Ольга Вечная – Хочу с тобой (страница 52)
Я делаю вдох.
— Марина? Марин, ну что? — слышу из динамика голос сестры.
Картинка на экране мутнеет. У меня два дня задержки.
Так. Спокойно. Наверное, всему есть объяснение. Мы за неделю столько часовых поясов пересекли. Дорога, усталость, организм изможденный. Ничего удивительного в небольшом сбое.
Не может со мной такое случиться. Господи, нет!
— Варь, слушай, для паники нет поводов. Я сейчас в аптеку сбегаю, тест куплю. Пока не переживай. Уверена, что всё в порядке.
— У тебя задержка, да? Сколько дней?
— Два. Это мелочь. Всего два.
— Боже, я так и знала! С нашей фертильностью это было предсказуемо. Господи, ладно он мужик, но ты-то чем думала?
— Варя, не накручивай себя и меня заодно! — ругаюсь я.
В этот момент вдруг понимаю, что не обо всём стоит рассказывать сестре. Эта мысль странная, чужеродная. Мы всегда с Варей любые темы обсуждали открыто и спокойно. Но сейчас... я жалею, что ответила на ее вопрос, а не повесила трубку. Мой организм, мой мужчина, мои проблемы.
— Не накручивать? Ты можешь быть беременной!
— Раньше времени не накручивать! Скорее всего, у меня сбой. Тем более... мы с Данилом еще толком ничего не решили, хотя... — Замолкаю.
Что я делаю? Зачем лгу?
— Хотя? — переспрашивает сестра.
— Если честно, мы решили жить вместе, Варя. Он в Москве дела порешает, и мы на хутор вернемся. Поселимся в доме. Будем видеться с тобой часто. Это ведь хорошо, что я не уеду далеко? Что мы рядом будем? С племянником познакомлюсь! Да и страшно мне одной было бы в городе. На самом деле я счастлива, что вернусь обратно.
— Счастлива? Страшно в городе? И давно тебе страшно, Марин? Не узнаю тебя.
В последнее время каждый разговор с сестрой выбивает из колеи и приносит боль. Никогда такого раньше не было. Я начинаю злиться. Но не на Варю, конечно, на себя.
— Данил говорит, что я дурная и обязательно без него попаду в передрягу.
— Это называется газлайт, сестренка. Форма психологического насилия! Ровно то же самое делала с нами мама. Пугала, чтобы мы носа из деревни не смели казать. Ей спокойно, что мы под боком, а на наши мечты — плевать.
— Да нет же! — Я прижимаю ладонь к губам и сдерживаю порыв разрыдаться.
— Ты ему понравилась, Марин. Это и неудивительно: ты всем нравишься. А как тебя удержать иначе? Страхом и ребенком.
Последние слова Варя добавляет совсем тихо, но я их прекрасно слышу. И мне больно.
— Он специально это сделал. Ребенка тебе.
— Варя, он не такой. Он хороший.
— Будем надеяться. Мне вчера вечером снова дядя Саша звонил. Он к тебе всё время бьется, но ты то трубку не берешь, то недоступна.
— Мы ж в дороге. Поэтому, наверное, — лгу. Нагло и бессовестно. — Что говорил?
— Переживает. Решил, что обидел тебя. Марин, позвони ему. Дядя Саша помочь хочет. И с работой, и с учебой. Он чувствует ответственность из-за папы. И искренне переживает за твою судьбу. Ты ему понравилась. Будешь учиться с Леной, она тебя тоже сильно ждет. А там, может, и я... перееду к тебе поближе.
Я зажмуриваюсь крепко-крепко. Молчу.
— Но сначала, Марин, сделай тест.
— Даже если я забеременела, то Данил это сделал не специально! Он бы со мной так не поступил! Данил обещал, что я буду учиться. Обязательно получу высшее образование. А может быть, даже два! Он против того, чтобы я работала физически. Вообще не буду больше работать, пока не получу диплом! Потом место себе найду хорошее. Может, бухгалтером стану, как отец.
— Почему ты так кричишь? Ты меня убеждаешь или себя саму?
— За что ты его ненавидишь, Варя? Он так много для меня сделал.
— Да не ненавижу я его, глупая! Я рада за тебя, что влюбилась, человека нашла хорошего. Честно, рада. Просто... — Она всхлипывает. — Мне так жаль наши планы и мечты. Так жаль! Мы хотели уехать, начать новую жизнь. А теперь... Ты была нашей последней надеждой.
