Ольга Валяева – Плодоносящая. О женской зрелости (страница 121)
О втором ребенке не было и речи. Бабушка чужая дала совет: молись, и желай здоровья дочери, и еще проси детей. Я мусульманка по вероисповеданию, пошла в мечеть, купила молитвенники с переводом на русский язык и потихоньку начала.
Прошло 14 лет, мы учимся в обычной школе, в обычном классе. Хотя педагоги в первый класс определили нас в коррекционный, мы не сдались. Да, мы не окончим институты, но среднее профессиональное образование у нас будет. Дочь меня любит, у нас с ней доверительные отношения по мере возможности. И я не настаиваю ни на пятерках, ни на четверках. Самое главное — это ее счастливые глаза, что ей нравится учиться в этом классе, нравится ее педагог. И спасибо за все Богу! Он дал мне силы преодолеть этот урок!
Спасибо Богу за вторую дочь. Ее любовь к нам смогла вылечить меня и старшую дочь. Через вторую дочку я многое поняла и приняла. Мой вам совет: не бойтесь рожать вторых и третьих детей, если даже с первым у вас проблемы. Их и ваша взаимная любовь дадут вам силы и помощь!»
Хотя на самом деле даже здесь возможны разные варианты — в любом возрасте. Если есть желание и стремление, есть любовь в сердце, которую хочется подарить детям…
«Наша дочь родилась в 92-м году. Мы жили и работали на БАМе. Начался целенаправленный развал дороги и всего, что было с ней связано. Зарплату не платили, жить было не на что. Мы переехали на Кавказ, но вписаться в новую жизнь не удалось… Почти десять лет жуткой нищеты… Ни о каких детях больше мы не думали… Потом стало полегче. Сейчас у нас две приемные дочери 8 и 12 лет, старшая на пятом курсе — психолог. Это я к тому, что никогда не поздно осуществить свои мечты».
Первое место: потеря себя
Сожаление о том, что забрасывали себя «в дальний угол», выразили 14 процентов женщин в своих анкетах, то есть 998 человек. Этот пункт победил с огромным отрывом: несомненный лидер опроса. И очень понятный: это так типично для женщин — отдавать себя. Мы так устроены, что нам легко и приятно давать. Мы даем жизнь детям, дарим свое тело мужчинам, готовим домашним еду, чистое белье… Так легко заиграться в это и полностью опустошиться. Так легко погнаться за «хорошестью» и давать всегда и всем то, чего они хотят. Полностью забыв о себе.
Такая бесконечно дающая позиция более безопасна — не нужно никому отказывать, не нужно никого обижать и огорчать. Единственный, кто пострадает во всей этой истории, — это я сама. А я могу и потерпеть. Но однажды любой женщине становится невыносимо от того, что она ничего для самой себя в жизни не сделала. Или сделала, но очень мало. И это чувство может быть очень гнетущим, потому как уже «поздно» что-то исправлять. Кто-то думает, что поздно идти в салон красоты, если ни разу там не был, поздно начинать петь, танцевать… А где же тогда счастье? Даже если у вас все будет «как положено», счастья вам это не гарантирует. Если это все — не ваше. Если вы об этом не мечтали, а делали все только потому, что «так надо».
«Нет одинаковых женщин, нет даже похожих. Каждая — отдельная Вселенная! Это неправда, что каждая хочет быть женой и матерью. Кто-то хочет быть хиппи, а кто-то — заниматься бизнесом, кто-то — путешествовать, а кто-то — не выходить из дома. И все это нормально! Странная, несостоявшаяся, обиженная судьбой — это ярлыки незнающих людей. Я 23 года была женой и матерью, и все это время мне было плохо. Я была ими через силу. Сейчас сын вырос, муж ушел, и только в 44 года у меня расправились крылья. Все думают, что я влюбилась! Мне просто хорошо! Я никому ничего не должна вообще! Я иду по улице и непроизвольно улыбаюсь! Такого не было никогда раньше. Я носила приличную, но „чужую“ одежду. А сейчас я делаю только желанное, и мне безразлично чужое мнение».
«Мне очень нравилось петь. Это было самое любимое дело в моей жизни. Но, только когда мне исполнилось 58, я стала делать это. А до этого я делала только то, что приносило мало удовольствия, и поэтому я была несчастна».
«Я пыталась доказать маме, что я не дура и как минимум симпатичная. Поэтому стала тележурналисткой. 13 лет. Я нашла известность, но не счастье. Потом я решила узнать, какая она, большая зарплата? У меня был высокий доход, но бо'льшую часть денег я тратила на брендовую одежду, чтобы нравиться работодателю и соответствовать дресс-коду. Абсурдная ситуация: ты получаешь от работодателя деньги и тратишь их, чтобы соответствовать работодателю. В общем, финансовая состоятельность меня не утешила. Я бросила работу и стала заниматься творчеством. Сегодня я творю блокноты, организовываю мастер-классы и выставки мастеров. Мой муж сразу стал продвигаться по карьерной лестнице, а его доход — расти. Сегодня я знаю, что мечты сбываются».
