Ольга Валентеева – Зов пустоты (страница 37)
— Упрямый. Виктор был таким же в годы нашей юности.
Собеседник Синтера знал отца? Я попытался открыть глаза, но ничего не вышло.
— Намучаемся мы с мальчишкой, — вздохнул Синтер. — Если пройдет, конечно.
— А ты сомневаешься? Мне интересно одно — почему Виктор его не обучал? Он ведь понимал, что рано или поздно его сын придет к нам.
— Откуда мне знать?
А я все-таки сумел открыть глаза. Передо мной был только Синтер — хлопнула дверь. Значит, второй собеседник поспешно удалился.
— Жив? — склонился надо мной куратор.
— Жив. — Пересохшие губы слушались с трудом.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет.
Синтер усмехнулся. Похоже, другого ответа он и не ожидал.
— Откуда синяки? — спросил он.
— Упал.
— На кого?
— На пол.
Куратор тихо рассмеялся. Я же осторожно сел. Боль ушла. Видимо, целители все-таки поработали надо мной.
— А ты забавный парень, Филипп, — сказал Синтер. — И как пол? Нам ждать второго обморока?
— Нет, пол был не один. А я не хочу вылететь, поэтому магию не применял.
— Правильно, — тут же посерьезнел куратор. — Нарушать правила нельзя. На это никто глаза не закроет. Но могу дать тебе совет. В следующий раз, если пол окажется у тебя на пути, вызови его на магический поединок. Для этого есть защищенные залы, где вы особо друг другу не навредите, и это не будет считаться нарушением. Но — только в зале!
— Спасибо, — ответил я, понимая, что это действительно выход. — Воспользуюсь вашим советом.
— Любопытно было бы посмотреть на тебя в бою. Пока отдыхай, на сегодня ты свободен. Обед принесут сюда.
И Синтер пошел к двери.
— Спасибо, — сказал ему вслед.
— Рано благодаришь, — ответил он, не оборачиваясь. — Может, для тебя и лучше было бы вылететь отсюда как можно раньше.
Дверь закрылась, я остался один. Вылететь? Нет, куратор, не выйдет. Сначала я найду то, что поможет Пьеру в расследовании. Да и потом, обучение обещало быть интересным.
ГЛАВА 9
Свидание с магистром тьмы. Я не понимала, что могло ему понадобиться от меня. Подозревал, что у меня к нему свой, особый интерес? Но я ведь это ничем не выдавала. Даже не смотрела в его сторону, а мысли читать он вряд ли умел. И тем не менее записка говорила о том, что приглашение мне не привиделось. Оно было реальным. Лежало на прикроватном столике. Конечно, матушка заставила меня написать ответ. И он был положительным. Но я понятия не имела, как себя вести, что делать. Не спрашивать же прямо, какие конфликты были у него с семьей Вейранов, и не известно ли ему, случайно, о сути противоречий между Виктором Вейраном и его предшественником. А раз я не могу задать этот вопрос, значит, придется юлить и стараться ничем не выдать своего интереса. Как же мне поступить?
Для прогулки с магистром я выбрала светло-зеленое платье. Достаточно легкое, чтобы не чувствовать, будто поджариваюсь на солнце, и достаточно закрытое, чтобы не допустить и мысли о том, что у нас свидание. Не хватало еще, чтобы весь город судачил. Хотя разговоры и так пойдут. Но что мне эти разговоры? Одной темой больше, одной меньше. Моей репутации уже вряд ли можно навредить. Поэтому улыбнулась своему отражению в зеркале. Ничто не напоминало о том, в каком ужасе я провела последние недели. Синяки под глазами от постоянной бессонницы замазали умелые служанки, а худоба… Девушка и должна быть тоненькой, как тростинка. Это даже приветствуется. Так что к встрече я была готова. Если бы еще не такая растерянность внутри…
Пора! Села в экипаж. Белый бульвар был одним из любимых мест для прогулок в столице. Он тянулся вдоль реки, а название свое получил из-за белой плитки, которой был вымощен. Здесь чаще всего прогуливалась знать, а у других сословий были свои любимые местечки. Сама я не помнила, когда была на Белом бульваре в последний раз. Во время учебы было некогда, с Анри мы гуляли зимой, а у речки всегда дул ветер, и мы выбирали другие места. По всему выходит, что уже лет пять я здесь не была. Матушка навязала мне в сопровождающие глупенькую служанку. Та озиралась по сторонам с суеверным ужасом, а я думала о том, как бы от нее отделаться. Но приличная девушка не может встречаться с мужчиной наедине.
Экипаж остановился. Я осторожно вышла из него и огляделась. В полдень река казалась залитой солнцем. На воде играли блики, делая ее изумрудно-бирюзовой. Вдалеке были видны прогулочные лодки. Красиво!
