Ольга Валентеева – Зов пустоты (СИ) (страница 29)
Она была права. Хуже всего было понимать это. Я поступила глупо, но иначе Анри бы казнили, и даже не сегодня, а куда раньше. Я сделала то, что нужно.
— Хорошо, я уйду, — приняла решение. — И тебе не прадется за меня краснеть.
— И куда же ты пойдешь?
— Не знаю.
Я и правда не знала. Но прожила ведь как-то эти дни. Значит, и дальше проживу.
— Мало мне неприятностей, — фыркнула мама. — Надо еще, чтобы в городе судачили, будто я выгнала собственную дочь. Нет уж, оставайся здесь. Мне так будет спокойнее.
Переоденься, ты выглядишь, как нищенка. Чай подадут в малую гостиную через полчаса.
И она ушла, а я осталась в оцепенении. Что это было? Матушка решила сменить гнев на милость? Или и правда волновалась? Но раз уж она хочет поговорить — а ничем другим приглашение на чай быть не могло — я решила, что не стоит отказываться. Сумку спрятала под кровать — кто знает, может, после нашего разговора все-таки придется уйти? За полчаса служанки сумели сделать из замарашки приличную мадемуазель, и в малую гостиную входила не измученная бледная Полли, а наследница рода Лерьер в вечернем платье абрикосового цвета, с идеальной прической и маникюром.
Матушка уже была там. За прошедшие минуты она успела сменить наряд, и теперь её платье винного оттенка прекрасно гармонировало с золотистой обивкой стен. Мама любила, чтобы все было идеально. Увы, только я быть идеальной не могла.
— Присаживайся, — указала она на стул напротив.
Вокруг тут же засуетилась прислуга, наливая чай, подавая пирожные. Красивое обрамление для некрасивой беседы. Я смотрела на руки, сложенные на коленях, а мать изучала меня с пристальностью дознавателя.
— Идите отсюда, — махнула она рукой, и прислужницы умчались, а мы остались вдвоем. — Рассказывай, Полли.
О чем? О знакомстве с магистром пустоты? О проникновении в башню света? О том, что случилось между мной и судьей Вайхесом?
— Полли?
Видимо, на моем лице отразилось что-то такое, что мать заволновалась.
— Все хорошо, — сама распространенная ложь на свете.
— Где ты была все это время?
Оказалось, что ответить трудно. Одна ложь повлекла бы за собой другую.
— Снимала комнату на постоялом дворе.
Мать возвела очи горе.
— Слышал бы тебя твой отец, — сказала она. — Его дочь — и постоялый двор.
— Ты не оставила мне выбора.
— Ты не знаешь, с какими силами спуталась, глупая.
Я не знаю? Лицо Пьера — не защитника Анри, а магистра пустоты — так и встало перед глазами. Увы, знаю, мама.
— Скажи спасибо, что вмешался один из магистров, — продолжала матушка. — Иначе все могло бы закончиться куда хуже. А теперь дело закрыто, и никто не станет обвинять невинную девушку. В этом нет необходимости.
Дело закрыто? Да, закрыто. А Анри блуждает в пустоте и будет блуждать, пока не сойдет с ума или не найдет выход. Наш разговор с матерью был бесполезен. Каждая осталась при своем мнении.
— Теперь, когда эта история с Вейранами осталась в прошлом, — продолжала матушка, — я хотела бы, чтобы ты позаботилась о своем будущем. Конечно, о выгодной партии думать не приходится, но…
— Я не выйду замуж. Никогда! — заявила матери в лицо и поднялась из-за стола. — И если ты продолжишь настаивать, то потеряешь дочь. Я лучше вернусь на улицу, чем выйду за кого-то, кроме Анри.
Кристина Лерьер пожала плечами и уставилась на чашку с чаем.
— Дело твое. Но потом нечего кусать локти. Молодость не вечна, а ты — не настолько сильная магичка, чтобы кто-то закрыл глаза на твои похождения, Полина. Любовь — любовью, но рано или поздно тебе захочется иметь детей. Что тогда?
— Не стоит торопить события, — ответила я. — Пока что я хочу одного — чтобы меня оставили в покое.
И ушла, даже не пожелав доброй ночи. Очень хотелось выпалить матушке в лицо, что её планам на мой удачный брак в любом случае не суждено сбыться. Пусть поблагодарит судью Вайхеса. Никому не нужна светлая магичка, которая не блюла себя до свадьбы. Для темных все проще. У них магическая инициация проходит как раз через постель, и чем раньше, тем лучше. Но темных становилось все меньше. И я, увы и ах, к ним не относилась.
Я бы, возможно, и не возвращалась домой, только куда легче будет искать магистра Таймуса, если все будут считать, что Полина Лерьер смирилась с приговором суда и забыла о своем пропащем женихе. Надо уметь держать лицо. Это та наука, которую моя матушка преподала мне в совершенстве. Вот только с чего начать? Наверное, с окружения Анри. Кто-то же подставил его под удар. Осталась самая малость — узнать, кто.
