Ольга Вечная – Формула влечения (страница 18)

Брак моих родителей распался из-за того, что папа был ученым.

Сердце бахает.

Мои отношения с Максимом развалились, потому что человеком науки была я.

Оно болит.

Есть ли хоть один шанс у пары, если оба партнера увлечены наукой?

Ответ напрашивается сам собой, к счастью, у нас все понарошку.

Данияр застывает в миллиметре от моих губ и с ненастоящей нежностью убирает прядь моих волос за ухо. Мои руки также по всем правилам жанра обвивают его шею и стискивают, может, чуть крепче, чем было необходимо, но я в этом деле новичок. Не будьте жестоки.

Его губы впиваются в мои в чувственном фиктивном поцелуе.

Мои поджилки фиктивно трясутся.

Воздух на мгновение пропадает.

Где-то в груди вспыхивает короткая, нелепая вина перед Максимом — и тут же гаснет.

После чего нас окружают незаслуженные аплодисменты и поздравления, Данияр подхватывает меня на руки и фиктивно крутит! А я смеюсь и кричу, впрочем, от вполне настоящего страха! Хоть что-то сегодня настоящее, хоть и бессмысленное — Дан возвращает меня на ноги в целости и сохранности.

А когда мы выходим на улицу, уже одетые под завязку, его лицо вновь серьезнеет. Аминов произносит довольно сухо:

— Достойно.

— Теперь дело за тобой, — отвечаю я. Нужно успеть подать заявку до конца недели, иначе все было зря.

Из его рта вырывается раскатистый, саркастичный смешок — один из тех, за которые так много коллег его на дух не переносят. Я поднимаю глаза, и Данияр сообщает:

— Ну разумеется.

Просится добавить: дурочка.

При этом черты его лица как будто заостряются, и я догадываюсь, что мысленно он прямо сейчас подает эту гребаную заявку. Все важное для него уже произошло — подпись поставлена, пункт выполнен. И единственное, что его останавливает от немедленной поездки за документами — здравый смысл.

***

Сразу после фотосессии мы прощаемся с друзьями Дана и отправляемся за моими сумками.

Не разговариваем. Данияр, очевидно, витает в собственных мыслях и в этом плане напоминает мне папу.

«Игорь. Игорь. И-и-иго-орь!» — в голове звучит голос мамы, которая могла двадцать раз к нему обратиться, и все без толку.

«Папа опять не с нами, — смеялась она, в шутку крутя у лба пальцем. — Пусть “полетает”, может, что интересное отыщет в уголках своего чудного мозга».

Братишки, наверное, и не в курсе, что когда-то давно она им восхищалась. А я, родившаяся в этой семье на десять лет раньше, помню. Я смотрела на него с таким же восхищением.

Чуть позже я поняла, что это за состояние: полное погружение в себя, размытая реальность. Это сложно объяснить нормальному человеку — как и внезапные инсайты, которые обрушиваются без предупреждения. Когда идешь по улице, например, со своим парнем, болтаешь о вкусе мороженого, а потом вдруг понимаешь, как решить мучившую тебя неделями задачу.

Решение всплывает перед глазами, и мороженое перестает иметь вкус и запах. Весь мир перестает быть интересным. Иногда я просыпалась среди ночи от идеи, которую было необходимо записать. Тихонечко, чтобы не разбудить Максима, пробиралась в кухню и садилась работать.

Иногда он так и находил меня, заснувшую за столом. В последние месяцы его это страшно бесило.

***

Я поглядываю на Дана и думаю о том, что ему в его мыслях намного интереснее, чем беседовать со мной.

— Как у тебя дела с кандидатской? — спрашивает он, когда я делаю музыку громче.

Мы едем по трассе за город. На мне зеленый спортивный костюм, зимние кроссовки и пуховая куртка. Он все также в костюме с запонками.

— Я к ней вернусь.

— Не слышу восторга. Почему?

— Его и нет, но я продолжу ее писать, потому что умею держать слово, не парься.

— Тебе не нравится твоя тема? «Методы вычислительного анализа и интерпретации биомедицинских данных для оптимизации доклинических исследований», если я не ошибаюсь.

— Мне очень нравится моя тема, — раздражаюсь я. — Я могу анализировать фармакокинетику, токсичность, ошибки протоколов... Просто... на первом курсе я жила эйфорией. Строила теории, планы. На втором — ощутила что-то вроде... не знаю, провала ожиданий?

— Это достаточно частое явление.

— Но у тебя-то его, спорю, не было.

— Разумеется, нет. Потому что я, в отличие от большинства, знаю, зачем занимаюсь наукой.

Закатываю глаза — да-да, конечно. Натура я романтичная, и все его фиктивные обнимашки хоть и против здравого смысла, но восприняла на свой счет.

— Точно: передо мной же самый лучший ученый страны и мира.

А также сноб, считающий всех вокруг тупее себя.

— Ты мне льстишь. По крайней мере, пока что.

Пока что. Вы тоже это слышали?

— Претендуешь на Нобелевку? — усмехаюсь.

— Нобелевка ничего для меня не значит, мне плевать, — говорит он равнодушно, чуть ли не зевая, и у меня едва ли пар не идет из ушей.

Резко поворачиваюсь к окну. Мы уже покинули город и едем по снежной трассе. Чистейшая белизна, укутавшая ели, яростно слепит, но, конечно, не так сильно, как неотразимость моего мужа.

— Вопросов больше не имею, — бормочу я.

Глава 15

— Ты читала мои статьи?

Частично.

— В основном рекламные брошюры твоих витаминов. — Держи шпильку. — Что? Они во всех аптеках на первой линии.

— Надо будет прочесть.

— А ты мои?

— Конечно.

Я вновь поворачиваюсь. В смысле «конечно»?

— Все, что ли?

— Ага, — невозмутимо. — И согласен далеко не со всеми твоими выводами. Если хочешь, я выделю время и дам рецензии. Февральская статья была особенно ужасна.

— Особенно ужасна? — повторяю кисло.

— Данные скучные, — продолжает он спокойно. — Новизна высосана из пальца. Достаточно пустое обслуживание чужой плохо сформулированной гипотезы. Я был разочарован.

Мое лицо пылает так, что на щеках можно омлет пожарить.

Самое отвратительное, что он прав. На меня страшно давил научрук: «Нужна статья, срочно-обморочно-вчера! Карина, спасай!» И Карина спасала. Пришлось писать, опираясь на старье, потому что в действительно крутые проекты меня не брали, а время поджимало.

Последние полгода я жила с навязчивым ощущением, что мой ум используется не там, где нужно. Отмахивалась от него, словно от комара, стараясь угомонить эго. Как будто все мои усилия были для галочки. И никому не приносили пользы.

— Мне жаль, что я вас разочаровала, — случайно возвращаюсь на вы.