Ольга Вечная – Рекорд (страница 12)
– Смело, – говорит Тим в установившейся звенящей тишине, как будто слегка обескураженно.
– Почему? – спрашиваю робко.
– Не боишься спать рядом в таком виде?
– А что ты мне сделаешь? – Невинно заглядываю ему в глаза. – Без моего разрешения-то?
– А разрешения не будет? – усмехается он. – Уверена?
– Ты встречался с моей сестрой. Навсегда забудь об этой заднице. – Чуть поворачиваюсь и звонко себя шлепаю.
Тим сглатывает и пялится на меня ну очень сердито.
– С той самой, которая в ужасе ищет тебя по городу и которой ты даже не подумала сообщить о том, что в безопасности?
– Юля не ищет меня в ужасе. Она обратится к Шилову и будет спокойно ждать, потому что он всегда решает все проблемы в нашей семье. Блестящим образом. Мы его обожаем за это и боготворим.
– Тогда зачем о ней вообще думать?
– Да что с тобой не так! – психую немедленно. – Прекрати вести себя как полный придурок, ты ведь не такой на самом деле! Волонтеришь, переживал за меня, пока искал сегодня по городу. Ты даже… даже гладил котенка!
– Эм… Что?!
– Слушай. Я не буду спать внизу, потому что утром придут Семен и Гриша. Они нормальные парни, я прочитала их биографии в сети. Сложно представить, что механики такого класса вдруг забьют на свою жизнь ради минутного группового изнасилования. Но мне и правда не в чем ходить, а щеголять перед ними в трусах как минимум неуважительно. Если хочешь – иди на пыльный диван. Я надышалась прошлой ночью, больше не хочется.
С полминуты мы лежим в тишине. Потом Тим снимает майку и протягивает:
– Самая чистая.
– Нет, спасибо.
Майка лежит между нами как барьер. Мы оба полуголые, отчего становится хуже.
Намного хуже.
Я закидываю ногу на ногу, Тим тут же поправляет свою подушку. Будто срочно необходимо, ага.
Прокручиваю в голове картинки из параллельной реальности, где у него не было романа с моей близняшкой и где я, поразмыслив, что строить из себя невинность глупо, перекидываю через него ногу и усаживаюсь сверху. Прижимаюсь к твердому паху. Провожу кончиками пальцев по рельефам груди и пресса, предвкушая удовольствие и моральное высвобождение.
Следом я представляю, как то же самое делала Юля, и настроение рушится, падает просто в ноль. Я закрываю глаза и тихо себя ненавижу.
Не знаю, о чем думает Тим, но спустя некоторое время он отдает мобильник:
– Закажи себе одежду и все необходимое на неделю. Там посмотрим.
– Что-то голос у вас хрипловат, – усмехаюсь я, приподнимая подушку повыше.
От мобильника, впрочем, не отказываюсь. Открываю приложение маркетплейса и быстро просматриваю, что заказывал он сам… Детали, детали, детали. Скукота.
Тим тем временем поворачивается на другой бок и гасит свет.
Этот телефон не проверяется Шиловым, и я ликую! Закидываю в корзину кое-какие вещи, специальную пленку для фасадов кухни, новую лейку в душ, всякую мелочовку для уюта. Затем, сжалившись, напяливаю майку.
Тим оплачивает покупки беспрекословно.
– Все отдам, как только получим выкуп, – заверяю я.
Он буркает что-то вроде «не надо, это запланированные расходы» и вновь отворачивается.
Перед сном в тусклом фонарей я разглядываю шрамы и родинки на его спине и размышляю о том, всегда ли он спит в штанах или для меня сделал исключение?
Глава 11
Утро в нашем гараже начинается с рассветом.
В восемь я уже час как обклеиваю стеллажи в кухне, придавая им опрятный вид. Минувший день пролетел в беготне и уборке. Я на полную катушку включилась в физический труд, пока мужчины на первом этаже эмоционально обсуждали двигатель и давали оценку умственным способностям друг друга, от которой у меня иногда уши в трубочку сворачивались.
Гоночная машина получается красивой. Вчера, когда все разошлись и Тим отправился на вечернюю пробежку, я спустилась в мастерскую и походила вокруг на треть собранного мерседеса. От заводской модели в итоге останется не так много, наверное, лишь внешний вид. Каркас значительно усилен, подвеска новая, а от еще мертвого движка уже вовсю веет мощью. Настолько близко к машине такого класса я не была ни разу, поэтому провела рукой по капоту, пробуя напитаться ее силой.
