Ольга Валль – Девятый департамент (страница 4)
- Где-то там.
- Есть две причины, - Анна сделала большой глоток сока и намеренно вернулась к недоговоренной теме. Ей никогда не нравилась неопределенность. – Первая – это твое начальство. Им позарез нужны мои регалии для бряцания в коридорах министерства. Второе – у вас есть выходы на производственные линии. То, что я хочу сделать, не подходит для кабинетных чертежей, ему нужно промышленное тестирование и выход в серию.
- И ты думаешь этим заниматься у нас? – Сергей смотрел насмешливо.
- Да, - строго осадила его Анна. – Мы с тобой точно знаем: нет ничего невозможного для человека с высшим образованием. Не забыл еще: чьи это слова?
- Как можно! – Сергей в шутку поднял обе руки, показывая, что сдается: Профессор Мешков. Старик был строгий и трогательный. Но, Аня, это утопия. Ее красиво с кафедры в институте вещать. А в отделе тебе придется заниматься массой разных вещей.
- Насмотрелась я сегодня на эти вещи! – вспылила Анна. – Уникальный дизайнер у вас открыточки рисует, а золотая голова, аналитик, умница, решает задачку для чужого отдела, потому что ей спихнули, а она не смогла отказать.
- Что ты этим мне хочешь сказать?
- Вы сами сделали этот департамент, нагрузили оборудованием, привлекли отличных сотрудников, а занимаются они черт знает чем! И при этом с гордостью мне рассказывают: как ими довольны в соседних отделах.
- А ты что хотела? Чтоб отделы ссорились?
- Я не хочу, чтобы в департамент инноваций спихивали все, что у кого-то не получается. Этакие ученые рабы на побегушках. И почему ты это развел у себя, мне не понятно! Пока ты был студентом, никогда за тобой этой дряни не замечала.
- Ну знаешь ли!
- Давайте я вам чаю принесу, - вклинилась в их спор Наташа. – А вы пока решите, кто будет корпоративную политику менять и надо ли ее менять вообще.
- Что значит «надо ли менять»? – повернулась Анна.
- Вы говорили, что хотите провести апробацию нового композита… полимера… Я не запомнила. Ну так если для этого не требуется что-то менять в работе отдела, и не меняйте. Сейчас там есть бывший начальник, оставьте его замом. Пусть занимается текучкой, а вы – своей разработкой. И все будут довольны.
- Голова! – рассмеялся Сергей. – Наташа у меня всегда ищет, как сделать, чтоб и волки сыты и овцы целы. Мастер по «вин-вин» стратегии.
Анна улыбнулась и решила не продолжать спор. В ожидании торта Сергей потягивал сок и думал, что с завтрашнего дня Анна перестанет быть бывшей одногруппницей и научным светилом, а будет работать вместе с ним. Мысленно представил, как будет сложно ей, человеку науки, войти в мир корпоративной этики. Сколько она дров наломает, сразу получив серьезную должность. Где-то там, в верхах, сочли ее назначение плюсом для компании, но он сейчас видит больше минусов.
Хотя… Выглядит очень солидно… Доктор наук… Надо будет подумать, какие дивиденды можно получить в министерстве с таким ферзем. Пока бизнес-акулы ее не сожрали.
Сергей не понаслышке знал этот принцип корпоративных взаимоотношений: если ты не умеешь договориться с командой подчиненных и с командой равных, на тебя начнут сваливать промахи всех отделов и, в конце концов, или выживут, или определят место последним у кормушки – и в случае малейшей возможности поднять голову, снова начнут набрасываться всей стаей. Сергей вышел из этих войн дважды победившим и один раз – проигравшим. Было больно.
- Мы поможем, - хлопнул он ладонью по столу. – Занимайся своей апробацией. Бывшего начальника оставь «исполняющим обязанности». Он мужик дельный, в процессах разбирается, ориентируется в нашей кухне. В отделе порядок поддерживал. Так что его можно только направить – а работать он и сам умеет.
- Спасибо! – Анна светло улыбнулась. – Очень здорово понимать, что есть надежный тыл!
Они посидели еще немного, попробовали торт. Прощаясь, Анна наговорила Наташе комплиментов.
Она шла по улице, и у нее немного кружилась голова. Как все было привычно: будущие сотрудники в отделе смотрели настороженно и предвзято. Опасались.
Этот мужчина… «и.о.» даже, кажется, обиделся. Сергей рассуждает только про корпоративные войны между отделами, а ведь двадцать лет назад они гуляли вдоль Яузы, смотрели на бронзовые фигуры студентов прошлой эпохи, поставленные над входом в технический университет, и рассуждали: на кого из них они хотели бы быть похожими.
И среди них точно не было такого холеного, с личным шофером, рассуждающего про умение подсидеть соперника и подлизаться к начальству.
Глава 3.