«Простая история, как у многих. Случайно услышанные в детстве слова мамы: „Вот Наташа у вас умненькая, Анна красивая, а моя… ни то, ни се“. И кинулась юная дева доказывать маме, что она есть, что она может учится, работать, спорт…. И доказывала до 35 лет, пока не поняла, что живу не свою жизнь. Хорошо, вовремя спохватилась, нелегко, что-то и выкорчевывать пришлось… И сейчас не все гладко, тяжело учиться в сорок лет быть хорошей женой, уступать, доверять, вдохновлять… Быть хорошей мамой, потому что не знаешь как, знаешь только, как не надо. Но я совершенно счастлива — два года жена, и дочери девять месяцев. Спасибо Господу, вразумил и одарил, поцеловал в темечко».
Были и другие вещи, о которых рассказывали женщины. Многие высказывались о том, что хорошо бы заботиться о здоровье, пока оно есть. Особенно актуально это становилось для тех, кому уже больше пятидесяти лет. Все-таки в сорок здоровье еще есть. Многие писали о том, что нужно искать свой путь, а не зарабатывать деньги общепринятыми профессиями. Многие отмечали, как губительны вредные привычки для женщин — курение и употребление алкоголя.
Была еще одна категория историй, которую мы изначально не учли в опросе. И на эту тему прислано много историй и сожалений. Когда нам за сорок, нашим родителям 60–70 лет. И в это время они могут оставлять тело или очень болеть. Так вот многие женщины делились тем, что они жалеют о том, что зря тратили время на обиды на родителей.
«Вначале было очень тяжело. Я не знала, как жить дальше, ощутила в полной мере свое сиротство. Просыпалась и ложилась одинокой и беззащитной. Помогли адаптироваться к новой жизни мои домашние.
Это острое чувство сиротства со временем прошло, но память о моих любимых и любящих родителях, слава богу, присутствует постоянно. Они живут с нами в наших разговорах, отдельных репликах. Мы с дочкой не понимаем, когда говорят, что кто-то просто иногда вспоминает о своих ушедших в иные миры родственниках. А мы о них никогда не забываем! Они присутствуют с нами всегда, нам не надо их вспоминать. Они — в наших буднях и праздниках; они — в наших словах и мыслях; да по большому счету мы — это частички их! Те, кого мы любим, — живут!
Единственное, о чем я горюю, что недолюбила, недосказала, недодала заботы, нежности, внимания еще при их жизни. Это мое бремя сейчас, которое омрачает мою жизнь.
Девочки, помните! В свое время вы осиротеете, как и я! С чем и с кем вы тогда останетесь?! Будет ли ваше сердце обливаться кровью и страдать от ощущения собственной вины за черствое, холодное, невнимательное отношение к давшим вам жизнь? Будет ли кому поплакаться в жилетку? Будут ли рядом те, кому вы нужны, кто является смыслом вашей жизни, вашим стержнем, вашим якорем, вашим продолжением, кому вы передадите эстафету любви и жертвенности? Подумайте об этом. Будущее создается вашими руками и сердцами уже сейчас!»
«Я познакомилась со своим отцом, когда мне было 40 лет. Я сделала это сознательно после одной из системных расстановок по методу Берта Хеллингера, когда увидела связь моих неудач в личной жизни с родом отца. Он оставил нас с мамой еще до моего рождения. Кроме его имени и фамилии, да еще того факта, что этим он сильно обидел мою маму, я больше ничего о нем не знала. И до самого момента знакомства с ним у меня вообще не было никаких чувств, с ним связанных, в сознании отсутствовал целый пласт неусвоенных с детства реальных представлений о сути взаимоотношений мужчины и женщины, когда они вместе, и, как оказалось, вместе с этим словно пустовала встроенная с рождения матрица об ощущении естественных мужских энергий.
Когда я нашла телефон отца и позвонила ему первый раз, он жестко сказал, что у него нет такой дочери, хотя все 40 лет прекрасно знал о моем существовании. У него была другая семья и другая дочь. Через пару дней он сам позвонил мне с чувствами принятия и покаяния. Мы стали часто общаться по телефону, живя в разных городах. Он полюбил меня и наши разговоры, порой даже скучая по моему голосу. Через полгода я съездила к нему познакомиться лично, ведь мы даже не представляли, как выглядит каждый из нас. Папа смог пообщаться по телефону и с моей мамой. Я привезла ему мои детские фотографии, мы гуляли по городу и сходили в зоопарк, где он с гордостью все время водил меня за руку, как маленькую дочку.
Спустя некоторое время я почувствовала, что словно нашла себя, моя внутренняя матрица постепенно заполнилась, я стала ощущать в себе мужские и женские энергии, научившись их различать, направлять и использовать. Я поняла, что раньше, с полупустой матрицей, я не могла ясно транслировать в мир свои женские энергии, а значит, не была энергетически ни среди женщин, ни среди мужчин. А еще через какое-то время моя личная жизнь стала налаживаться».