Сны снились тяжелые и тревожные. Я стояла у башни пустоты, а передо мной замер кто-то. Почудилось, что Анри. Я кинулась к серому призраку — и попала в объятия магистра Эйлеана.
— Тебе здесь не место, — говорил он. — Жди, когда зазвонит колокол. Жди.
Глава 18
Утром я долго лежала и смотрела в потолок. Мысли в голове ползли вяло, как мухи по оконному стеклу. Я не могла не думать об Анри. О Филе, который оказался где-то далеко. О Пьере, который предпочел обманывать меня, прикрываясь маской друга. Кто следующий? Кто следующий меня оставит? Но нужно было найти в себе силы жить дальше. Это было нелегко — и необходимо. Я не сломаюсь. Не имею права. Не для того пережила эти страшные, невыносимые дни, чтобы сдаться сейчас.
Заставила себя встать. Позвала служанок, и они тут же захлопотали вокруг, спрашивая, какое платье предпочту надеть, какую хочу прическу. А мне было все равно. Настолько, что сама себе поражалась. Взглянула в зеркало — в нем отразилась незнакомая девушка в платье цвета зеленого яблока, с подобранными русыми локонами. В ней не было ничего общего с Полиной Лерьер. Она даже выглядела старше. Я улыбнулась — и девушка улыбнулась в ответ.
— Матушка спустится к завтраку? — спрашивала служанок.
— Баронесса уехала рано утром, — отвечали они.
Куда же? Разве мне кто-то докладывал? Мать никогда не посвящала меня в нюансы личной жизни. Сказать, что сильно расстроилась? Конечно, нет. Скорее, испытала нечто вроде облегчения. Приказала накрывать завтрак в малой столовой, а голова была занята разительными переменами, которые случились со мной всего за несколько дней. Наверное, так и бывает, когда рушатся иллюзии. Болезненно, неотвратимо, но иногда необходимо.
За завтраком ела мало. Пробовала то одно, то другое блюдо в надежде, что проснется аппетит, но еда казалась похожей на безвкусную тянучку. Вдруг у двери возникло какое-то оживление.
— Мадемуазель Лерьер, — появился на пороге слуга. — Герцог Дареаль просит вас принять его незамедлительно.
Герцог Дареаль? Первой реакцией был ужас. Но потом с удивлением осознала, что боялась будто по привычке. А на самом деле было все равно. Что теперь может герцог? Он и так отнял у меня все на свете.
— Передайте, что я буду рада, если его светлость присоединится ко мне за завтраком, — ответила я.
— Но ваша матушка… — пробормотал было слуга, — будет недовольна.
Конечно, неприлично юной девушке наедине беседовать с мужчиной. Но здесь же полон дом слуг, а герцог казался мне благороднее некоторых судейских, хоть я и ненавидела его.
— Просите! И пусть на стол поставят еще один прибор.
Кажется, я хожу с ума. Как иначе объяснить, что не трепещу перед герцогом? Что принимаю его без позволения матери? В конце концов, если сейчас он захочет меня арестовать, никто не сумеет ему помешать. А следом за слугой уже появился мой недавний кошмар. Такой же, каким я запомнила его на суде: черный, как ворон, немного утомленный, но цепкий и собранный.
— Добрый день, мадемуазель Лерьер, — поклонился он.
— Здравствуйте, господин главный дознаватель, — ответила я. — Не ожидала вашего визита.
— Простите, что нарушаю приличия, но я приехал, как только узнал, что вы вернулись домой.
Хорошо хоть, не стал будить посреди ночи. И на том спасибо.
— Присаживайтесь. — Я приторно улыбалась. Улыбка намертво приклеилась к лицу — как бы потом не пришлось смывать с мылом. Дождалась, пока герцог сядет напротив, и махнула рукой, приказывая прислуге налить ему чай. А Дареаль изучал меня, чуть склонив голову на бок, будто большой пес или волк, который взял след добычи.
— Чем обязана столь раннему визиту? — спросила спокойно. — Все ли ладно во вверенной вам службе?
— Вашими молитвами, — ответил Дареаль, но прищур его стал еще более хищным. — Думаю, вы и так понимаете, зачем я здесь, мадемуазель Лерьер.
— Понятия не имею, — пожала плечами. — Кажется, вы вчера поспособствовали тому, чтобы моего жениха отправили в пустоту. Я думала, на этом вопросы закрыты.
— Увы, вопросов осталось больше, чем ответов.
Я осторожно глотнула остывающий чай.
— Попробуйте пирожные, — сказала гостю. — Они особенно удались.
Ради приличия Дареалю пришлось выпить немного чаю прежде, чем продолжать ненавязчивый допрос. А я успела сделать выводы. Первый — он здесь неофициально, иначе не сидел бы со мной за одним столом, а допрашивал в управлении. Второй — в деле Анри не все так ясно, как пытались выставить на суде. И Дареаль это понимает, но по какой-то причине решил не вмешиваться.
— Итак? — решила, что хватит играть в гляделки.
— Я все-таки хотел бы задать вам несколько вопросов, раз уж вы перестали от меня скрываться, — хмуро ответил герцог.
— Я не скрывалась. Вы просто плохо искали.