Обучение в магистратуре убедило Анну, что получить результат исследования важно не только самим наличием этого результата, но и умением продемонстрировать его в нужное время нужным людям. Она написала несколько статей, и они вышли в материалах профильных конференций. К окончанию первого курса магистратуры она уже имела семь публикаций со кодификатором международного статуса РИНЦ, но это ничего ей не дало.
Она приходила к руководителю кафедры с вопросом: А нужно ли вообще все это?
- Жизнь молодого ученого – это поиск ответа на вечный вопрос: зачем? – хитро щурился профессор. – Прожектор тут дороги не освещает, тыкайся в потемках, ищи свою свечечку и спичечку.
- А дальше? – напирала Анна.
- Зажигай и смотри, что видно. Изучай. Оценивай. Твое или не твое. Если твое – бери крепче в руки и ищи фонарь, чтоб было лучше видно. А если не твое – выкинь.
Анна вежливо кивала и громко хлопала дверью: ее структурному четкому уму были совершенно чужды такие около философские рассуждения. Научный руководитель выпускной магистерской работы был гораздо более конкретен:
- Статьи нужны, как минимум, для блестящей защиты. А потом… Разве не ты собираешься оставаться на кафедре и работать у нас дальше?
- Я.
- И почему тогда так мало сделано? Семь статей для тебя - это даже не на «троечка», а так… почеркушки на салфетках! Так что вперед: опытные стенды сегодня вечером свободны, повторите опыт в новых средах – и подведите теоретическое обоснование. А я вам пока подыщу еще конференцию! Выступите.
Анну это смешило – и на веселом кураже она снова до полуночи ковырялась в новых средах, писала формулы, выводила закономерности, спорила с научником до покраснения кончика носа, писала новые статьи, но стоило ей заикнуться об оформлении результатов в выпускную работу, научный руководитель замахал руками:
- Рано, Анечка. У тебя столько данных, но все разрозненны – закономерность не выявишь и под одну теоретическую платформу не подведешь. Так что мы с тобой сейчас остановим опыты, почитай-ка лучше вот эти книжки.
И на электронную почту приходил список из полусотни монографий по теоретической физике.
На второй год обучения в магистратуре она однажды заснула с книжкой во время лекции: март подходил к концу, за окном уже вовсю распевали птицы, преподаватель читал что-то про экономику, как Анна внезапно проснулась посреди его рассказа о теории циклических кризисов Кондратьева и с криком: «Вот и композиты имеют такую же частоту!» - выскочила из аудитории.
Одногруппник, Сергей Гаврилов, извинился, бросился следом и увидел, как Анна стоит у окна в коридоре и спешно надиктовывает на телефон приснившееся ей открытие. Он дождался, пока Анна закончит, и только тогда подошел:
- Ну и что это за прыжок Архимеда был?
- Какого Архимеда?! – Анну еще немного потряхивало от возбуждения.
- Ты спишь, мы слушаем Николаича, и тут ты вскакиваешь и чуть ли не с криком «Эврика!» вылетаешь за дверь.
- Серый, подожди, - Анна улыбалась. – У меня, кажется, сложились все паззлы: и мои опыты, и книжки эти мозгодробительные.
- Тогда рассказывай.
- Сначала проверю. Вдруг кто-то до меня это триста раз открыл… Или чушь собачья приснилась. Только как сейчас на пару за вещами заходить, не представляю. Николаич оскорбится.
- До конца пары полчаса. Посиди в столовке, я твои вещи принесу.
- Да я не выдержу! – Анна расхохоталась. – Я на кафедре сяду, туда тащи.
Сергей принес в деканат сумку, стакан какао и сэндвич из автомата – Анна писала уже шестой лист формул, периодически посматривая в монитор ноутбука, где отображались данные какого-то эксперимента. Юноша поставил вещи на стол, она что-то ему пробормотала, он махнул рукой и ушел.
Требовательность научного руководителя границ не знала, не успевала Анна разобраться хотя бы с одной поставленной задачей, как он уже приносил следующую. А когда получал от нее результаты, смотрел и ехидцей приговаривал: ну, в принципе неплохо, но, - и тут он стучал карандашом по столу, - если вы посмотрите еще и под другим углом, результаты могут быть крайне удивительные. Так что идите и дорабатываете.
Анна злилась, обижалась, спорила, говорила, что никакого другого угла тут быть не может и что для ее магистерской работы это вообще не имеет никакого значения, но тот был неумолим.
Когда практическая часть была готова, научный руководитель убедился, что приборы работают, теоретическое обоснование готово и, закрыв последнюю страницу, вздохнул.
- Аня, все у тебя хорошо. И практика есть, и теория. Но мир не заканчивается только на текущих теориях, давайте попробуем сделать вывод и пойти немножко дальше.
- Нет! – отрубила она. – Мне ничего не интересно и никуда шагать я не буду!
- Аня, не рубите с плеча. Маленький шаг вот сюда, - и профессор начал писать формулу на каком-то черновике.