Ольга Вечная – Побочный эффект (страница 8)

Эккерт тем временем подходит к кулеру, набирает стакан воды и выпивает залпом. Набирает второй стакан и снова пьет. Я слежу за тем, как дергается его кадык, и вспоминаю, что его мать, если я ничего не путаю, когда-то давно взяла титул «Мисс столица». Об этом говорили в университете.

Интересно, Тимур на нее похож? Никогда не интересовалась.

– Присаживайтесь, – кивает он на стул. – Чаю, кофе, воды…

– Нет, спасибо, – перебиваю я. И, смутившись, добавляю полушепотом: – Я уже выпила все, что у вас было.

Уголки его губ приподнимаются, и могу поспорить, что пока Эккерт идет к своему креслу, он выглядит польщенным.

А я – снова начинаю нервничать. Потому что мне как будто здесь не место. И я… не понимаю, зачем приехала. Мирона он просто размазал.

Протягиваю папку:

– Я заполнила анкету и тесты. Все, о чем попросили.

Слабоватый получается питчинг. Хочется что-то добавить, и я тянусь к сумке.

– Также я принесла диплом и сертификаты. У меня очень много сертификатов, эти самые важные, но могу привезти все.

– Не нужно, – хмурится Тимур, листая анкету. – Предоставите потом в отдел кадров, девочки дадут список необходимых документов. Я в курсе, что у вас есть диплом.

– И гражданский иск от Журавлевой Ирмы Олеговны.

Эккерт снова хмурится.

– Наверное, мне стоит лучше себя презентовать. Может, поэтому меня никто больше и не берет.

Не спешите меня ругать, я не озвучила сумму иска. Я ее, честно говоря, и не в состоянии озвучить. Попробуйте сами произнести: двадцать семь миллионов.

– Нет, мне нравится честность. Я жду ее от своих коллег. Поэтому давайте поговорим откровенно. – Тимур откладывает папку и смотрит в глаза.

– Откровенность. Хорошо. Я готова.

Я совершенно не готова откровенничать с Эккертом.

– Формально вы вышли за рамки согласованного объема вмешательства, что повлекло у пациентки ряд осложнений. Я не думаю, что вам стоит продолжать хранить врачебную тайну: Журавлева подробно описала ситуацию в своем блоге на четыреста тысяч человек, я тоже ознакомился. С тех пор он, кстати, вырос на тридцать тысяч, а под постом открылся портал в ад. Если почитать комментарии, может сложиться впечатление, что медики только и делают, что калечат.

– Ей нужна была эта операция.

– Но в публичном поле главенствует другая версия. Журавлева выложила фотографии и в красках расписала, как ее «резали без спроса». Это красная тряпка для СМИ. По-хорошему, вам надо было либо завершить операцию по плану, либо вызвать старшего хирурга и решить, что делать, через консилиум на месте.

Я не могу удержаться от иронии:

– Ну конечно же, у нас всегда есть лишние полчаса на созыв консилиума, пока пациент под наркозом. И все старшие хирурги совершенно свободны.

– В моей клинике врачу не откажут в помощи. И разделят ответственность.

Переплетаю пальцы и опускаю глаза. Я думала, в моей тоже.

– Я не могу доверить вам пациентов, инвесторы меня просто сожрут.

Киваю. Щеки начинают пылать. Я понятия не имею, что Эккерт может предложить.

– Поэтому пока предлагаю вам должность консультанта.

– Пока? А потом?

– Посмотрим на ваши старания, – он слегка улыбается и смотрит ниже моих глаз.

Я сглатываю. Тимур все время на меня странно смотрит.

– Роману понадобится помощь опытного хирурга-урогинеколога. У новой клиники будет фокус на женское здоровье. Кто знает о нем больше, чем вы? Ваши предложения будут обсуждаться в моем присутствии и только после одобрения на всех уровнях претворяться в жизнь.

– Я поняла.

Я плохо поняла, что от меня нужно. Вообще ничего не поняла.

В операционную мне нельзя. Если я начну лезть с советами к хирургам – они меня саму на лоскуты изрежут.

– Алена Андреевна, ваша задача на данный момент – вникнуть в дела клиники и по возможности никому без моего разрешения не отрезать половину мочевого.

– Это я могу, – силюсь улыбнуться. – Хотя, сами понимаете, такое искушение. – Играю бровями.

Эккерт не реагирует. Шутка не зашла.

– В понедельник в восемь консилиум хирургов.

– Я буду. – Поднимаюсь. – Тогда не смею вас больше задерживать. И… спасибо.

– Пожалуйста. Хорошего дня.

– И вам тоже.

Я направляюсь к двери.

– Алена Андреевна, – окликает Тимур вполголоса, и я как-то всем телом замираю.

Оборачиваюсь:

– Да?

Тишина невозможная.

– Как вам лимонад? Это нововведение.

– Оу. Очень вкусный.

– Но?

– Но в феврале обычно хочется чего-то безо льда.

– Да? – Эккерт задумывается. – Денис голосовал за безалкогольный глинтвейн.

– Денис Комиссаров?

Он кивает. И у меня внутри все переворачивается.

– Можно еще рассмотреть варианты клюквенного или брусничного морса, – осторожничаю я.

– Хм… – Эккерт делает пометку на стикере. – Хорошо. Брусничный морс.

– Хотя глинтвейн я тоже люблю.

Он снова делает пометку. Что происходит?

Натянуто улыбнувшись, я выхожу в коридор.

Меня взяли.

Меня взяли?!

В понедельник в кофейне к Игорю присоединится его знакомая, а я начну работать консультантом! Мне нужно как-то рассказать об этом Лизе и Мирону. Особенно сложно будет – Мирону, но я справлюсь.

Это ведь лучше, чем варить кофе.

Но… что вообще означает должность «консультант»? И что я буду должна Эккерту? Ничего не понятно.

Двери лифта разъезжаются, и передо мной предстает Денис. Он держит в руке стакан лимонада и широко улыбается: