Ольга Валяева – Предназначение быть мамой (страница 160)
Кто это может быть?
• Ваш бывший любимый мужчина.
• Ваш муж.
• Ваша мама.
• Ваша свекровь.
• Ваши взрослые дети.
• Ваши коллеги.
• Ваш начальник.
• Ваша подруга.
• Ваш папа.
• Другой человек.
Любой человек, в отношениях с которым вы чувствуете тяжесть, недосказанность.
Затем начните с кого-то одного, самого трудного — или, напротив, самого легкого. Вспомните все свои обиды, чувства, переживания, возьмите листок, ручку — и напишите письмо, как я называю его — письмо обид.
Это не простое обычное письмо, а письмо по определенному сценарию. Вы проходите в письме по всем чувствам в указанном порядке. Пишете каждый пункт, каждую эмоцию до тех пор, пока не почувствуете легкую пустоту, когда уже не о чем писать. Это сигнал, что нужно переходить дальше, к следующему.
1. Дорогой Вася (мама, папа, Марь Иванна и так далее)!
2. Я злюсь на тебя, за то, что ты…
3. Я обижаюсь на тебя за то, что ты…
4. Мне было очень больно, когда ты…
5. Мне очень страшно от того, что…
6. Я разочарована тем, что…
7. Мне грустно от того, что…
8. Мне жаль, что…
9. Я благодарна тебе за то, что…
10. Я прошу у тебя прощения за то, что…
11. Я люблю тебя (если отношения закончены, добавьте еще «Я отпускаю тебя»).
Именно чувство любви в конце сигнал того, что все сделано правильно. Пока внутри такой теплоты нет — значит, не все сделано в первых пунктах. Что делать с письмом? Вы сделали главное, отправлять его не нужно. Крайне нежелательно, хотя иногда и очень хочется. Сожгите, смойте в унитаз, закопайте в земле. Попрощайтесь с этим!
И после этого — обязательно позаботьтесь о себе. Ванна или душ — обязательно. Смойте с себя остатки эмоций. А дальше — теплый чай, любимая музыка, душевный фильм, молитва. Наполните себя чем-то светлым. Это обязательно! Без этого задание не считается выполненным! Это лишь первый шаг, посмотрите на свой список — сколько обид и переживаний вы накопили! Пора понемногу завалы расчищать. Непросто, но стоит того.
Глава 10. Любовь и привязанность
Очень часто, когда мы говорим «Я люблю», на самом деле мы имеем в виду — «Я привязана». Любовь и привязанность отличаются очень сильно. Особенно если мы говорим о детях. Любовь, например, основана на добровольности. На внутреннем желании человека быть рядом. А привязанность — это прежде всего «надо». Любовь дает крылья, привязанность — сковывает по рукам и ногам. Это две разные двери, которые приводят нас в две разные реальности. В итоге отношения с детьми могут сложиться противоположным образом, если мы любим их — или же только привязаны.
Нам легко понять разницу, если посмотреть на себя и жизнь своих родителей. Но не для того, чтобы их в чем-то обвинить, а лишь для того, чтобы со своими детьми сделать хоть что-то иначе. По-другому. Очень хорошо об этом сказано в «Махабхарате», индийском эпосе. Ведь именно в этом древнем произведении мы можем прочесть о том, как привязанность слепого царя к собственному сыну губит огромное количество людей — в том числе и самого сына, и его братьев. И в фильме, снятом по этому произведению, один из героев раскрывает суть любви к детям несколькими фразами:
«Любовь, рожденная из сострадания, говорит, что мой сын получит все счастье от Всевышнего. А привязанность, рожденная из гордыни, — что я сам дам это счастье своему ребенку.
Любовь говорит — я буду гордиться моим сыном. А привязанность — пусть мой сын гордится мной.
Любовь дарует освобождение. Привязанность — надевает оковы».
Лучше и не скажешь, правда? И невольно задумываешься, когда я говорю о любви, любовь ли я испытываю? Когда мы любим своих детей, мы даем им самим выбирать свой путь в жизни. Если же мы к ним привязаны, мы стараемся взять этот вопрос под свой контроль, что-то из своих детей сотворить на свое усмотрение.
Когда мы любим своих детей, мы отпускаем их, когда они становятся взрослыми, чтобы они могли свободно получать свой опыт — пусть иногда и болезненный. Когда мы к детям привязаны, мы продолжаем жить ими и потому тянем их внимание, вмешиваемся в их жизнь, контролируем ее и диктуем свои условия, качаем права.
Когда мы любим своих детей, мы принимаем их выбор в этой жизни, даже если нам он не нравится. Будь то выбор работы, друзей или спутника жизни. Если же мы привязаны к детям, мы ставим им ультиматумы, пытаемся делать этот выбор за них, давим на детей, чтобы они принимали те решения, которые интересны и выгодны нам.
Когда мы любим своих детей, нам хорошо, когда хорошо им. Привязанность же ставит четкие рамки, в которые ребенок должен уместиться, чтобы нас не потревожить, не побеспокоить и не разбить наше сердце. Он должен быть таким и таким, вести себя так и так, делать это и это. Миллион условий — ради того, чтобы мы были счастливы.
Когда мы любим своих детей, мы не сравниваем их со сверстниками, детьми коллег и друзей, мы принимаем их такими, какими они родились. Привязанность к детям делает нас игроками, и ставками в этой игре являются наши дети. Их достижения, внешность, таланты. Мы все время с кем-то меряемся силами — у кого ребенок круче, забывая спросить самих детей — а чего хотят они?
Когда мы любим своих детей, то мы живем своей жизнью. Дети — это только часть нашего мира. Как одно из блюд на богато сервированном столе. Нам есть чем заняться, когда они вырастут. Или когда у них свои дела. Привязанность делает нас зависимыми от детей. У нас нет своей жизни. Мы от нее отказались ради них, хотя нас об этом никто не просил. И тем больший страх вызывает момент, когда они будут жить отдельно. Сами. Без нас.
Любовь родителей наполняет детей радостью, энтузиазмом, счастьем, силами, творчеством. Свобода самовыражения раскрывает их таланты и способности. Привязанность и узкие рамки, в которые нужно вписаться, напротив, уничтожают творческие способности и все желание что-либо делать. И, может быть, поэтому большинство детей сейчас учиться не хочет.
Любовь всегда направлена на то, чтобы сделать ребенка счастливее. Помочь ему стать более наполненным. Здесь я как мать существую для тебя, ребенка, чтобы служить тебе. Чтобы помогать тебе расти, отвечать на твои вопросы, быть рядом. Привязанность всегда стремится наслаждаться ребенком. Здесь уже не я существую для тебя. Здесь ты создан и существуешь для меня. Чтобы мне было хорошо. Поэтому в каком-то неудобном возрасте ты мне не очень интересен. Но чем больше тобой можно наслаждаться, чем больше ты для меня можешь сделать, тем интереснее и привлекательнее ты становишься.
Любовь не выставляет счетов. Она все делает бескорыстно. Просто делает и все. Не может не делать. Не записывает, не фиксирует. Привязанность ведет строгий учет «прибыло-убыло». Сколько вложено в ребенка, сколько же должно быть получено отдачи. И у привязанности всегда есть план, как вернуть вложения: выйди замуж за этого, отучись здесь, завоюй грамоту — и счет уменьшится. Но никогда не обнулится. Должен все равно будешь всегда.
Когда мы любим своих детей, то для нас они — дар Бога, дар свыше, чудо, личность, пришедшая в этот мир через нас, но нам не принадлежащая. В привязанности ребенок является моей собственностью, моим продолжением, частью меня. Я, мне, мое. Тогда мы имеем на них полное право — как нам кажется. Тогда мы их «создаем с чистого листа», лепим самостоятельно, вбиваем в них что-то нужное, направляем их на правильный путь. Ведь мы-то знаем, какой из них — правильный.
В любви отношения полны свободы. С такими родителями настолько хорошо рядом, что ребенок и сам не особо рвется куда-то из дому. Он же не настолько глуп, чтобы легко покинуть источник любви. Но, если родители привязаны к нему, их любовь словно веревка, наброшенная на горло: она душит, давит и лишает сил. Дети изо всех сил стараются эту связь разорвать и умчаться как можно дальше. Чтобы выжить. Чтобы остаться собой.
Привязанность родителей рождает потребительское отношение и в детях. Когда в погоне за какой-то картинкой на тебя самого им всю жизнь было наплевать, то и ты постепенно становишься расчетливее и холоднее. Разве кто-то учил тебя любить? Тогда чему удивляться, что родители воспринимаются исключительно как те, кого можно использовать: взять денег, заставить делать то, что тебе нужно. Любовь же рождает в детях и уважение, и желание помогать. Добровольно. Без насилия и вымогательства.
С родителями, которые любят, легко. С ними легко общаться, делиться, с ними даже жить вместе не трудно. Радостно. Они и помогут, и не читают нотаций. Они не пытаются прожить за тебя еще и твою жизнь, не мечтают воспитать твоих детей, как своих, не продлевают свою молодость за счет тебя. Они позволяют тебе жить, как ты хочешь, и оставаться собой. И при этом — они всегда рядом, на расстоянии вытянутой руки. Если что — зови.
Когда родители к тебе привязаны, жить вместе с ними — это ад. И есть два пути — или ты станешь святой, или сойдешь с ума. Но, кажется, первое случается крайне редко. Трудно жить, дышать, любить, когда у тебя на горле удавка, через которую тобой всегда управляют. Когда ты даже в 40 лет не можешь делать то, что хочешь, не умеешь себя слушать и слышать, когда ты все время что-то должен, тобой все время недовольны.
Родители, которые любят, понимают, что от них счастье детей не зависит. Что они могут лишь молиться за благополучие наследников, давать им правильное образование — духовное, нравственное, учить их быть в гармонии с собой, миром и Богом. Привязанность же создает иллюзию, что мы можем обеспечить детям счастье, дав им светское образование, профессию, купив жилье, машину. Иллюзию, потому что, даже если мы расшибемся в лепешку, чтобы все это сделать, счастливее и защищеннее от этого наши дети не станут. Все материальное они могут потерять в один миг, а наше «денежное» образование может сделать их глубоко несчастными и нереализованными, сбившимися с пути и абсолютно потерянными в этом мире.