— Простите, что заставил ждать, — раздался голос у меня за спиной.
Я обернулась, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки от страха. Магистр тьмы поклонился и улыбнулся.
— Кажется, к тому же я вас напугал.
— Да, вы очень тихо подошли, — призналась я.
— Тогда прошу извинить.
И магистр Кернер предложил мне руку.
— Я рад, что вы пришли, Полина, — сказал магистр. — Можно называть вас по имени?
— Можно, — кивнула я.
— И вы зовите меня Фернан. Мне будет приятно.
— Хорошо, Фернан.
Имя казалось чужим — как и этот мрачный, суровый мужчина, который по какой-то прихоти пригласил меня на прогулку. Я обернулась. Служанка, как и положено, следовала на пять шагов позади нас.
— Наверняка, вы спрашиваете себя, чем вызвано мое настойчивое желание видеть вас, — произнес Фернан. — И я готов дать вам ответ, но взамен на услугу.
— Какую же? — Я старалась оставаться спокойной.
— Прокатитесь со мной на лодке.
Он издевается? Это ощущение становилось все сильнее, но я только улыбнулась и кивнула:
— Как скажете, Фернан. С удовольствием.
Мы медленно спустились вдоль бульвара к лодочной станции. Другие парочки косились на нас с легким удивлением. Я бы тоже косилась, если бы передо мной вдруг явился магистр тьмы под руку с девушкой. Но, к счастью, мы недолго были развлечением для зевак. Следующую же лодку уступили нам. Фернан подал мне руку, помогая перебраться на шаткий борт, и усадил на скамейку, застеленную тканью. Сам же сел рядом, но не настолько близко, чтобы оскорбить. Лодка медленно двинулась по течению. Ею управляла магия, так что мы были вдвоем.
— Итак, вернемся к нашему разговору. — Фернан вглядывался в мое лицо так пристально, что становилось не по себе.
— Да. Вы обещали рассказать, почему желали видеть меня, — осторожно напомнила я, опасаясь даже взглянуть на Фернана.
— О, здесь все просто! Вы понравились мне.
Я почувствовала, что краснею.
— Если это шутка, то не очень удачная, — ответила тихо.
— Почему же шутка? — Магистр откровенно потешался. — Я крайне редко позволяю себе шутить, Полина. Тьма шуток не любит.
— На балу были десятки девушек. Почему я? — теперь уже спросила прямо.
— Я заметил, что у вас есть ко мне вопросы. Не удивляйтесь! — перебил он прежде, чем я успела спросить хоть что-то. — Видимо, вы не сталкивались с менталистами. Глядите, я уже раскрываю вам свою страшную тайну. Да, я — ментальный маг, Полли. Об этом мало кому известно, но считаю, что вы должны знать. А вы, увы или к счастью, не умеете защищаться от подобного типа магии. И мне стало любопытно, чем вызван такой жгучий интерес к моей персоне. Поделитесь?
Я молчала. Магистр же не собирался ждать.
— Хотите, я помогу вам, Полина? Ни для кого не секрет, что вы как-то связаны с делом Анри Вейрана.
— А может, это вы связаны с его делом? — ляпнула я и закрыла рот, но было уже поздно. Думала, магистр разозлится, но он только рассмеялся.
— Право слово, Полина, — проговорил он, когда приступ веселья утих. — Какой мне смысл избавляться от вашего жениха? Да и от Таймуса, если на то пошло? Вы хоть знаете особенности магии, которая защищает Гарандию? Нет? Так слушайте, раз невнимательно учились в коллеже. Стабильность магического фона страны обеспечивают три артефакта. Света, тьмы и пустоты. Все три были созданы после того, как умер последний король, и возникла необходимость в магистрах. Артефакты своевольны, особенно пустота. Уже сегодня к артефакту света выстроилась очередь из светлых магов, которые жаждут власти, но, готов поспорить, преемника Таймуса мы получим не скоро.
— Почему? — Я перестала понимать что-либо.
— Да потому что, Полина, гибель Таймуса была безвременной, его наследник, скорее всего, еще не вступил в полную магическую силу. Думаете, без магистра света нам с Эйлеаном достанется больше власти?
Что скрывать? Я действительно так и думала.
— Не тут-то было, — продолжал Фернан. — Нам это, наоборот, во вред. Пока одного магистра не хватает, наши собственные артефакты нестабильны. Пустота бунтует, Эйлеан бродит, как сыч. Тьма пока более-менее спокойна, но недовольна, что ее тревожат. Поэтому в наших интересах было, чтобы Таймус жил как можно дольше и скончался от естественных причин.
— Тогда кто? — спросила я, признавая, что магистр прав.