Ольга Вечная – Формула влечения (страница 16)

A — attraction, собственно, Влечение.

P — physical presence, или частота встреч. Чем чаще видишь объект, тем сильнее к нему тянет. Максима я встречала трижды в неделю, он только-только устроился помощником тренера моего самого младшего братишки.

S — similarity, наши с объектом общие интересы. Брат был мне максимально интересен, и таким остается по сей день. А значит, и его гребаный футбол, о котором я теперь знаю все.

Awk — awkwardness, раздражающие черты. Они, кстати, прямо пропорциональны неловкости, которую испытываешь в Его присутствии.

k₁, k₂, k₃ — коэффициенты, которые я написала для солидности.

И, наконец, Х — непредсказуемый компонент, «Х-фактор». То, что может изменить все.

Это случилось быстро и легко, буквально на одном дыхании. Я строчила маркером по стене, словно кто-то шептал мне ее на ухо.

Во мне было три бокала шампанского! Что ровно на три больше, чем в любой другой день прошлого года, и подействовали они убойно.

Когда эта формула меня прославит, я придумаю оригинальную легенду, наподобие яблока, падающего на голову или неожиданного сна. Ведь никто не будет восхищаться идеей, пришедшей на кураже от доступного студентам Дербентского.

И тем не менее, в тот вечер мои друзья пришли в восторг, особенно Соня. С тех мы с подругой часто возвращаемся к расчетам, подбираем коэффициенты, прогнозируем рост Влечения или его падение. И кстати, неплохо преуспеваем в этой области.

Например, мы выяснили, что степень Влечения не зависит от взаимности. Нас может адски тянуть к неправильным, плохим, даже несвободным парням! (Где справедливость?) При этом мы с объектом можем жить вместе и мечтать об одном и том же, но если он постоянно повторяет, что ты неудачница, влечение неминуемо падает.

Ничего не попишешь.

Если кому-то кажется, что это бред и чувства невозможно описать цифрами — уверяю, однажды я ее доработаю, запатентую и стану миллионершей!

Правда, в эту минуту я думаю о своем шуточном открытии с ужасом.

Потому что Данияр проходит в кухню нашей с Соней квартиры и останавливается прямо перед доской, на которой мы рисуем кроликов, солнышки, цветочки, пишем друг другу мотивационные записки. И ведем тайные расчеты.

Доска разделена на пять столбцов, каждый из которых подписан мужским именем. Данияр моментально впивается глазами в свое, и я хватаю губку.

— Это так, шутка. — Загораживаю собой изображение. — Пыталась прикинуть, как повысить шансы нашей авантюры.

Он быстро и неожиданно плавно отнимает у меня губку, очерчивает своими пугающе проницательными глазами доску, и я быстро добавляю:

— Кстати, не все эти мужики мои. Хе-хе. Вообще-то обычно мы с Соней не приглашаем в гости посторонних. Или делаем так, — достаю из ящика плед и собираюсь его накинуть сверху.

— Вы вывели формулу Влечения? — читает он заголовок. Присаживается за стол, закидывает ногу на ногу, и я думаю о том, что если прямо сейчас его сфотографирую и выложу в сеть, мне никто не поверит. При всем этом мы расписываемся через два часа. — Расскажи.

Размеры нашей с Соней кухни таковы, что если сидящий за столом Данияр вытянет руку — коснется меня, стоящую у противоположной стены.

— Уверен? — скептически прищуриваюсь.

Сегодня утром, когда я открыла глаза, сразу подумала, что еще есть время отказаться. Спустя час, когда Аминов появился на пороге, я лишь укрепилась в этом понимании. Мы посмотрели друг на друга.

Никакой искры не проскочило.

Ни намека.

Ни даже банального статистического электричества.

А вот неловкость била фонтаном, словно кто-то сорвал кран с раскаленной батареи. Он попытался клюнуть меня в пылающую от жары щеку, я сделала то же самое, и мы тут же друг от друга отстранились. При этом мой пульс взвился до неба.

Я смутилась.

Аминов по-прежнему был закрытой книгой, упакованной, правда, в идеально сидящий костюм, как в подарочную обертку. По крайней мере, когда я выложу с ним фотки, все умрут от зависти.

Он произнес:

— Цветочные по пути оказались закрыты. А вчерашние букеты не подошли бы.

Манжеты его рубашки были застегнуты на запонки. Мои волосы все еще оставались накрученными на бигуди.

— Ясно. Заходи.

Накидываю пледом все остальные столбцы, оставляя лишь тот, что с заголовком «Данияр А».

— Это пока не конечный вариант, я в процессе. Но общая формула выглядит так.

Указываю на доску подвернувшейся под руку кухонной лопаткой и объясняю:

— Чем чаще мы с тобой будем видеться и чем меньше раздражать друг друга — тем выше Влечение. Ну знаешь, эти бабочки в животе.

Он прикусывает нижнюю губу.

— Что за компонент Икс?

— В этом-то и загвоздка. Если бы я нашла компонент Икс, нам бы не пришлось заниматься всем этим, — указываю на коэффициенты. — Ходить на свидания, искать общие интересы, привыкать... Мы бы с тобой им воспользовались, и ни у кого не осталось бы сомнений. Кофе будешь?

— Нет, спасибо. Собирайся, Карина, времени мало. А я пока подумаю, — он поднимается и подходит к доске. Скрещивает на груди руки.

Этого еще не хватало, но время действительно поджимает, и я послушно плетусь в свою комнату. Распускаю волосы, наношу привычный макияж. Он не плох, но как будто недостаточно ярок. Скептически рассматриваю свое отражение и усиливаю стрелки.

Как жаль, что нет Сони. Она умеет накрасить меня так, что сияю. Знает какой-то секрет. Пусть эта свадьба фарс, но мне бы хотелось, чтобы подруга была рядом.

С платьем тоже не все гладко.

Вчера, сразу после визита к маме, я заехала в свадебный салон, адрес которого мне скинул Данияр. Можете представить, в каком я была состоянии. Несмотря на то, что персонал уже ждал меня, и был невероятно приветлив, я выбрала первое попавшееся. Едва в зеркало взглянула.

Оплатил эти кружева Дан, и я успокаиваю себя тем, что грант даст ему намного-намного...

НАМНОГО больше денег, все расходы окупятся.

Никак не могу застегнуть молнию. И так пытаюсь, и эдак..

— Карин, время, — слышу строгий голос лектора, нервничаю, и... как-то случайно открываю язычок бегунка.

О нет!

В отчаянии плюхаюсь на постель, сжимаю бусинку, которой он, собственно, и был.

— Карина?

И через минуту снова:

— Карина, ты сбежала через окно?

Сдуваю прядь с лица. Беру себя в руки и выхожу в коридор.

— Кажется, я сломала платье. Прости, пожалуйста.

Он смотрит на меня лишь мгновение, а напряжение уже взрывается бомбой. Делает воздух густым, насыщенным.

Дальше выходит двигаться плавно, словно мы плаваем в полупрозрачном желе.

Данияр поднимается на ноги. Подходит ближе. Мои плечи и ключицы оголены, вырез не пошлый, но при этом платье так сильно облегает мою грудь, что я ощущаю себя в нижнем белье. И... в уязвимой позиции.

Какой же он высокий

Господи.

Большой. Нет, огромный! В этом пиджаке еще.

— Где именно?

Он рассматривает меня медленно и пристально, чтобы (как я сразу догадалась) определить, где именно платье сломано.

Резко поворачиваюсь спиной. «Желе» превращает каждый вдох в усилие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь