю соль в шкаф, вновь смотрю на пресловутый синий пакет со смесью для вафель. Они в горле будто встают у меня. Пакет пуст на две трети. Мурашки неприятные.

Да уж, не стоит считать окситоцин лапочкой. Помимо эйфории и тяги к размножению, он провоцирует зависть и адовую ревность. Сиди теперь дома думай, угощает ли Алекс еще кого-нибудь. Катя всё вычистит, следов не останется.

С графиком работы и занятостью Равского, кажется, у меня нет иного выхода, кроме как действительно к нему переехать.

Глава 24

— Да, звонил. В каком формате я могу расстаться с вашей продукцией?

Голос Рафа не просто холодный, он ледяной! Не голос, а отколовшийся от материка айсберг, который дрейфует навстречу беззащитным корабликам. Даже мат не нужно использовать, собеседники там точно поняли, что дело труба.

Мы с мамой переглядываемся. Я пожимаю плечами, дескать, да-да, у меня от него мурашки. Постоянные. У него столько информации в голове, что двинуться можно. И мне это нравится. Правда.

— Нет, заберите сами. Завтра. Да, я предупрежу Бориса Игоревича. — Алекс убирает сотовый и поворачивается к нам. Произносит мягче: — Извините.

Это четвертый звонок за час, пока мы завтракаем у меня дома. Его тост уже остыл, Алекс возвращается за стол и с хрустом откусывает кусочек.

— Давайте, может, я разогрею блины? — суетится мама. Она с момента появления Алекса словно не в своей тарелке. Много нервничает.

Мама не так себе представляла Равского, ее картина мира будто немного треснула при его визите и заново не может склеиться. Хотя я предупреждала, что он не совсем стандартный миллионер.

— Всё в порядке, они не остыли. Очень вкусно, спасибо, — улыбается Алекс.

Сегодня я впервые за неделю ночевала дома. Прошлым утром каким-то неимоверным усилием воли мы с Равским сумели вылезти из постели и заняться другими делами. Он отправил меня домой паковать чемоданы, сам упахивался с кодами.

Сегодня приехал знакомиться с мамой. На полчаса раньше, в кроссовках и толстовке, но с цветами. Мама как раз заводила тесто, а я красилась. Пауза была слегка неловкой.

— Значит, вы через десять дней уже улетаете? — кротко спрашивает мама, и я чуть закатываю глаза. — Так надолго?

Вчера она устроила настоящий вынос мозга! Со скандалом, криками и слезами. Мама никогда не была истеричкой. Это я чуть что — доставайте платочки, а она всегда подходила к делу с умом и спокойствием. Поэтому я и поделилась с ней планами без какой-то задней мысли. После чего случился Армагеддон.

С мужчиной, за его счет, да еще и в Австралию! На другой конец света! Для нее это и был конец света. Настоящий. Как будто я лечу не на три месяца, а навсегда.

Мы занимались с Алексом любовью, когда он сделал смелое предложение лететь с ним.

— Я не могу от тебя оторваться, — сказал, замерев. Приподнялся на локтях, смотрел в глаза. Его член был глубоко внутри, я дрожала от ощущений. В зрачках видела свое отражение. — Ива, без шуток. Полетишь со мной?

Я была в самой уязвимой ситуации, которую только можно представить. Я любила его своим телом. Он говорил, что не может без меня.

Конечно, я согласилась. Мы закончили, зная, что не расстанемся на время его командировки. Что будем продолжать заниматься этим без перерыва.

Наши с Алексом глаза встречаются, будто током по коже ударяет, горький кофе сластит. Я тут же смотрю в тарелку, словно какая-то скромная дама позапрошлого века. Картинки в голове, как он берет меня, обрушиваются водопадом.

Эта неделя у Рафа дома была безумной! Мы практически не расставались. Я даже не думала, что так бывает: живешь без человека всю свою жизнь, а потом бац — и дышать не можешь. Вернее, можешь, наверное, но не хочется. Рядом с ним легче как будто бы.