Потом подошла к супре, мирно дремавшей в углу. Она тоже доработана и оттого как будто живая. Пилот во время гонки так сильно чувствует свою тачку, что сливается с ней в единый организм. Эта супра принадлежит Тиму, она словно его часть.
– Даже не мечтай, – врезалось мне в спину, когда я попыталась открыть дверь.
– Да я в курсе, что ключи ты с собой таскаешь. Не доверяешь мне. Я так, полюбоваться.
– Разбирай подарки.
Тим опустил на пол кучу пакетов, которые забрал из пункта выдачи маркетплейса, и я, как ребенок, кинулась мерить вещи.
Надувной матрас пока не пришел, мы снова спали в одной кровати. На этот раз я надела шелковые топ и шортики, но Тим отчего-то лишь тяжелее вздохнул, как будто не обрадовавшись.
Слышу шаги и оборачиваюсь. Тим облокачивается на барную стойку и демонстративно пялится. Я усмехаюсь, качаю головой. Это игра. Дурацкая игра, которую мы затеяли, не сговариваясь: он бросает на меня долгие внимательные взгляды, я – игнорирую.
Не знаю, как объяснить происходящее. Между нами образовалась непреодолимая пропасть, однако в какие-то отдельные минуты гормоны берут свое, и мы начинаем безбожно флиртовать и облизывать друг друга глазами. Оба взрослые люди, но иногда стены этого гаража словно раскаляются, и мы в нем – как два сходящих с ума от пубертата подростка.
Это место – будто островок в океане, и порой кажется, что мой мир сузился до него.
Сумбур, неадекватность, общий на двоих грязный секрет. Мы варимся в этом на сотне квадратных метров. Раньше думала, что будет легче.
– Что? – Я резко поднимаюсь, аж голова кружится. – Криво приклеила? – Отхожу на пару шагов.
– Продолжай, – говорит Тим, широко улыбнувшись одними губами.
Я уже знаю такую его улыбку – что-то нехорошее задумал. Он включается в игру «гадкий я», как затмение на него находит. Главное – эти минуты перетерпеть, потом Тимофей снова уходит в мрачные мысли и спорт, готовится к главной гонке своей жизни.
Хочу закатить глаза, но решаю, что не буду поощрять. Вместо этого приседаю и продолжаю разравнивать пленку.
Он стоит позади, наблюдает. Даже не шелохнулся, животное! Разглядывает с ног до головы. Опять за свое.
Пялится, пялится, пялится. Его взгляд раздевает, а заинтересованность не вмещается в установленные границы. Похоть рисует невидимые полосы на моей коже. Прекрасно понимаю, что Тиму скучно, он задолбался крутить железки внизу и поднялся, дабы развлечься. А я тут, вот пожалуйста, на блюдечке.
Не выдержав, поднимаюсь и подхожу к нему.
– Прекрати так делать! Я тебя не хочу и не…
Замолкаю на полуслове, потому что Тим достает из-за спины пышный букет красиво оформленных полевых цветов. Протягивает.
– Серьезно?
Он кивает, трогательно заглядывая в глаза, и я начинаю смеяться.
– Ты что же, думаешь, я забуду о своей сестре после букета ромашек?
Тим тоже улыбается. Пожимает плечами.
Смешно! Наверное, вся эта ситуация действует на нервы слишком сильно, и я продолжаю хохотать, пока улыбка на его лице не становится шире.
– Ну На-астя, – тянет он.
– Спасибо, Тим, цветы прекрасны. Помочь не желаешь? Нужно этот шкафчик прибить…
– А что мне за это будет?
– Да господи, прибитый шкафчик у тебя будет!
Он опирается на локти и разглядывает меня с таким наглым умилением, что я едва сдерживаюсь, чтобы не плеснуть ему в лицо еще чего-нибудь. Всем своим видом Тим мне показывает, что до шкафчика ему нет никакого дела и надо ему именно меня.
В его глазах сверкают смешинки, и я отворачиваюсь, позволяя визуально насладиться мною как следует. Я так долго существовала в изоляции, что даже не знаю, выгляжу ли привлекательно.