— Да нет же!
Варя плачет, а у меня разрывается сердце, снова и снова.
— Сестренка... Ну что ты хочешь от меня? Скажи, я сделаю. Бросить Данила? Поехать к дяде Саше? Я сделаю! Только не реви. Умоляю тебя.
— Я не могу такого требовать и никогда не буду. Это только твои решения. Я тебя поддержу всегда и во всем. Просто... поняла, что... никогда из этого ада не выберусь. И мне горько.
Мое сердце ускоряется.
— Варя, скажи честно, тебя обижают? Ментовский орет? Или что?
— Он всегда ко мне был добр, — говорит она непривычно резко. — Ты же знаешь.
Мне становится тяжело дышать. Варя продолжает:
— Я всю жизнь боялась, что с тобой что-то случится. Поэтому после школы учиться не поехала. Боялась тебя одну оставить.
— Варя... Варенька, ты говорила, что я не знаю отца ребенка. Ты мне так говорила. Ты ведь не лгала? Столько слухов ходит про нашу семью. Они ведь... Ты всегда говорила, что их злые люди распускают.
— Марин... Хоментовский не отец моего ребенка. Но... мог бы им быть. Он приставал ко мне много раз. Очень много. Я всегда отбивалась, он не настаивал. Но обещал золотые горы, уговаривал родить ему.
Моя рука крепче сжимает телефон.
— Мама так и не смогла забеременеть. Он с ней развестись не может: они венчаны. Бесплодие — это не причина бросать жену. Я в курсе, что он узнавал у батюшки. Но наследник нужен. А так получится, что внук. Можно заботиться, наследство переписать.
— Варя, какая грязь. Что ты вообще несешь?! — мой голос дрожит.
Я хочу к Данилу. Прямо сейчас. Где он? Почему так долго не возвращается?
— Меня парень звал бежать, но я осталась из-за тебя. Следила, чтобы Семён к тебе не пристал. Боялась, что, если уеду, он на тебя посмотрит. Потом узнала, что беременная. И когда сообщила отчиму, он так орал... Я с перепугу и заявила, что это его ребенок. Будто он пьяный был и не помнит, как всё случилось.
— Боже, зачем?! Какой ужас!
— Зато он подобрел сразу. Но боже, как же хочется сбежать! Эта ложь меня убивает. Мой ребенок зачат по любви, а не от этого козла. Но я не могу сказать правду. Я ничего не могу сделать! — в ее голосе слышится отчаяние.
— Так. Спокойно. У нас Данил есть. Я всё ему расскажу немедленно.
— Данил есть не у нас, а у тебя.
— У нас. Я попрошу, он вступится. Он всё для меня сделает.
— И будем жить все вместе? На его зарплату?
— Что-нибудь придумаем. Если Данил узнает, что отчим приставал к тебе и поглядывал на меня, он его в порошок сотрет!
— Кого сотрет в порошок? Мента? Боже, Маришка, какая ты еще девочка наивная! Как ты себе это представляешь? Если Данил Ментовскому рожу набьет, то сядет. Потому что отчим у нас капитан полиции. И ты прекрасно понимаешь, какие люди его в кресло усадили. Если Шубины победят, и Нового Кулака сошлют с хутора, они тут делать будут, что хотят. И Хоментовский станет главным. Данил твой ничего не сделает Семёну. Никто ему ничего не сделает. Единственная возможность — это бежать. Без оглядки. Как есть, без вещей. И никогда не возвращаться.
— Данил умный, он горячку пороть не будет. Найдет решение.
— Если ты вернешься с Данилом и Хоментовский его посадит, то мы с тобой останемся на хуторе без защиты со злым, очень злым отчимом.
— Боже мой, Варя. Должен быть другой способ. Я поговорю с Данилом.
— Ты его похоронишь тогда. И нас с ним заодно. Сделай тест прежде всего.
— Почему же ты молчала? Так долго?
— Обещала папе, что о тебе позабочусь. И мы хотели бежать. Господи, ты должна была убежать и стать свободной! Марин, в моей жизни полная неразбериха и кошмар. Я бы сказала: настоящий ад! Я не смогу тебе больше помочь, понимаешь? Сама нуждаюсь в помощи. Маринка, решай, но не ошибись. Не ошибись, поняла? Всё, мне пора. Мама идет в огород.