Ольга Валентеева – Зов пустоты (СИ) (страница 40)

— Почему? — Я перестала понимать что-либо.

— Да потому что, Полина, так как гибель Таймуса была безвременной, его наследник, скорее всего, еще не вступил в полную магическую силу. Думаете, без магистра света нам с Эйлеаном достанется больше власти?

Что скрывать? Я действительно так и думала.

— Не тут-то было, — продолжал Фернан. — Нам это, наоборот, во вред. Пока одного магистра не хватает, наши собственные артефакты нестабильны. Пустота бунтует, Эйлеан бродит, как сыч. Тьма пока более-менее спокойна, но недовольна, что её тревожат. Поэтому в наших интересах было, чтобы Таймус жил как можно дольше и скончался от естественных причин.

— Тогда кто? — спросила я, признавая, что магистр прав.

— А вот тут-то и начинается самое интересное! Никто, кроме Анри, это быть не мог.

— Ложь!

Я подскочила, лодка опасно покачнулась, и Фернан едва успел перехватить меня раньше, чем рухнула в воду.

— Постойте! — шикнул он, усаживая меня на скамью. — После заявлений вашего защитника я лично работал с зеркалами в башне света. Неприятное занятие, конечно, но действенное.

Там нет источника темного заклинания, а только оно могло вызвать изморозь на зеркале. Там вообще нет тьмы.

— Маг мог быть светлым.

— Нет, Полли. Точнее, мог, но тогда он не должен был влиять на зеркала. Отсюда получается, что Анри врет. Врал.

— Нет. — Я упрямо качала головой, позабыв, где и с кем нахожусь. — Анри — не убийца.

— А кто тогда? Хотя, я не чувствую на нем крови, это забавно. Но! Есть одно «но».

Родовая сила Вейранов в башне все-таки присутствует. Если это был не Анри, это должен был быть его родственник по мужской линии, отец или брат.

— Глупости какие.

— Как хорошо вы знали семью своего жениха, Полина? — усмехнулся магистр. — Мне вот посчастливилось достаточно хорошо. А моему предшественнику так и вовсе. Что вы знаете о том, что отец Виктора Вейрана однажды пытался захватить артефакт тьмы?

— Ничего, — изумленно прошептала я.

— То-то же! Ничего.

— Об этом я и хотела спросить, — опустила голову. — Из-за чего не ладили Виктор Вейран и предыдущий магистр тьмы?

— Как водится, из-за женщины, — хохотнул Фернан. — Виктор никогда не был святым, уж поверьте. Нехорошо, конечно, осуждать мертвых, но если бы завтра выяснилось, что пройдоха Вейран жив, я бы даже не удивился.

Он лжет. Он определенно лжет. Но почему? И в чем?

— Вадите ли, Полли. — Теперь Фернан отвлеченно смотрел на воду. — Я, в отличие от многих, был учеником магистра тьмы, и только потом занял его место. Магистр Тейнер усыновил меня ребенком. Я считал его отцом. Поэтому прекрасно помню, как он схлестнулся с графом Виктором. И — да, причиной тому была женщина. Давняя возлюбленная магистра Тейнера, которой он так и не смог сделать предложение в силу статуса. Боялся даже дышать на неё. А Виктор Вейран затащил эту леди в постель. Потом, конечно, нашлись и другие причины. Виктор схватил жену, старшего сына и спешно уехал. А ту женщину я больше никогда не видел живой. Мой учитель ненавидел Вейранов, это верно. И пока он был жив, Виктор вел себя тише воды, ниже травы.

Я не знала, что сказать. У меня не было повода верить Фернану. Он хотел очернить отца Анри? Но зачем? Мне надо подумать об этом спокойно, без эмоций, а пока что…

— Не верите? — сразу понял Фернан. — Право ваше. Вы — умная девушка, Полина.

Заметьте, я не сказал ничего плохого о вашем женихе. Я не знал его. Близко не знал, так, видел пару раз. Младшего же и вовсе не видел. Кстати, вы, случайно, не знаете, куда подевался мальчишка?

В кои-то веки я обрадовалась, что не знаю.

— Ясно, не знаете, — хмыкнул магистр. — Жаль, к нему у меня тоже есть вопросы. Узнаете, передайте, что мне хотелось бы встретиться с ним.

Лодка пристала к берегу. Фернан галантно подал мне руку и проводил до экипажа.

— Благодарю за прекрасную прогулку, — с улыбкой сказал он, но я не верила этой улыбке. — Надеюсь, мы еще увидимся, мадемуазель Лерьер. До встречи.

И зашагал прочь. Я долго смотрела ему вслед. И не понимала! Зачем он рассказал мне все это? Зачем пытался очернить отца Анри? Конечно, у графа Вейрана могло хватать своих тайн.

Скорее всего, так и было, потому что он сотрудничал с дознавателями. Но при чем здесь я?

Или Анри и Фил? Свои тайны граф Вейран унес в могилу.

Экипаж тронулся. Я чувствовала себя скверно. До этого все происходящее казалось странным и запутанным, а теперь и вовсе смешалось в большой ком, который рос и рос до громадных размеров. Дома меня ждала матушка.

— Полли, зайди ко мне! — послышался её голос, стоило переступить порог. Я свернула к гостиной матери. Она нашлась там — вышивала у окна. Вышивка была страстью Кристины Лерьер. Уж не знаю, почему.

— Ну, что? — При виде меня она тут же отложила пяльцы.

— Ничего, — ответила я, присаживаясь напротив. — Это был сугубо деловой разговор, ничего личного.

— Деловой? — Тонкие брови матушки взметнулись вверх. — Какие дела могут быть у тебя с магистром тьмы?

— Он спрашивал о семье Анри, мама. И даже больше не спрашивал, а рассказывал.

Матушка мигом нахмурилась.

— И что же магистр Кернер хотел знать? — излишне резко спросила она.

— Где находится Филипп, к примеру. И что я знаю о делах Виктора Вейрана.

— И что ты сказала?

Откуда такой испуг?

— Ничего, — ответила я. — Не знаю, где Фил. И уж тем более ничего не смыслю в делах графа Вейрана.

— Умница. — Матушка подошла и потрепала меня по щеке. — Так и отвечай.

— Но мне действительно ничего не известно. В последний раз я водела Филиппа в день суда над Анри. И что за глупости нес магистр о прошлом месье Вейрана?

Матушка отвернулась, чтобы я не видела её лицо. Тогда мне впервые показалось, что она знает больше, чем говорит. Но разве у неё допросишься?

— Твой отец дружил с Виктором, — наконец, задумчиво произнесла она. — И мне жаль, что все так получилось. Только надо думать о себе, Полли. Никто больше о тебе не подумает.

— Что ты имеешь в виду? — уцепилась я за тонкую ниточку.

— То, что тебе надо держаться подальше от этого семейства. Тех, кто от него остался.

Так будет лучше.

Тех? Или мама имеет в виду и Анри тоже? Да, видимо, так и было. Ведь пустота — это не смерть. Я до сих пор до конца не понимала, что это такое.

— Давай обедать, я только тебя и ждала, — поторопилась матушка сменить тему. И, конечно же, больше к ней не вернулась. Время до вечера тянулось долго и уныло. Я все думала, думала — и ни к чему не могла прийти. Наконец, решила, что пора ложиться спать.

Отпустила служанок, но мне не спалось, и я сидела у окна, смотрела на сияющий огнями город. Там была жизнь. А что осталось мне самой? Вдруг хлопнула балконная дверь в гостиной. Что такое? Я тут же выбежала в соседнюю комнату только для того, чтобы столкнуться с Пьером Лафиром. Именно им — магистр «надел» привычный для меня облик, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Ты?

— Я, — миролюбиво согласился Пьер. — Ждала кого-то другого?

Кажется, он сегодня не в духе. И я догадывалась, почему.

— Нет, я вообще никого не ждала. — Поправила оборки домашнего платья, радуясь, что не успела раздеться. — Тебе не кажется, что это — не лучший способ визита?

— Увы, днем ты слишком занята, — иронично ответил Пьер. — Но я ненадолго. Нехорошо мешать девичьему сну. Что от тебя хотел Фернан?

— И ты туда же! — вздохнула я.

— А кто еще?

— Матушка, конечно. Ей надо было идти в дознаватели, все выпытает.

Когда Пьер не сверкал серебристыми глазищами, мне было так легко с ним разговаривать, словно мы снова в квартирке напротив постоялого двора. И он — не всесильный магистр пустоты, а обычный человек.

— Может, все-таки ответишь? — Пьер уселся на диван и уставился на меня. Пришлось присесть рядом.